Перерождение злодейки

Зал Чанчунь.       Средней высоты потолок расписанный цветами. Колонны, подпирающие его, оплетены ветками вьющегося растения. Весь зал освещен огромной хрустальной люстрой. Из многочисленных окон с витражами можно увидеть прекрасный сад при дворце. На стенах изображены сцены известных легенд, преданий, сказок.       В помещение находится стол с различными сладостями: грильяж, карамель, ирис, леденцы, помадка, марципан, вафли, печенье, пироги, ватрушки, пончики, эклеры, торты, пирожные. Разнообразное количество игрушек от оловянных солдатиков до фарфоровых куколок находилось в противоположном угле от стола с яствами. Каждым мог съесть, что хочет или сыграть в то, что душе угодно. Таков зал Чанчунь. Но на данный момент внимание детей привлекает совершенно другое.       Кукольный театр, стоящий почти в центре зала, представлял из себя большую коробку, поделенная условно на две части: сцену, где двигаются и «разговариваю» куклы, и та часть, где находятся кукловоды. В ее могут поместиться во весь рост четыре взрослых человека. Она накрыта темно-красной плотной тканью, скрывая полностью «содержимое».       С помощью магии и мастерства кукловодов декорации сцены сменяли друг друга, а куклы выглядели как живые. Если бы их не выдавали тонкие нити, иногда светящиеся, когда на них падал свет. Но это совсем не отвлекало от происходящих действий на сцене.       Тишина повисла в воздухе. Ее прерывали только голоса рассказчиков. Они увлекали, заставляли позабыть об окружающих. Дети, увлеченные им, приподнимались со засиженных мест, вытягивали шеи, чтобы все-все увидеть на сцене и не пропустить хоть один момент преставления.       Подобные моменты были своего рода идиллий для зала Чанчунь. Которая была разрушена двумя мальчишками. Слово за словом, и вот между ними зародился сначала спор, а затем драка. Юнцы, увлеченные дракой, не замечали ничего вокруг. Ни то что они прервали представление, ни того что, помимо себя, калечат и других детей.       В качестве своей первой жертвы Дуань Мейли выбрала Му Цина. Не только потому что ей нужен защитник. И он станет важной фигурой в политике. Просто из всех присутствующих его она знала лучше всех… Точнее практически знала все о нем…       Но поскольку Му Цин и Фэн Синь устроили драку, то аристократка выбрала для себя новую цель. Она прекрасно знала, что если эти двое начали драку, то только человек с военной подготовкой мог их разнять. Горничным просто не хватает не то сил, не то ловкости, чтобы поймать мальчишек. Не смотря на «увлеченность» друг другом, юнцы проявляли чудеса ловкости и упорства, чтобы ударить противника и не позволить поймать себя.       Под весом своих тел и сил, с которой били мальчишки, ломались стулья, которые стояли перед кукольным театром. Они успели задавить собой несколько детей, а другим понаставить синяков. Верхняя одежда Му Цина уже порвана, а нос Фэн Синя разбит. Кровь от травмы пачкала одежды. Дети в панике бежали кто куда, но подальше от драчунов. Нянечки и горничные бросились их разнимать. Мальчишки кричали друг на друга. Шум все нарастал.       Мейли не хочет получить хоть какую-нибудь увечья, поэтому отошла в противоположную сторону от дерущихся, поближе к своей новой цели. Ее жертва вся тряслась. Она с опаской наблюдала за дракой, как участники драки получали раны, как их кровь пачкает все до чего коснется.       Сейчас «цель» вздрогнула от очередного звука ломающегося стульчика. О ней нужно позаботиться. Сердце Дуань Мейли бьется громко, странная и предвкушающая улыбка появилась на ее губах. Аристократку теперь не волновала ни драка, ни паника окружающих. Перед глазами была только ее жертва. Маленькая, слабохарактерная, легко поддающиеся манипуляциям, доверчивая душа. Она не такая важная, как Му Цин. Но ведь начинать с чего-то простого? Ведь помимо фигур на шахматной доске, у нее должны быть и пешки. Главное не спугнуть жертву…       Мейли слегка похлопала по своим щекам, чтобы прийти в себя. Если аристократка подойдет к «цели» с лицом охотника, поймавшего долгожданную дичь, то она что-то заподозрит. Хотя заподозрит это слишком громко сказано про нее.       