Мой Ромочка

Мой Ромочка ждёт меня Где-то на стыке планет

А сколько прошло Рома и не помнит. Год, полтора? Он сбился с счета еще на третий месяц. Не мог заглядывать в календарь и видеть там число, которое было подчеркнуто, напоминая. Всегда напоминая об этом. Все вокруг напоминало его. Каждая ебанная вещь, которая была здесь, в данной квартире. Вот футболка, на которую он пролил случайно кофе. А вот подушка, на которой он всегда спал. И его любимые носки с красными полосками. И Фильченков, который сидит в центре помещения не трогает ничего, пусть все будет как было. Как должно было быть всегда. Парень боялся что-либо убирать. Он всегда знал, что он тут, что он рядом и Рома ждет его в комнате, смотря в белый потолок. Но Фильченков даже имя боится его произнести, не говоря уже о воспоминаниях. Потому что стоит только Роме вспомнить ту самую улыбку, те карие глаза и заразительный смех как у парня начинается истерика. Очередная. Он привык к ним за столь долгое время.

Он в мятой рубашке, он курит и кашляет Там где кончается интернет

Рома курит не так давно, но это хоть как-то заглушает боль внутри него. Он всегда надевает одну и ту же черно-красную рубашку, которая давно пропахла табаком и сыростью. Но так удобнее. Фильченков даже сейчас, вытащив из тумбы пачку сигарет, бежит на балкон, заранее натянув на себя рубашку. Секунду и он уже делает затяжку. Это все еще было тяжело, иногда Рома начинал кашлять, но даже сквозь это он как-то выдавливал из себя улыбку, понимая, что это приносит хоть небольшое облегчение. Это хоть как-то позволяет Роме расслабиться. За раз он мог скурить сразу три, а то и четыре. Не давало нужного эффекта одна. Пальцы всегда пахнут табаком, а вишневая кнопка даже не была лопнута. Первое время Фильченков всегда нажимал на нее, но сейчас уже перестал это делать. Смысла не видит. Поэтому курит чистый табак, без какого-либо сладкого привкуса. Иногда говорили, что бычки уносят с собой в мусорку некоторые воспоминания. И этого очень сильно хотел парень, чтобы все то, что было у него в голове ушло куда-то. Он устал от этого. Устал видеть правда счастливый сон, где Рома и он вместе. Они всегда рядом, они поддержка и опора друг друга. Как Рома счастливо улыбается ему, а тот в свою очередь утягивает Фильченкова в мягкий поцелуй. После этого Рома просыпался в холодном поту, с дрожащими руками и какой-то неизвестной надеждой. Но она тут же пропадала, когда Фильченков видел мир вокруг себя.

Он что-то напишет Пустые странички таких одиноких людей Мой Ромочка злиться стал На части разбил айфон

Парень часто заходил на его страницу. Звонил на его номер, понимая, что никто не ответит. Что никто трубку не возьмет. Рома писал огромные сообщения в их общий диалог, понимая, что не будет ответной реакции. Но в порыве срывов и истерик он видел в этом лучший выход. Там было много сообщений, начиная от таких, где Фильченков винил его во всем, а потом извинялся, понимая, что никто не виноват. Фильченков в такие моменты правда чувствовал себя легче. Будто бы он был рядом, он был позади него, обнимая за плечи и шепча, что все хорошо. Что все это кошмар и на самом деле они вместе и никогда не расстанутся. И что он всегда поддержит в трудные моменты. А после они шли пить чай, пока парень приходил в себя. После таких мыслей телефон Ромы летел в стену, в очередной раз разбиваясь. Стекло телефона было где-то в стороне, осколки валялись вокруг устройства, а парень лежал на кровати. Он свернулся калачиком и плакал. Плакал потому что мог. Он не видит другого выхода в данной ситуации. Но в эти моменты парень плакал тихо, что если бы тут был еще кто-то, то он бы однозначно не услышал ничего. Рома просто обнимал одеяло, стараясь найти себе место в этом мире. Ничего. В голове пустота, а на душе холода. Именно так можно описать данное состояние. Рома мог ничего не делать несколько дней, мог не есть днями, из-за чего выглядел через чур худым. С его ростом это выглядело по-настоящему страшно. Но Фильченкову все равно. Он просто выпьет стакан воды после очередного срыва и направится обратно в комнату. Или в ином случае на балкон.

Ведь все эти лица — забыть и напиться Ведь всех их не любит он

Сколько же было слов поддержки в его сторону. Олег, Слава, Паша и даже Максим чаще всего писали Роме насчет его самочувствия. На самом деле почти все волновались, но они в особенности. Слава хотел прийти к Фильченкову, но тот отговаривал его всеми силами, потому что не хочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Он устал говорить им всем, что все прекрасно и замечательно. Он не хочет появляться на людях, не хочет выходит в свет, дабы прогуляться по улице. Рома хочет дома сидеть, смотря, как он ломается. Он рушит собственную жизнь. Однажды Олег прислал Роме какую-то посылку, сказав, что это нужно ему. Рома в тот день заказал курьера на дом. И получил в руки небольшой белый почтовый пакет. Честно, лучше бы он никогда не открывал данный «подарок». Потому что эта красная бандана, которая сейчас была в руках у Ромы за один взгляд на нее приносила столько воспоминаний, столько моментов. И слезы сами появились на глазах, ком сам подступил к горлу и вот, Фильченков стоит на кухне, высматривая на полках алкоголь. Он не пьет, почти никогда. Зато он любил выпить, поэтому бутылочка чего-то крепкого точно была в квартире. И Рома знал это, знал где все хранится. Но не думал, что ему это когда-то пригодится. Этот гадкий янтарный напиток, который теплом разливается по горлу, принося то-ли удовольствие, то-ли мерзкое ощущение. И второе в большей части от самого себя. От слабости. Он сидит на белом полу, делая очередной глоток. В литровой бутылке почти ничего не осталось, а Рома был расслаблен. Ему хотелось напиться до беспамятства, чтобы никогда не вспомнить этот день, эту посылку и в целом все то, что сейчас происходило. Хочется просто забыть абсолютно все в этом мире.

