Do you see what I see?

Когда они впервые знакомятся, он просто предполагает, что глаза Ямагучи чёрные - скучные и такие же среднестатистические, как и его личность. — Он впервые задумывается, что они могут быть и другого цвета, когда через несколько месяцев после их встречи его мир рушится у него на глазах. Комната Акитэру похожа на разруху, они оба не могут друг с другом разговаривать, и Тсукишима осознаёт, что приложение усилий к волейболу просто того не стоит. Потом Ямагучи сидит рядом с ним на скамейке в ожидании начала их первой тренировки, и он болтает без умолку, восторженно шепча, что заранее иметь фору перед другими первогодками это супер круто, и Тсукишима пересматривает свое мнение. Глаза Ямагучи, смотрящие на площадку впереди, переливаются золотом; они мерцают искорками счастья, и Тсукки решает продолжить играть. В конце концов, волейбол никогда не был ему ненавистен, так что пока его игра подходит под мерки "сойдёт", он никогда не сломается, как это сделал его брат. После практики, когда они лечат намозоленные ладони и ноги, глаза Ямагучи такие же чёрные, как и ночь вокруг, и Тсукишима списывает тот золотой блеск на солнечных зайчиков от яркого освещения в спортзале. — В следующий раз, когда он ставит цвет его глаз под вопрос, Ямагучи заявляется к нему домой одним субботним утром. Ему едва хватает времени дожевать панкейки, прежде чем ему завязывают глаза, и мягкие руки Ямагучи тащат и подталкивают его к месту, где мама Кея уже заводит машину. Сама поездка скучная и надоедливая, но Ямагучи вновь берёт его руки в свои, выводя из машины второпях; они оба спотыкаются по дороге, и это скорее весело, чем раздражающе. Потом, когда Ямагучи снимает повязку с его глаз и перед ним предстают аквариумные стены, у него пропадает дар речи. К счастью, разговорчивости Тадаши хватает на них двоих: он болтает о дне рождения и о получении настоящего подарка в магазине, так что Тсукишиме ничего не мешает просто рассматривать его. У него никогда не было такого друга раньше, и видеть, как проскальзывающий через стекло свет подчеркивает океанского цвета глаза, переливаясь на щеках Ямагучи и падая на его веснушки, захватывающе. (Это наводит на мысли о камуфляже; пятна и полоски под водой прячут рыбок и хищников друг от друга, и, вероятно, веснушки Ямагучи делают то же самое, потому что о нем так легко забыть, так легко не заметить, но в глубине души он может быть самым интересным человеком, которого Тсукишима когда-либо встречал) (В конце концов, Ямагучи считает его крутым, и он рад внимать каждому слову Тсукишимы, как будто это его потребность. Большинство просто называет его мудаком.) — Когда Ямагучи хватает его за футболку и тянет вниз до своего уровня, у него нет другого выбора, кроме как держать зрительный контакт, пока Ямагучи кричит, тяжело дыша, о том, насколько он жалок. В свете электрических уличных фонарей его глаза выглядят серыми, безличными, и холодными, как лёд. В них нет восхищения, нет радости, и Тсукишиме решительно хочется отвернуться, потому что серые глаза кажутся неправильными. Он в жизни не видел своего друга настолько разъярённым, но Кей пытается постоять за себя, и когда Ямагучи наконец выкрикивает: "Какая тебе ещё нужна мотивация, кроме гордости?!", у него в голове что-то щёлкает. Он называет Тадаши крутым, потому что это правда. Он хотел наконец сдаться и сложить руки, закончить игру в волейбол прежде, чем он слишком вовлечётся и неизбежно проиграет Хинате так же, как его брат проиграл Маленькому Гиганту. Ямагучи напоминает ему о том, что именно он может потерять и сколького ещё может достичь. Но Тсукишима всё ещё в сомнениях. Ему нужен совет, и этот совет ему могут дать только третьегодки. — В последний раз, когда Тсукишима интересуется цветом глаз Ямагучи, тот мирно спит на кровати рядом с ним, пуская слюни на подушку (и это абсолютно точно не должно быть настолько очаровательным). В его волосах плескаются лучики света, проскользнувшие через окно, придавая мягким завиткам золотистый блеск, и рука Тсукишимы, не удержавшись, перемещается с талии Ямагучи к его макушке, поглаживания и поправляя прядки. Странно было в такой момент думать о цвете глаз, но что поделать. Возможно солнечный свет сделает их янтарными, или, может быть, окажется, что они всё это время были тёмно-синими или чёрными, как тогда в аквариуме или при их первой встрече. Просыпаясь, Ямагучи издает сонные звуки, широко зевая и двигаясь чуть ближе, и шепчет: "Никогда не хочу снова вставать". "Какого цвета у тебя глаза?" - Он спросил, игнорируя своего парня, вместо этого ища ответ на головоломку девятилетней давности. Ямагучи тихо захихикал: "Они карие, Тсукки. Видишь?" Утренние лучи игрались в его длинных ресницах, когда он открыл глаза, и девять лет предположений и гаданий того стоили. Глаза Ямагучи и правда тёмно-карие, того цвета, который по идее должен быть обычным и скучным, но вблизи Тсукишима считает их невероятными: коричневый по краям напоминает кофе, смешиваясь с шоколадным и в итоге переливаясь в тягуче-карамельный ближе к центру, лишь изредка прерываемый маленькими вспышками золота. Ямагучи снова засмеялся: "Ты ведь голоден, Тсукки?". И Тсукишима покраснел, немного зависнув в попытках придумать нормальный ответ, ведь только сейчас понял, что говорил вслух. Но это неважно, потому что Ямагучи чмокает его в щёчку и спихивает с кровати, чтобы он пошёл делать завтрак для них обоих, заявляя, что он слишком вялый для каких-либо телодвижений, а для готовки тем более; Тсукишима осознаёт, что был бы рад провести так весь остаток своих дней. Это приятное ощущение, так что он лишь немного поворчал, возвращаясь с яичницей и кофе, чтобы обнаружить Ямагучи снова спящим. (Он пытался сделать эту романтичную штуку - разбудить Тадаши поцелуем, но он чуть не вывалил яичницу ему на грудь и едва не разлил кофе. Поэтому он просто толкает его в плечо и заставляет сесть ровно, прежде чем взять поднос. У него всё ещё есть годы, чтобы всему научиться, так что он решает, что пока что проходного балла в этом деле ему достаточно)