Жертва явно металась между выбор остановить драку или просто не вмешиваться. Ее выдавали движения. Вот она дергается в сторону мальчишек, а вот резко останавливается, вся дрожа. И так несколько раз. Мейли кажется, что перед ней заводная кукла, которая повторяет раз за разом одно и тоже.       «Целью» Дуань Мейли стала молодая аристократка, которая только этим летом дебютировала. Лет шестнадцать от роду. Невысокого роста. Она всегда носит одежду полностью закрывающую все тело. Ее безызменным атрибутом была и будет темная вуаль, которая закрывает лицо до тонких, потрескавшихся губ. Секущиеся волосы заплетены в пучок. Со стороны она больше походила на вдову, похоронившую горячо любимого мужа, с которым прожила ни один год, чем на молодую, полую сил девушку. Эту аристократку зовут Сяо Ин…       Раньше Дуань Мейли побрезгала бы к ней подходить. Настолько эта девица была убога. Сяо Ин не имела никакого личного вкуса и не следила за своим внешним видом. Она могла заявиться в длинном, пышном платье на бал, но при этом одев на ноги обувь с толстой, тяжелой подошвой и нацепить на себя небольшую шкатулку украшений. И каждый ее шаг больше походил на удары мешков об землю, чем походку человека, тем более девушки. При этом на ее голове была бы прическа больше похожая на птичье гнездо. И девушка обязательно бы вылила на себя половину флакона с парфюмом от запаха, которого у окружающих заболела бы голова. Хотя чего еще взять с деревенщины?!       Сяо Ин дочь барона с окраин королевства. Ее семья зарабатывает скотоводством. Но она на столько бедна, что не может себе позволить работников, которые будут заниматься скотом. Поэтому члены семьи самолично занимались этим. Как правильная дочь, Сяо Ин помогала родителям, как только могла с ранних лет… Скорее всего, благодаря подобной работе, она не интересовалась своим внешним видом. Да и кто ее будет это учить и зачем? Главное, что делает свою работу и ладно.       «Все эти штучки-дрючки для женщин только мешают заботе о скоте…» — так говорили старшие члены семьи Сяо Ин.       Но это продлилось недолго. На землях барона было найдено месторождение изумруда. Когда-то бедная семейка тут же обогатилась. Будучи бедняками они не знали, что делать с богатствами, как им правильно распределиться. Но собственная жадность не позволяла отдавать источник дохода. И не иначе как чудо, семья Сяо Ин смогла отстоять право на его владение. Поначалу…       Став поставщиками изумруда, перед ними открылись двери домов аристократов, которые раньше были закрыты. Они оказались буквально в другом мире. В мире с другими правилами, манерой поведением, со словами, которые несут в себе подтекст. Все ново и непривычно, незнакомо. Семейка не утруждала до этого себя учить этикет, вникать в политику и в отношения между аристократами, знать актуальные темы и что сейчас в моде. Поэтому бывшие бедняки стали белыми воронами, в самом худшем смысле. Семья Сяо Ин стала предметом насмешек, и только факт, что они владели местом рождением изумрудов, позволял им держаться на плаву в высшем обществе.       Больше все досталось именно Сяо Ин. В отличие от своих сестер ей только предстояло выйти замуж. И ее родители решили за нее, что она выйдет за мужчину с более высоким титулом. Но будучи просто деревенщиной, девчонка не могла даже поддержать беседу в приличном обществе, не то что привлечь состоятельного жениха. К тому же природа обделила Сяо Ин красотой. Поэтому, не выдержав насмешек про свою внешность, девушка стала носить вуаль. И вела себя как мышь, чтобы не привлекать лишнее внимание.       Было ли Дуань Мейли жаль ее? Ни капли. Сяо Ин только одним своим присутствием в комнате ее раздражала. Для аристократки она была предметом, на который можно было сорвать свою злость. Молодая госпожа Дуань довольна тем, что эту девчонку травят… Каждый раз, когда над ней издевались, поощряла насмешки и грубое обращение…       Сейчас Мейли идет в сторону Сяо Ин. Свое отношение она не изменила к ней, но его скроет, чтобы добиться своего. Аристократа решила, что получит часть шахт, где добывают изумруд. Это часть как раз является приданым деревенской девчонки. И эта девчонка может располагаться им как только пожелает, после своего замужества.       