Авария любви

      Стрелки часов тикают в помещение, разбавляя давящую тишину. Офицер глубоко вздыхает, пытаясь обратить внимание врача на себя, потому что ему невероятно скучно сидеть в слегка прохладной прозекторской.  — Ну, и сколько я должен ещё сидеть здесь? — спрашивает младший.  — Пока не вернётся Тэхён, — отвечает Юнги, не отрываясь от заполнения документов.  — Ты стал такой бесячий и раздражающий после смерти своей сестры. Прям выводишь из себя, — Чимин назло старшему задевает больную для него тему. Но делает он это ради того, чтобы Юн отпустил его, а не держал насильно здесь.  — Заткни свой рот и не вякай, — отвечает врач, сдерживаясь. Ему не хочется говорить на тему, затронутая офицером.  — Чего ты затыкаешь меня? Давай поговорим о твоей сестре? Поговорим о том, как она умерла? — Чимин облокачивается колями на ноги, скрещивая ладони.  — Я же вроде корейским языком сказал заткнуться тебе, — сквозь зубы шипит Мин и встаёт, чтобы убрать документы на другой стол. — Неужели тебе настолько трудно просто посидеть? — спрашивает он, встав напротив младшего в нескольких метрах от него.  — А неужели тебе настолько трудно поговорить со мной о своей умершей сестре?       Спросив это, Пак замечает, как эмоции на лице врача сменяются слишком быстро. Юнги злится. Чимин, как никто другой знает, насколько больно и сложно старшему говорить на ту тему, которую он поклялся себе больше никогда не вспоминать.  — Почему ты стал таким? — спрашивает врач. — Ты ведь раньше был совершенно другим… В какой момент всё изменилось?       А ведь Юнги прав — раньше Чимин был добрым и отзывчивым, всегда улыбался и был душой компании, но в один момент всё повернулось совершенно в другую сторону — младший стал всем грубить, делать подлости, а на родных забил, ни разу ни с кем из них не связавшись.       Чимин молчит, не зная, что ответить. Он смотрит в глаза напротив, пытаясь как-то выкрутиться из этой ситуации.  — Тебя не должно волновать, почему я изменился… То, что тебя должно волновать больше всего — твоя сестра. Ты ведь должен был её защитить, должен был поехать вместе с ней домой в тот день, чтобы с ней ничего не случилось. Но, — офицер замолкает на пару минут, подходя чуть ближе, — в тот день ты сказал ей, чтобы она ехала домой, потому что у тебя ночное дежурство.  — Закрой свой рот! Я и без тебя знаю, как налажал, без тебя прекрасно знаю, какую ошибку я допустил, когда одну отправил её домой. Я знаю абсолютно всё!       Юнги срывается на крик. Он не любят, когда лезут под кожу и давят на больное. И врач не понимает, чего пытается добиться офицер, выводя старшего из себя. Неужели Чимин хочет чтобы завязались разборки? Неужели хочет сделать так, чтобы Мин ненавидел Пака точно также, как младший ненавидит Тэхёна.  — Знаешь, — Чимин встаёт и делает пару шагов вперёд, скрещивая руки на груди, — я был бы не прочь провести с ней одну жаркую ночь. Жаль, что она умерла.       И эта фраза становится рычагом злости, который офицер благополучно спустил.

