Твоя жизнь - твой выбор.

       Три года спустя.       Статный мужчина в чёрном одеянии, расслабленно сидя в кресле, медленно перевёл взгляд со стакана виски перед ним на женский тонкий силуэт, что стоял в соседней комнате.       - А это кто? - произнёс негромкий мужской голос.       Мужчина напротив посмотрел на гостя в тёмных одеждах исподлобья, слегка вскинув брови. В его зеленых глазах на секунду промелькнуло непонимание. Но затем, взгляд его просеял, а тонкие поперечные полоски на лбу разгладились. Он также перевёл взгляд на девушку, что протирала посуду в соседней комнате за деревянной аркой.       - Ах, это...это Кайла. Рабыня. - равнодушно, словно бы потеряв интерес к разговору, проговорил хозяин заведения.       Но, заметив заинтересованность в глазах гостя, продолжил:       - Я не рассказал тебе о ней, потому что девушек в моем борделе и так с лихвой! Тебе бы хватило и на десять жизней. - его интонация полна наигранного веселья.       - Черт, Джек, эта сука ничего не умеет. Единственная польза от неё - выплеснуть эмоции парой пинков в блядский живот. Завершив свои наигранные речи, мужчина довольно расплылся в улыбке и со вздохом расслабился в мягком кресле.       - Ну, что ж, Джефф, тебе, разумеется, лучше знать. - болтая лёд в стакане, проговорил гость.       Джефф открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, как вдруг послышался звон разбивающейся посуды. Джефф раздраженно всплеснул руками.       - Твою же мать, тупица! Подойди сюда с плодами своей криворукости. Я выколю тебе этими осколками глаза, если они даны тебе лишь для того чтобы слёзно смотреть на мужские хуи, стоя на коленях.       В помещении стало нечем дышать. Или было чем? Вот только Кайла была абсолютно уверена, что сейчас упадёт в обморок от недостатка кислорода. В висках пульсировала кровь, а во рту совсем пересохло. Медленно подняв осколок прозрачного стекла, на негнущихся ногах светловолосая девушка подошла к раздраженному мужчине, остановившись всего в паре шагов от него.       - Пожалуйста, простите, хозяин...это вышло сл... Начала было тихо говорить девушка, едва шевеля слегка влажным языком в почти полностью пересохшем рту. Но договорить ей было не суждено: звонкая пощечина отозвалась жгучей болью на её бледной щеке. Не удержавшись на ногах, Кайла резко опустилась на пол, ударившись локтем о стеклянный столик, что стоял между мужчинами. Гость довольно улыбнулся, сделав глоток алкоголя. В его серых глазах заиграли маленькие озорные огоньки, преисполненные ожиданием. На этот раз Кайла отделалась всего то парой синяков на теле и разбитой губой. Хозяин заведения ''Эйфория'' и его гость в темных одеждах, удовлетворенные исходом событий, весело продолжили разговор о чем-то своем.       Едва волоча ночи, бедная слабая рабыня шла по коридору второго этажа здания, который три года назад ей пришлось назвать домом. Спрятавшись в своем укромном уголке в подвале, Кайла медленно сползла по стенке на пол, сжавшись как можно сильнее, чтобы казаться меньше и незаметнее. Ее глаза наполнились горькими слезами. Нижняя губа горела огнем, заставляя девушку с силой сжимать края ее старого платья в кулаке и всхлипывать все более отчаянно. Так прошло несколько долгих минут.       - Никогда ничего не изменится. Я всегда буду рабыней. Меня будут бить, унижать и использовать. И в один, какой-нибудь совсем непримечательный день, моя жизнь оборвется при очередном наказании. - Едва шевеля губами, шептала девушка сама себе. Слезы на щеках обсохли, слегка стянув кожу. В голове явственно пульсировала кровь, отзываясь ноющей болью в области лба и висков. Ясные, в обыкновении своём глаза, совсем потускнели, выражая теперь лишь смирение с почти потухшими отголосками жалости к себе.       - Что, уже сдалась? Так просто? Ворчливо бросил хриплый, но звонкий женский голос, принадлежащий неожиданно появившемуся силуэту в дверях скромной коморки.