Прошлой жизни, до перемещения во времени Дуань Мейли, Сяо Ин рассталась с ним. После своего замужества бестолочь Сяо передала право управлять своей части шахт своему мужу, так как сама не знала как это делать в силу собственной необразованности. Так ее непутевый муженек буквально через несколько дней нашел людей, которые будут заниматься бумажной работой на изумрудном руднике. А сам уже был готов только получать прибыль и ничего не делать. Нужно ли упоминать, что он остался с носом? Получив на руки нужные бумажки, эти люди быстро сделали так как им нужно. Они попросили знакомых о помощи, дали денежную сумму кому нужно. И вот эти «помощники» уже владельцы приданого Сяо Ин.       Ее семья пыталась вернуть то, что у них забрали. Но все попытки провалились. Они относительно недавно ворвались в высшие общество и еще не успели обзавестись связями, которые помогли бы им. А сами члены семейки недостаточно образованы и проницательные, чтобы самим отвоевать украденное. Увы и ах…       Почуяв, что можно нажиться на этой семьи, другие аристократы, как стервятники, кинулись на них. И через несколько месяцев они лишились права владеть большей части шахт. А сама Сяо Ин с мужем не долго смогла прожить. Девчонку в высшем обществе настолько заклевали благородные дамы, что у нее подкосилось здоровье. Муж только подливал масло огонь, заставляя ее заниматься домашними делами и виня в том, что шахты принадлежат другим людям. Через полгода она умерла от такой жизни…       Зная тот, что Сяо Ин может располагаться своим приданым после замужества, Дуань Мейли решила этим воспользоваться. Она установит контакт с этой девчонкой и произведёт на нее самое лучшее впечатление. Сейчас любое хорошее отношение бестолочь Сяо примет как манну небесную и будет благодарна до гроба этому человека. И аристократка решила стать тем самым человеком. Протянет руку помощи, станет лучиком света в темноте. И эта невинная простота станет верной собачкой Мейли, которая будет выполнять все что ей скажут.       Дуань Мейли останется только найти ей другого мужа, которого тоже можно будет держать на коротком поводке. И тогда считай, что изумрудный рудник ее. Если он быстро иссякнет, то она не при делах. А так у нее будет собственная источник богатства под боком. До свадьбы Сяо Ин есть года два-три, так что аристократка успеет совершить задуманное. А пока нужно только начать…

***

      Сяо Ин уже успели унизить несколько раз только в главном зале, где проходит банкет. Девушку ткнули в незнание моды и искусства, заставили извиняться и вымыть туфли одной благородных дам, ей испортили одежду красным вином. Поэтому переодевшись в другое платье, благо она предполагала, что что-то подобное может случиться, бедняжка спряталась в зале Чанчунь. Здесь были в основном лишь дети. Среди них девушка была одной из самых старших. Может поэтому она здесь расслабилась. Ведь дети не будут ее унижать? Так ведь? Но неприятности достигли ее и здесь…       Сяо Ин хотела и пыталась вмешаться в драку, к которой уже присоединились другие мальчишки. Но ее останавливал собственный страх. И если она влезет сейчас разнимать детей, то ее одежда будет испорчена, обязательно получит синяки, тогда невзлюбившие ее аристократы придумают какие-нибудь неприятные и неприличные слухи про нее. И тогда девушка даже не сможет выйти спокойно из дома, не то что замуж.       Ее родители дали понять, если сегодня она не сможет привлечь внимание влиятельного человека, то они запрут ее в подвали или продадут. Потому что она не приносит им пользы. Ее папа строгий и занятой человек. Ему не нужны нахлебники в доме, поэтому будь добр работай.       И Сяо Ин работала, как только могла. И когда семья разбогатела, родители не переставали напоминать, что их дети должны быть полезными. Поэтому еще незамужняя девушка искала себе супруга, чтобы получить титул и быть полезной для мама и папы. Но она не знала как это сделать...       Поэтому она не могла решиться. С одной стороны была семья, которой она обязана всем, и шанс получить внимание от мужчины. А с другой дети, которые калечат себя и других. Сердце молодой девушки сжималось и рыдало только от вида синяков и порванной одежды. Если бы она могла, то обняла бы каждого, то сделала бы так, чтобы дети перестали драться и ссориться. Но это было не в ее силах. Дети есть дети…       Драка все набирает обороты. Сяо Ин все же решается и делает шаг в ее сторону… И в девушку врезается ребенок. Она на рефлексах ловит его руками, прижимая к себе. — Мне страшно, сестренка! Страшно! — чуть не плача, сказала дитя.       