***

      В процедурном кабинете Тэхён проводит ещё десять минут, заполняя карточки выздоровевших пациентов, смотря и считая, какие препараты ему стоит заказать, а потом выходит из процедурки, идёт к регистратуре и отдаёт карточки коллеге, а потом идёт обратно в морг. И стоит ему открыть дверь, как он видит разозлённого Юнги, а перед ним стоит усмехающийся Чимин. И фраза, сказанная им в следующую секунду заставляет разозлиться сильнее в несколько раз не только Хёна:  — Знаешь, я был бы не прочь провести с ней одну жаркую ночь. Жаль, что она умерла.       И Тэхён видит, как злость застилает глаза друга, как последние нервы дают трещину и как Юнги смотрит на Чимина. Смотрит словно он — разъярённый бык, а парень напротив — красная тряпка. А в следующую секунду происходит то, чего стоило ожидать: ладони Мина превращаются в кулаки и за какие-то пару секунд он оказывается возле офицера, нанося тому удар по челюсти, разбивая младшему губу. Тэхён реагирует довольно быстро и оттаскивает друга от Пака. Как только Чимин встаёт прямо, то он усмехается и взрывается смехом, словно настоящий псих.  — Ты совсем с ума сошёл? — криком спрашивает Хён и подходит к своему недобрату, хватая того за шиворот одежды. — Тебе приносит удовольствие смотреть, как люди, что окружают тебя, начинают вспоминать боль и страдать?  — Если даже ты и прав, то что дальше? — усмехаясь, спрашивает Чим, слизывая языком кровь с губы.       Тэхён смотрит точно в глаза, пытаясь понять, куда пропал тот Чимин, с которым врач когда-то познакомился. Ким понимает, что причиной такого поведения может являться он сам, но тогда зачем Пак пытается сделать больно остальным, почему он не направит всю свою ненависть на Хёна?       Врач отпускает офицера и чуть отходит назад.  — Что с тобой произошло, Чимин? Почему ты так резко стал ненавидеть всех вокруг? — задаёт вопрос Тэ, с грустью глядя в глаза сводного.  — Я не ненавижу всех, — совершенно спокойно отвечает парень и подходит к Киму. — Я ненавижу тебя, — говорит и смотрит точно в глаза.  — Тогда почему достаёшь других? Почему не направишь всю свою ненависть на меня? Только на меня!       Пак усмехается и снова начинает смеяться, но потом в его взгляде видна боль и обида. А потом он несильно толкает врача в плечо, начиная говорить:  — Хочу, чтобы ты смотрел на своих друзей и видел, как они страдают… Хочу, чтобы тебе было больно понимать, что все страдают из-за тебя… Хочу, чтобы ты узнал, что значит чувствовать себя отбросом… Хочу, чтобы ты понял, какого это, желать умереть!       Под конец своих слов Чимин слишком сильно толкает Тэхёна и тот больно ударяется о шкаф с препаратами. Ещё пару секунд Пак смотрит на Кима, а потом разворачивается и выходит из прозекторской.       Тэхён грустно выдыхает и опускает голову, прикрывая глаза и сводя брови к переносице.  — Ты в порядке? — слышится где-то рядом.  — Всё нормально, — почти шёпотом отвечает Хён.       А на самом же деле всё очень плохо. Плохо настолько, что и словами такое сложно описать.       Ким стоит с закрытыми глазами, кажется, слишком долго, а голову заполняют лишь мысли, как сделать так, чтобы Чимин больше не пытался сделать кому-то больно, чтобы он перестал ненавидеть всех вокруг… Чтобы он перестал ненавидеть Тэхёна.       Дверь в прозекторскую открывается и Хён поднимает голову, зацепив взглядом пациента, но дверь резко закрывается обратно, и не Чонгуком, а кем-то другим. Следом за дверью слышатся возгласы и крики, не предвещающие ничего хорошего.       Врачи переглядываются и резко срываются с мест, начиная быстро идти. Юн открывает двери и видит, как Чимин кричит на всю больницу.  — Не успокоился ещё? — спрашивает громко Тэ.       Чимин резко замолкает и переводит взгляд на брата.  — Тебя это не касается, понял? — грубо спрашивает офицер.  — Ты находишься в больнице, а не у себя дома, так что вали туда и ори там… Ты здесь сегодня уже достаточно сказал, — отвечает врач и переводит взгляд на Гука. Тот снова держится за плечо, что очень странно, и сводит брови к переносице из-за боли. — Чонгук, что с твоим плечом? — спрашивает Ким.  — Откуда ты знаешь его? — криком спрашивает офицер. Все молчат. — Это одна из твоих шлюх? — спрашивает он, глядя на Чона-младшего.       Эта фраза заставляет разозлиться Тэхёна ещё сильнее.  — Чимин, и ты ещё что-то о шлюхах говоришь? — резко спрашивает врач. — После того, что ты сделал, тебе следует помалкивать.       Ярость в глазах Пака становится ещё больше. Кажется, он вот-вот взорвётся.  — Что ты имеешь в виду? — спрашивает второй офицер у Кима. Не нравится ему всё это.       Повисает тишина. Это заставляет Чонгука разозлиться на своего парня. Не получив ответа от врача, Чон-младший переводит взгляд на Пака.  — О чём он говорит, Чимин?       Парень смотрит на Гука, думая, что ответить, но, не найдя ответ, он переводит взгляд на сводного.  — Ты никогда не умел хранить секреты, — говорит офицер.  — А ты никогда не умел хранить верность, — отвечает Ким.       Чон вдруг резко хватается за эту фразу, а Чимин забывает как дышать. Теперь в его глазах играет не ярость, а страх. Страх, что Чонгук поймёт эту фразу правильно. Страх, что именно сейчас всё раскроется. Гук слишком умный, чтобы не понять не правильно. Он ведь лучший офицер на их участке. Его причинно-следственная связь всегда удивляла.  — Тэхён, почему ты говоришь, что Чимин не умеет хранить верность? — спрашивает Чон после своего долгого молчания. — Ты что-то знаешь? — спрашивает, глядя прямо в глаза.       Врач усмехается, смотря на сводного, гордо поднимая голову.  — Да, я знаю кое-что, — произносит Ким и видит, как начинает паниковать Чимин. — Но думаю, он сам должен рассказать тебе.  — Я прибью тебя, — говорит Пак.  — Юнги, отведи Чонгука в процедурный кабинет. Нам нужно поговорить с Чимином наедине.       Чон стоит, не смеяться пошевелиться. Он уже всё понял, но разборки в больнице он устраивать не собирается. Он сможет подождать до дома.       Мин кивает и уводит пациента, как попросил его коллега. Как только Тэхён видит, что их никто не слышит, проговаривает:  — Если не хочешь, чтобы я рассказал ему всё лично, то перестань лезть в мою жизнь и жизнь людей, которых я люблю, иначе Гук узнает не только про измену, а узнает ещё и с кем именно ты ему изменил…  — Я не понимаю тебя, — нагло врёт Чимин.  — Полгода назад, когда Хосок переезжал ко мне, я увидел фотографию и там были Хо и Чонгук, а на обратной стороне написано «Совершеннолетие моего братика. С днём рождения, Хосок~и»… — Тэхён усмехается, видя, как напугался Чимин. — Надеюсь, ты понял меня, — после этих слов Ким уходит, оставляя Чимина наедине со своими мыслями.