выше облаков

воздух проходит сквозь легкие, покалывая в гортани. руки не дрожат — цепляются за ленты крепко, надежно. руки не предадут. волосы собраны, хвостом следуя за ней — за кометой. звезды купола сходятся вместе, связывают созвездия, маня своим светом. на них висят ниточки, и она метеором перескакивает с ориона на сириус. звезды не обманут. тсуна выгибается, ноги мостом соединяют две отдельные галактики, и она держится на них ровно, создавая собственное равновесие, новое пространство. ноги шагают по воздуху, словно атомы кислорода выстраиваются в ряд. тсуна садится на парящие в небесах качели, раскрывая руки навстречу земле. сердце замирает, не раздирая ребра, и, кажется, оно остановилось. остановилось время, песок не шелестит и ветер не играет на листьях. остановилась сама вселенная, ведь ее любимая кукла падает вниз. тсуна летит. она гордо поднимает голову — навстречу обычным наблюдателям, приземленным. она расправляет не лопатки — крылья. и взмывает, утягивая за собой взгляды. она не птицей — кем-то более прекрасным — взлетает выше-выше-выше. кажется, она упадет, кажется, она еще птенец, кажется, земля цепями утянет ее вниз, утащит в подземелья. не кажется. но тсуна — хрупкая девочка, любимая кукла — летит дальше. она поднимается высоко, все ближе-ближе-ближе к умирающей капелле. бушующие ветра выбивают все, что осталось от блеска, мутный туман закрывает небосвод. но она летит вперед, дергая за ленточки время, повисая на них. держится тонкими пальцами за нити, отдавая им взамен свою душу, жизнь, свободу. они забирают, утягивают ее, алыми змеями опоясывают кости, звенят позвонками — своими собственными колокольчиками. но у тсуны в глазах сияет небесная карта, с меридианами, отмеряющими жизнь. бессмертные шипят на самонадеянность девчонки, что пытается взобраться к ним, вдаль, туда, где ментол, бирюза и сирень сливаются воедино. бессмертные не простят ей возвышения, они ее ждут и убьют при падении. она выгибает руку, затягивая узел на шее крепче, ведь руки не предадут. ленты не порвутся. она расправляет не лопатки — крылья. тсуна делает взмах, еще-еще-еще, дергает за ниточки, свисающие с ориона, чтобы помог. она шагает по воздуху, по следам сияния глубин. она взлетает до своих собственных небес — под купол, что тускнеет с потерей электричества. тсуна отдает себя полету, врезаясь в прозрачное стекло. она мечется, завораживая своей скоростью, своим светом. тсуна замирает, стоя на собственном кислороде. и сломанной куклой падает вниз. но руки не предадут, звезды не обманут, и за метр до губительных подземелий любимый сириус и умирающая капелла оплетают запястья, лодыжки, глаза и шею. шум аплодисменты электричества нет