На молодую девушку смотрели темно-серые глаза. Они блестели от непролитых слез. Тонкие ручки девочки обхватили ее талию. Светло-русые локоны падали на детское личико. В ясных глазах плескался страх. Особо не задумываясь, Сяо Ин оттащила девочку подальше от драки. — Не бойся. Они только пошумят и все, — успокаивала Сяо Ин ребенка, ласково поглаживая его по голове. Девочка уткнулась ей в живот, — Видишь? Слуги уже их почти успокоили.       И правда. Служанки оттащили уже несколько мальчишек друг о друга. Главных зачинщиков драки держали несколько горничных. Каждых из них до сих пор пытался вырваться из цепких рук, чтобы еще раз врезать недругу. Вся их одежда потрепана и местами порваны, с каплями крови. Из носа Фэн Синя бежит тонкой струйкой крови. Под глазом Му Цина с каждой минутой становился все насыщеннее багровый синяк. Драчунов наконец разняли… — Вот видишь? Их уже разняли. Ну-ну не плачь, — продолжала успокаивать ребенка Сяо Ин. Бедняжка наверное никогда не видела драк. Вот и испугалась. Пара хрустальных слезинок скатились с румяных щек. Но девочка удержала себя и не заплакала. —Правда? — осторожно спросила дитя.       Ребенок посмотрит украдкой, то ли с ожиданием чего-либо, то ли с надеждой, что все кончено. Маленькие пальчики расслабились, и теперь не держали ткань платья Сяо Ин с прежней силой. Девочка аккуратно подняла свою светлокудрую голову вверх и заглянула прямо в глаза девушки. «Ах, милашка! Боже, какая она милая!» — в мыслях кричала Сяо Ин. «Клюнула…» — поняла по выражению лица, вуаль особо в близи не скрывала лицо девушки, Дуань Мейли. — Сестренка, почему эти мальчики дрались? — с детской наивностью спросила девочка, трепля подол своего платьица. Сяо Ин с трудом удержала умилительный писк. Ребенок перед ней крайне мил!       Яркий румянец, чистые и ясные глаза, приятный голосок для слуха. Светлые локоны обрамляли личико. Красивая и чистая одежда. Аккуратные пальчики с ухоженными ноготками. Прямая осанка характерная для аристократов. Этой девочки не хватало пары крыльев за спиной и нимба над головой, чтобы образ ангелочка был завершен. Весь светлый облик маленькой особы запал в душу Сяо Ин на долгое время. — Сестренка? — переспросила девочка. Но вдруг она видимо что-то вспомнила. Маленькая аристократка сделала шаг назад и склонилась в изящном реверансе, — Прошу прощения. Позвольте представиться, Дуань Мейли, — юная особа подняла голову и посмотрела с вопросом в глазах, — Могу ли я узнать как вас зовут? — Ах, прости, то есть простите меня, молодая госпожа, — опомнилась Сяо Ин.       Девушка хотела сделать тоже реверанс. Сяо Ин вспомнила, что сейчас находиться совершенно не в той обстановке, чтобы просто стоять и любоваться красотой, стоящей напротив, девочки. Нужно правильно представиться, и тем самым не ударить в грязь, хотя бы перед этой девочкой. Но то ли от волнения, то ли из-за собственной неуклюжести она наступила на подол собственного платья и с грохотом упала на пол.       На шум слуги отреагировали как-то нервно. Они резко повернулись на источник шума и с облегчение выдохнули. Это была не снова зарождающиеся драка, а всего лишь несчастная леди. Одна молоденькая горничная быстро подскочила к упавшей девушке, помогая ей встать.       Смотря на бестолочь Сяо, Дуань Мейли с трудом подавила собственное раздражение. Это деревенщина не могла даже приветствовать людей так, чтобы не опозориться еще сильнее! — Сестренка, тебе больно? — тревожно спросила Мейли. Ребенок аккуратно взяла Сяо Ин за руку. Другую руку держала горничная. Вместе они помогли девушке подняться с пола. — Все в порядке, все в порядке, — говорила Сяо Ин на грани шёпота.       