сладкая кровь

***

обескровленное тело падает на твёрдый асфальт и мужчина, стоящий рядом, ухмыляется, рукавом куртки стирая кровь с губ. он оглядывает красными глазами своё творение и, пнув напоследок мёртвое тело, скрывается за поворотом, стянув капюшон.

***

юнги глотает воздух, руками ухватившись за рядом сидящего отца. у него красное лицо, влажные щёки и из глаз продолжают литься слёзы. у матери случилась истерика, после которой она вырубилась в одной из комнат, оставив двух мужчин семейства разбираться с журналистами. юнги отчётливо помнит, как ему в лицо пихали сотни диктофонов, блокнотов и камер, лишь бы парень рассказал о случившейся трагедии, чтобы журналисты смогли поскорее выложить «горячие» статьи и принести успех своим компаниям. — мин юнги, расскажите, ваш брат уже был похоронен? — мин джину, почему ваш сын так поздно был на улице? так ещё и один? — извините, можете прокомментировать сложившуюся ситуацию? — правда ли, что на теле мин сонги не было найдено никаких серьёзных повреждений, лишь непонятный укус на шее? юнги закрывает уши руками, чувствуя как дрожат ноги. колени подгибаются и он падает на твёрдый асфальт, раздирая кожу. он давится слезами, смотрит на всё происходящее через пелену и не может взять себя в руки, потому что младшего брата убили. младшего. пятнадцать лет совсем недавно стукнуло, учился на пятёрки и занимался танцами, а в итоге найден мёртвым в тёмном переулке, после того, как сбежал из дома из-за ссоры в семье. юнги тогда сбежал на вечеринку, а сонги рассказал об этом родителям и произошёл скандал, тогда юнги рассказал, что его брата пару раз оставляли после уроков из-за драк. родители от младшего сына такого не ожидали и полностью переключились на него, забыв о том, что сам юнги вернулся домой пьяный и с засосами на шее. сонги был подавлен из-за криков, поэтому выскочил на улицу в домашней одежде. виноват виноват виноват юнги убил сонги — отойдите нахрен! — на плечо юнги падает тяжёлая ладонь, немного тряся парня, — эй, ты в порядке? мин отчаянно качает головой, снова заливаясь слезами. ему итак было плохо, а журналисты вокруг всё ухудшали. — ребёнок ещё совсем, — шепчет незнакомый голос и юнги подхватывают под локоть, вытаскивая из толпы, — если пойдёте за нами — я разобью ваши камеры и диктофоны о ваши же лица! ребенок. ему, между прочим, уже восемнадцать. — тебе дать воды? — юнги кивает головой и принимает из чужих рук бутылку, сразу же присасываясь к горлышку. он выпивает половину, пару раз икает и вытирает слёзы с лица, — вот и славно. когда перед мином незнакомец опускается на колени, младший шмыгает носом, рассматривая лицо напротив. — в норме? — он тихо угукает и облизывает губы, пряча руки в рукавах свитера. — спасибо, — шепчет, стыдливо пряча щёки за чёрными волосами. — не стоит. они бы тебя разорвали там. — а мой отец? он остался там? — я видел, как он убежал в другую сторону. журналисты последовали за ним. — ты, — юнги сглатывает, а после кивает головой на блокнот незнакомца, — один из них. — я не буду лезть к ребёнку ради какого-то отрывка для статьи. ты потерял брата, ещё даже двух дней не прошло, я же не монстр какой-то. — спасибо, — повторяет мин, поджав губы, — за то, что не лезешь и за то, что увёл оттуда. сам бы я не смог. — да, я заметил, — мужчина издаёт тихий, но добрый, смешок. — я не люблю такие скопления людей. они меня пугают. и внимание не люблю. а тут всё разом накинулось, и я скучаю по брату, поэтому я просто не смог держать себя в руках. — тебе не стоит стыдиться этого, — юнги лишь отводит взгляд, чувствуя себя не в своей тарелке, — меня, кстати, чонгук зовут. можно просто хён. — юнги. можно просто…юнги, — младший хихикает и утирает нос рукавом, шмыгая, — садись рядом. — зачем? — статью тебе будем писать. эксклюзив, так сказать.

***

[чонгук хён] привет! как ты себя чувствуешь?

[me] хорошо., а ты как? как там твоя статья?

[чонгук хён] замечательно. честно говоря, мне даже выдали премию за неё. всё благодаря тебе. спасибо!

[me] ты заслужил, хён. это твоя победа.

[чонгук хён] наша* предлагаю отметить как насчёт кафе?

[me] о, давай!