Мой Ромочка ждал меня Один во вселенной мёрз Но я не спасу, я же не существую Мой мальчик, не надо слез

Его истерики были частыми, правда. Он сам замечал это за собой. Даже просил Славу купить таблеток. Но ничего не помогало. Потому что это сидит где-то внутри, и пока сам парень не отпустит это, то ему не поможет ничего. А он отпустить не может. Потому что как только глаза закрывает, то сразу его образ перед ним. Срывы доходили до душераздирающих криков, что даже соседи могли слышать странные звуки, но просто не обращали внимания. А Рома в этот момент просил помощи. Просил, чтобы он вернулся, чтобы тепло обнял и поцеловал. А сам Фильченков сейчас сидит, обняв свои колени. Он слезы остановить не может, потому что вечно думает о нем. И даже сейчас зовет его к себе, дабы он хоть чем-то помог. Он кричит истошно, так, что голос срывает. Он выкрикивает его имя и слабое «пожалуйста» в конце. Потому что слезы текут рекой, а остановиться он не может. Внутри сидит что-то, что тянет парня вниз. Из-за сильного ветра открывается дверь балкона, которая не была сильно прикрыта. Холод ночного Питера попадает прямо в квартиру и Фильченков сидит, замерзая. Он через силу закрывает дверь, понимая, что он правда один. Никто уже ему не поможет. Никогда. Возможно, Роме не хватает этого осознания, что правда никого рядом не будет. Но каждый раз, когда он видел хоть малейший намек в его голове возникали мысли, что он правда рядом. Что его звонкий смех разносится по квартире и сейчас он обнимает Рому сзади, поцеловав в щеку. Но Фильченков, стоя на балконе, понимал, что не будет никогда этого. Больше нет. Никто не поцелует Рому, никто не скажет ему теплых слов, никто не обнимает. Никто никогда не полюбит Рому так же сильно, как это сделал он. И парень сам это понимал, просто не хотел признаваться в этом самому себе.

Мой Ромочка ждёт меня Где-то на стыке планет Мой Ромочка ждёт меня

Возможно, за последние пару месяцев Рома впервые вышел на улицу в нормальном состоянии. И нет, не за сигаретами, не за едой, а чтобы пойти туда, куда он должен был сходить давно. На улице ужасная погода, моросит дождь и повсюду туман. Мир будто бы догадывался о настроении Фильченкова. Он оказывается на нужном месте спустя минут тридцать. Всю дорогу тряслись руки, а в голове будто бы было нечто иное, не как раньше. Парень выходит из автомобиля и идет куда нужно. Кладбище. Именно тут его похоронили. Возможно он сам так просил, а может так захотели все его родные и близкие. Рома нисколько не вдавался в подробности этого. Хотя, честно, рад, что все-таки в Питере. Потому что вся их жизнь случилась именно тут. Рома ищет среди всех надгробий то самое, то которое ему нужно. Которое, кажется, манило к себе какой-то силой. Или Фильченков уже сошел с ума из-за всего того, что происходит. Ему нужен был этот поход сюда, он и сам понимал, что в скором времени это случится. И вот оно. Тот человек, который был нужен ему. Могила окружена недавно посаженными цветами, заборчиком, а неподалеку стоит скамейка. Фильченков слез сдержать не может, смотря на эту картину. Дождь только усиливается, но Роме правда все равно. Сейчас тут есть он и данная часть кладбища. Рома осторожно садится на мокрую скамью, совершенно не обращая внимания на это. И он впервые за долгое время выговаривается. Самому близкому человеку в его жизни. Он правда всегда был рядом, а Рома подвел. Сломался, хотя всегда обещал быть сильным. Они оба клялись друг другу в вечной поддержке. Но в последний год Фильченкова не было рядом, он был закрыт в четырех стенах. А может на деле в себе, просто не признает это. Но сейчас Рома рассказывает всю ту боль, весь тот осадок, который был внутри него. Он плачет, много плачет. Для него это уже нормальная ситуация. В какой-то момент его слова переходят на крик, потому что сдерживаться уже не может, слишком долго копил в себе. Слишком долго был закрыт внутри самого себя. Он извиняется за все возможное и невозможное. Парень много говорит про них, про их любовь, но после переключает тему на другие, чтобы не нагнетать обстановку. Рома не замечает, как для него пролетает это время. Не понимает, что на часах уже давно перевалило за двенадцать ночи, а он все еще сидит тут, промокший до ниточки. Сидел, молча смотрел на надгробие и плакал. Возможно, он не смог найти в этот раз подходящих слов. Потому что их и не было. — Я люблю тебя, Джонни. И всегда буду любить, — Рома встает со своего места и, достав из кармана куртки небольшой пакетик, вытаскивает оттуда красную бандану. Он смотрит на нее с такой тоской и болью, да так, что слезы подступают с новой силой. — Я живу ради тебя. Потому что ты бы так хотел, — он привязывает бандану к забору, стараясь сделать узел как можно туже. Отойдя от нее, Рома смотрит на это и чуть приподнимает уголки губ. — Мы еще встретимся.

Возможно в этой бандане Рома оставил все свои плохие эмоции, все свои воспоминания о ужасных днях без него. Без Джонни. Но он навсегда будет помнить то время вместе. Все то время, что они были по-настоящему счастливы.