Ее руки дрожали. Красный румянец успел охватить, помимо лица, шею девушку. Это заставило забеспокоиться горничную, и она предложила вызвать врача. Дуань Мейли отпустила руку пострадавшей, мысленно причитая, что не взяла собой платка. Резкое желание очистить собственные руки после прикосновения к деревенщине завладело ей. Что ж, видимо молодая госпожа Дуань переоценила собственную выдержку. — Все в порядке, все в порядке, — все продолжала твердить Сяо Ин. После того, как она твердо встала на ноги, девушка поклонилась в пояс, — Прости… простите меня! Мне…я… мне нужно удалиться. Да, нужно удалиться! — и после этих слов дева Сяо сбежала из зала Чанчунь. «Что ж, дичь сбежала… Догонять или подождать, когда сама вернется?» — подумала Дуань Мейли.       Наврятли бестолочь Сяо останется без внимания прекрасных дамы. Пара насмешек и оскорблений спрятанные за вежливыми речами. Это девчонка снова где-нибудь забьется мышью. Мест, в которых не было гостей сегодняшнего банкета, практически не было или они были наоборот закрыты от посетителей. Ведь намного удобней контролировать и следить за таким большим количеством людей на одной конкретной территории, а не по всей площади дворца.       Поэтому рано или поздно недоброжелатели Сяо Ин достигнут ее. И у нее не будет выбора, кроме как вернутся обратно в зал Чанчунь. Нужно только подождать…

***

      Не прошло и получаса после драки, как в зале Чанчунь снова поднялся шум. На этот раз причиной стали разборки родители чад, которые участвовали в драке. Взрослые выясняли кто был зачинщиками, кто кому нанес увечья, кто должен компенсировать весь ущерб. Последние больше всего вызывало споры.       Старшие не сдерживали себя. Кричали чуть не во все горло, переходили на личности, не стесняясь оскорблять собеседника. Некоторые дети плакали, почему молодая госпожа Дуань не знала. Женщины пытались их успокоить, но детки только с новой силой начинали рыдать. От этого шума Дуань Мейли болела голова. — Успокойся… Объясни, что почему плачешь? — сказала мать своему ребенку. Дите надрывно рыдало, что-то говорило, но все слова сливались в какие-то непонятные звуки. — Успокойте своего ребенка уже! Сколько можно! Он все плачет и плачет! Сил моих больше нет терпеть! Я ухожу! — крикнул аристократ. — Сбегаете? Какая трусость, — послужило ему ответом, — Место того, что принять ответственность, Вы сбегаете. Из-за вашего ребенка на лице моей дочери появились царапины! А если после них останутся шрамы?! Кто ее замуж возьмёт?! Как она будет жить?! — не унималась мать пострадавшей девочки. — Мне какая разница, что с ней будет. Это ваша забота, а не моя! Почему я должен думать о других детях? У меня, как и вас, тоже есть дети. Но почему никто не думает что будут есть мои дети и в чем ходить, — причитал мужчина, — Моя семья живет скромно. Мы считаем каждую монету. И раза три думаем на что ее потратить, — говоривший показал пальцем на мать девочки, — А Вы, вы…. Вы хотите отобрать последние! — Вранье! Это гнусная ложь! — перебила его женщина, — Разве я упоминала деньги? Я только призывала вас взять ответственность! — Разве это не подразумевает выплатить вам денежную сумму? — удивился аристократ, — Сомневаюсь, что вы хотите выдать свою дочь за моего сына? Если так, то… — Даже не смейте допускать подобную мысль! — возмутилась мать, — Вы! Вы самого начала это задумали! Подговорили мальчишку, чтобы он ранил мою дочь! Как вам нестыдно! — Как тебе пришла эта мысль в твою пустую голову! Какому черту мне сдалась эта девчонка! — сквозь зубы прошипел мужчина, угрожающе надвигаясь на женщину. — Ха-ха, разве вы, уважаемый господин, недавно не упомянули, что бедны? А насколько мне известно семья прекрасной дамы богата, — вмешался другой аристократ.       До этого направляющей аристократ к женщине резко сменил свою траекторию. И теперь направляется в сторону говорившего мужчины явно не самыми добрыми намеряемы.       И так по кругу. Горячие споры все набирают силу. Все больше людей втягивались в них. Казалось, что все эти взрослые успели забыть первоначальную причину конфликтов.       Пока старшие разбираются в своих проблемах, попутно создавая новые. Можно было спокойно еще закинуть пару удочек, чтобы поймать «мелкую рыбёшку»... Но эту не суждено сбыться. Ее мать, Дуань Сяомин, одна из первых ворвалась в зал Чанчунь, чтобы проверить свою дочь. Желание защитить своего ребёнка переполняло женщину.       Поэтому сейчас госпожа Дуань расположилась в стороне от все споров. Она сидит за столом. На ее коленках находится ее дочь. Женщина осторожно рукой поглаживала светлые волосы ребенка, другой обняла за пояс. Убедившись, что ее девочка цела и невредима, она стала ее отпаивать чаем, постоянно предлагая самые вкусные сладости.       