Спец

- А это, Славик, оттащи в 114-й Оксане Фёдоровой. К "стенографистке по непристойностям" Слава ещё не ходил и поэтому напридумывал уже себе всякого. - Работы у неё всё больше, - вздохнул Ванечка и полез на стеллаж за прошлогодними отчётами. "Как и у всех нас, - подумал Слава. - Пойду, пока он не навернулся..." Прибыв к месту назначения, он остановился. На двери 114-го кабинета был закреплён клочок бумажки:

кружок поэзии по четвергам в 21:30

Ниже ещё один:

тема ближайшей встречи: "Экспрессивно-семантическая структура русской народной частушки как жанра художественной речи и лексические средства её формирования"

Парень пожал плечами и, постучав для приличия одним пальчиком, вошёл в кабинет. Очень маленький кабинет. Скорее даже каморка. Тут помещались два небольших стола, шкаф, ксерокс, вешалка и кадка с каким-то фикусом. У Славы комната в общаге больше была. Обнаружить в кабинетике единственного обитателя было нетрудно. Застыв на месте с чашкой дымящегося кофе, на Славу смотрел молодой мужчина. Он был невысокого роста, аккуратно одетый, некрасивый и глазастый. А ещё шустрый. Шваркнув кружку на стол, он со словами "О! Ещё подгон!" подлетел к Славе, явно намереваясь выхватить у него коробку. Слава не отдавал, подняв её высоко над своей головой, так, что наглому человечку было не дотянуться. - Что-то вы не очень похожи на Оксану Фёдорову, - заметил он. - А мне велели передать ей лично. - Да ты, каланча, новенький что ль? - догадался неизвестный, прекратив свои попытки. - Эти долбоклюи так меня прозвали, хуй знает почему, кочергу им раскалённую в сраку. А вообще меня Мирон зовут. Слава опустил коробку и передал её Мирону. Было очевидно, что в непристойностях он шарит. - Слава, - представился он в свою очередь. - Хороший улов в этом месяце, а? - Мирон вернулся к столу, сложив к печатной машинке своё добро. - Кофе хочешь? - Давайте. - Давайте на "ты". Едва ли я намного старше тебя. Слава присел на гостевой стул и снова осмотрелся. Осмотрел и Мирона, пока тот возился с кофе. В профиль парень был куда приятнее. Интересный какой-то. Линия челюсти, скулы, даже выдающийся еврейский нос - всё это внезапно стало привлекательным, стоило только посмотреть под другим углом. А ещё восхитительные густые ресницы... "Волосатый, поди, как чёрт", - подумал Слава. Ему вручили корпоративную кружку с горячим напитком и уселись напротив. - Не скучно тебе тут? Даже окна нет. - Неа, вообще норм. Никто над душой не стоит, хочу халву ем, хочу - пряники. Мало у кого из линейного персонала есть отдельная жилплощадь, грех жаловаться. Да и сама работа мне нравится, хоть и монотонная. Разве что спина под конец дня отваливается. Но я в бассейн хожу, так что... - А объявление на двери? - Аа! Что, интересно? - Да не то чтобы... Приходит кто-нибудь? - Ещё ни разу. Тут Мирон по классике посмотрел бы в окно, но так как окна не было, он посмотрел на фикус. - Стишата, значит, любишь? - Нда. - Матерные, - уточнил Слава и как-то сложно улыбнулся. - В том числе! - Мирон вдруг подорвался с места, полез куда-то под стол и, выудив оттуда пухлую тетрадь, с гордостью предъявил её. - Сколько насобирал! Там есть крайне занятные образчики. А ты вообще в курсе, что… И тут он зарядил получасовой ликбез - о жемчужине великого русского языка, как он выразился. Слава беспокойно ёрзал на своём стуле, чувствуя, что его вот-вот начнут разыскивать по всему зданию, но вставить хоть слово в этот поток искренне увлечённой речи он не решался. К счастью, Мирон остановился сам, завершив свой рассказ перечнем ругательств, не внесённых в их чёрный список, потому как знал и использовал оные только он сам. - Слушай, а чего гуманитарий забыл в нашей конторе? - поинтересовался Слава, когда ему наконец дали возможность открыть рот. Мирон кивнул на трофей, дожидавшийся своей очереди возле машинки. - Где ещё раздобудешь такие материалы?.. И я не гуманитарий! Нигде я не учился, просто читаю много. И сам пишу... С волшебными коробочками из твоего отдела - особенно. Так что? Зайдёшь в четверг? - Если буду в городе. - Можешь зайти и в другой день. Я тут всегда, кроме пятницы и субботы. Слава кивнул, и в тот же момент дверь в кабинет распахнулась. - Ну ты чего тут расселся-то? - завопил Ваня. - Работы полно! - А он Оксану Фёдорову дожидается, отлучилась она! - гаркнул в ответ Мирон, зло сверкнув глазами. - Слава, пошли... - Спасибо за кофе, - Слава поставил кружку на самый краешек стола и поднялся. - Слышь, гандон, присылай дерьмо своё только со Славой, остальных выгоню ссаным веником, понял? И сядь уже кому-нибудь на лицо, заебал, тихоня недотраханный. Последние слова слышал только Слава, закрывавший за собой дверь, Ванечка уже мчался по коридору в сторону лифта, однако его красные уши можно было видеть издалека.