Из-за материнской ласки и заботы Мейли чуть не забыла свою основную цель. Она честно думает, как выбраться из теплых, нежных объятий матери, чтобы привлечь на свою сторону вот того ребенка. Дуань Мейли готова терпеть шум, создаваемый людьми, и который стал причиной ее головной боли, вот только рядом с матушкой он стихает. Наверное, она применила какое-то заклинание, которое позволяет сделать подобное. Слушая голос Дуань Сяомин, Мейли не могла сосредоточиться на своей цели. Ее мысли пересекали с места на места, создавая кашу в голове. Но речи матери не приносили раздражения из-за этого, наоборот, они расслабляли и приносили какое-то умиротворение.       Что поделать, Дуань Мейли всего лишь десятилетняя девочка. И наврятли она сможет противостоять чарам своей матери. В конце концов, Дуань Сяомин неплохо обращалась с магией. И усыпить ребенка ей труда не составит. Когда Мейли была еще младше своих лет, то матушка нередко так укладывала ее спать…       Поняв, что сегодня она больше ничего не сможет сделать, Мейли решила все же поинтересовалась: — А где отец? — его девочка видела только в начале банкета. — Гюрен? Он сказал, что отправился налаживать связи с одной семьей, с которой у нас … э … нейтральные отношения, — сказала госпожа Дуань.       На ее лице появилась натянутая улыбка, а в глазах мелькнуло что-то темное. Но Мейли это не могла заметить, благодаря свою положению относительно матери, да и почти спящий мозг не смог бы запомнить это, и поэтому запинка была женщины не насторожила ребенка.       Буквально через несколько минут Дуань Мейли спокойно спала. Ее мать теперь держала девочку обеими руками, чтобы она не упала на пол. Женщина тяжело вздохнула, смотря на свою дочь.       Ее солнцу предстоит прожить бок о бок далеко не самым лучшим ребенком. Если ее муж все же добьется своего… Пора собираться домой…

***

      Мужчина обвел взглядом зал, желая найти необходимого человека. С ним он уже встречался в самом начале банкета, но больше данная персона ему на глаза не попадалась. И как назло, никто из гостей сегодняшнего вечера тоже его не видели. Маркиз Хуа как-будто сквозь землю провалился.       Обойдя еще раз праздничный зал в надежде встретить маркиза, Дуань Гюрен, к своему разочарованию, не нашел его. Осталось только сад, но… Проблема заключалась в том, что в нем было легко разминутся. Поэтому граф особо не торопился искать маркиза там. Но и другого варианта мужчина пока что не видел.       Ступая по каменным дорожкам королевского сада, господин Дуань пытался найти маркиза Хуа. Сам факт того, что он потратил на столько времени на безуспешные поиски, раздражал графа. Мужчина, благодаря только вбитым с детства правилам этикета, сдерживал порыв крикнуть на весь сад, чтобы наконец Хуа Хэн его услышал.       Пока Дуань Гюрен шел по между клубами цветов, он обдумывал пришедшую ему мысль. Он хотел приютить в своем доме Хуа Чэн. Эта идея появилась в голове Дуань Гюрена совершенно спонтанно. Но покрутив, повертев и обдумав ее, как следует. Он все пришел к выводу, что она была совсем неплоха. Она проста, но в тоже время гениальна.       Война не только бремя для солдат, но и для их семей. Дуань Гюрен и Хуа Хэн должны отправиться на поле брани, оставив свои близких. Господин Дуань не переживал об этом, у него была жена и помощник, который будет помогать Сяомин, когда мужчины не будет в доме. А его ребёнок всегда будет под присмотром своей матери. В отличие от дочери маркиза.       Если с управлением земель в свое отсутствие, скорее всего, Хуа Хэн давно решил, то свою дочь он, наврятли, оставит одну в поместье. Поэтому, почему бы не предложить свою помощь в данном вопросе?       Семья Дуань и семья Хуа повязаны родственными связями, благодаря Сяомин и жены Хуа Хэна, которые приходятся друг другу сестрами. Поэтому если Хуа Чэн останется с в доме Дуань Гюрена, то это не будет чем невероятным. В таком случае, все будут выигрыше, но…       Дуань Гюрен помассировал виски, а лицо его стало хмурым. Мужчина вспомнил недавний разговор со своей супругой. Женщина была категорично против этого решения.

***

- Одумайся! Зачем нам это? Какой толк будет от твоей затеи? — не сдерживала своего негодования Дуань Сяомин. — Я всего лишь хочу укрепить связь между нашими семьями, — невозмутимо ответил Дуань Гюрен. Мужчина, подхватив свою жену под локоть, повел прочь из зала. Он не желал, чтобы люди видели зарождающиеся истерику Сяомин, — Успокойся. В конце концов если не хочешь воспитывать девочку, то можешь нанять для это на гувернантку. — Но… но… Это отродье… — Уймись! — мужчина резко дернул женщину за руку и зашипел сквозь зубы, — Твое недовольство принесет нам только беды. Не будь ты сестрой его жены, то не смогла бы даже переступить порог приличной семьи. — Прости…, — тихо прошептала женщина. Она опустила голову вниз. Аккуратно поглаживая ладони мужа, продолжала, — Мой господин, прости меня за непонимание. Вы так усердно ищите способ быть ближе к семье Хуа. Столько предприняли попыток, но они все провались… — И по чей же вине они провались? — прожигая взглядом жену, начал Дуань Гюрен, — Не твоя ли безосновательная злоба этому способствовала?! — Мой супруг! Я… — Молчи. Просто молчи, — отвернулся мужчина от Дуань Сяомин, — У меня нет сил тебя слушать.       Супружеская пара спокойно передвигалась без конкретного маршрута по коридорам дворца, проходя мимо картин и гобеленов. Оба молчали.       Сделав круг и вернувшись обратно в банкетный зал, перед самым входом Дуань Гюрен остановился и вынес свой вердикт: — Я принял решение. Хочешь ты это или нет, но если Хуа Хэн даст свое согласие, то его дочь будет проживать в моем доме. Возражений не принимаю.       Женщина, до этого не смевшая поднять голову, чтобы посмотреть на своего мужа, резко подняла ее вверх. В глазах женщины можно было увидеть удивление и непреклонность. Она уже хотела возразить и выплеснуть свое негодование, но госпожу Дуань отвлек крик. — Беда! Беда! Беда в зале Чанчунь! — кричал молодой слуга. Гости зашумели от удивления вперемешку с негодованием. — Моя девочка! — как только услышала название зала дворца, воскликнула Дуань Сяомин. Женщина не задумываясь, кинулась на поиски дочери. Дуань Гюрен последовал за ней.       Госпожа Дуань вырвалась вперед, не замечая косые взгляды. Женщина всей своей сущностью стремилась в зал Чанчунь, к своей дочери. Только предупреждающие слова и недовольный взгляд мужа останавливали ее от того, чтобы просто сорваться на бег.       Когда Дуань Гюрен только вошел в зал Чанчунь, Дуань Сяомин уже укачивала их ребенка в своих объятьях. Рассудив, что Мейли ничего не угрожает, и она невредима, господин Дуань передал через служанку сообщение жене, что отправился искать маркиза Хуа.       Находясь у входа в сад, мужчина увидел следующую картину. Перед стояли две дамы разного возраста. Старшая женщина, которая, скорее всего, приходилась младшей матерью, строго отчитывала другую.       Лицо младшей не было из-за черной вуали, но можно было спокойно сказать, что она еле сдерживает себя. Непонятно только от слез или от ярости. Ее всю трясло, голова была опущена. Одну руку она прижимала к лицу, к своей щеке, как-будто по ней ударили. — Прошу прощения, — вмешался Дуань Гюрен.       Ему нужно было пройти, но эти дамы стояли прямо в арке, которая ведет в сад. Пройти мимо них он не мог, размер входа не позволял этого сделать. А до другой пути в обитель растений было далековато. Аристократки посмотрели на него.       Старшая грозно посмотрела на графа, но увидев по одежде, что перед ней человек более высокого статуса, чем у нее, то тут же согнулась в поклоне. — Ах, простите-простите, эту глупую старуху! — протараторила она, — Простите-простите, с горяча не признала!       Старшая дама в следующий момент кинула взгляд на младшую, увидев, что та стоит столбом, она дернула ее за руку, заставляя тоже согнуться в поклоне. Женщина что-то прошипела на ухо, оттащив ее в сторону. После этого девушка тоже начала извиняться. — Что же вы так, — проболтал Дуань Гюрен, не успевая за старшей дамой, — Молодой леди нужна медицинская помощь? — решил проявить вежливость он, ведь ранее молодую девушку до этого сильно трясло, теперь видно, что она с трудом держится на ногах. — Что вы, что вы. Молодая девушка сама может дойти, сама…, — запела сладким голоском женщина, окидывая уже каким-то оценивающим взглядом Дуань Гюрена. Не заметив этого взгляда, аристократ продолжил свой путь, ведь путь был свободен.       Так же он не услышал следующих слов: — Сяо Ин, я нашла тебе будущего мужа, — прожигая взглядом, ушедшего мужчину громко прошептала старшая дама. — Даже пусть он и окажется женатым, то стань хотя бы его любовницей. Поняла? — в ответ только молчание. — Но… — Никаких «но»! — разозлившись, сказала женщина. Она дернула за руку Сяо Ин, причиняя ей боль. Девушка не верила, что ее мать может такое сказать, не верила, что могла случиться такая ситуация…

***

      В своём решение мужчина был непреклонен. В конце концов, он еще до того, как стать главой семьи Дуань, желал сблизиться с семьей Хуа. Брак с Сяомин должен быть этому поспособствовать, но он только увеличил пропасть между семьями…       Размышления Дуань Гюрена прервала серебреная бабочка. Мужчина заворожённо смотрит на нее. Хрупкие крылья подобные тончайшему, гибкому серебру источали слабое белое сияние. Графу кажется, что при каждом плавном движение крыльев, от малютки исходит тонкий звон колокольчиков. Завлечённый красотой дивного создания, мужчина уже хотел последовать за ней, позабыв о своей цели. — Граф Дуань, вы потерялись? — его остановил чей-то оклик.       Господин Дуань, сбрасывая наваждение, остановился. Совершив резкое движение всем телом, от которого у мужчины потемнело в глазах, аристократ встал лицом к лицу, с окликнувшим его, человеком. — Нет, я как раз искал вас, маркиз Хуа, — перед Дуань Гюреном стоял молодой мужчина привлекательной внешности. На сгибе его локтя сидела, болтая в воздухе ногой, маленькая и очаровательная девочка. — Зачем же? — мужчина изогнул тонкую бровь и с прищуром посмотрел на графа Дуань. Ребенок на его руках пристально наблюдала за господином Дуань. — У меня есть для вас одно предложение, — начал Гюрен, удерживая дрожь волнения.       Под пристальными взглядами членами семьи Хуа он чувствовался себя не важно. Язык неожиданно стал неповоротлив. Позабылась заранее придуманная речь. Граф Дуань стоял подобный скульптурам сада, не имея возможности что-нибудь сказать. Мысли стали подобно шторму в море, не желая становиться чем-то понятным и вразумительным.       Маркиз щёлкнул по носу Хуа Чэн, переводя ее взгляд на себя. Девочка, потирая свой нос, недовольно посмотрела на отца. Аристократ только растянул губы в улыбке, покачивая указательным пальцем, как-будто ребенок сделал какую-ту шалость. — Я готов вас выслушать, граф Дуань, — с не понятной интонацией проговорил Хуа Хэн. После этого Дуань Гюрен наконец смог связать свои мысли в логическую цепочку.