[чонгук хён] надеюсь ты не против, если я скажу, что это свидание? :)

[me] честно? совсем нет, хён

***

юнги смотрит на себя в зеркале и вздыхает. красные от слёз глаза и синяки — плохой наряд для свидания. и волосы в безобразном состоянии… — может отменить всё, — грустно шепчет, чувствуя как от волнения дрожат колени, — нет… мин, пока мама не видит, забирает её косметику и старается как-то исправить беспорядок на своём лице. после смерти сонги прошло пять дней, а болит так, будто пару часов. будто он всего недавно выбежал за дверь, громко хлопнув. будто вчера они с юнги кидались хлопьями, играли с водными пистолетами или сталкивали друг друга в бассейн. будто вчера. смешок слетает с сухих губ. вчера сонги похоронили. причина смерти — потеря крови. — нельзя, — шепчет парень, жмурясь, — нельзя думать о нём. нельзя плакать. нельзя, нельзя, нельзя. он тихо всхлипывает, сразу же зажимая рот рукой, а после отворачивается от зеркала, потянувшись к одежде. чонгука расстраивать не хотелось, да и честно говоря, мину он понравился, хоть и знакомы мало, поэтому придётся делать вид, что с ним всё нормально. так ли это? нет.

***

юнги правда обещал себе, что не будет выглядеть как ребёнок. однако после первого действия чонгука, когда тот помог юнги снять его пальто и повесил на крючок, мин готов был визжать. а когда ему ещё и стул отодвинули, чуть не свалился в обморок. мама рассказывала, что отец также ухаживал за ней в молодости, а ещё говорила, что сейчас таких парней нет. но нет же. чонгук здесь, стоит, улыбается, и ведёт себя как настоящий джентельмен. любое сердце растает перед этой кроличьей улыбкой. — я подумал, что тебе будет некомфортно, если я позову тебя в ресторан, — признаётся чон, усаживаясь напротив младшего, — в кафе же спокойнее и уютнее. надеюсь тебе тут нравится. юнги искренне улыбается, потому что внутри разлилось тепло от того, что кто-то действительно обдумывал, какое место ему понравится. кто-то пытался создать ему комфортную встречу, чтобы провести с ним время… вау… — это намного лучше ресторана, — выпаливает мин и снова улыбается, показывая дёсна, — спасибо. — пока не за что, — чонгук протягивает младшему небольшую книжку, — пожалуйста, не стесняйся заказывать то, что хочешь. когда заказанное принесли, юнги смутился ещё больше, потому что взгляд, направленный на него, такой внимательный и изучающий. чонгук в открытую смотрел, не стеснялся, улыбался и одновременно ел, отпивая из своего стакана. рукава его рубашки закатаны до локтя, показывая дорогие часы и небольшой чёрный рисунок, обвивающий запястье мужчины, а вены выпирали и были похожи на чёртово искусство, в котором юнги, видимо, погряз. — честно говоря, — чонгук прочищает горло, — я не знаю, что обсуждают на свиданиях, — он смеётся, — я слишком плох в этом. юнги подхватывает его смех, прикрывая рот рукой. сейчас старший выглядел до безумия смущённым и милым, с этим виноватым взглядом и глазами-полумесяцами. — не закрывайся, — просит чонгук, потянувшись к чужой руке своей, а после отодвигает, - я хочу видеть твою улыбку. и юнги позорно краснеет, выпучив глаза. он беззвучно хлопает ртом, перебрасывает взгляд с одного предмета на другой и теребит рукав свитера, не зная, что ответить. чонгук снова смеётся. — помидорка, — обзывается старший, склоняясь к юнги, — ешь давай, пока окончательно не покраснел. мину дважды повторять не надо.

***

на улице стемнело, звёзды выступили на тёмном небе. юнги чувствует свою руку в тёплой ладони и упорно отворачивается от чужих глаз, стараясь спрятать красные щёки. чонгук идёт рядом, прижавшись своим плечом к чужому и поглаживая руку юнги большим пальцем. — тебе очень идёт этот свитер, — старший смотрит на мина, глазами спускаясь к небольшому вырезу, показывающий ключицы, — очень красивый, — юнги хихикает себе под нос и смотрит в ответ, улыбаясь. — с твоей рубашкой ничто не сравнится. чонгук смеётся и оглядывает себя, тихо хмыкая. обычная белая рубашка не могла так хорошо смотреться на нём, потому что она непримечательная, простая. он качает головой и ухмыляется. — я бы поспорил, но, к сожалению, не успею, — они останавливаются у нужного подъезда и юнги разочарованно вздыхает, с тоской смотря на старшего. — у нас ещё будет возможность поспорить на эту тему, ну…если ты конечно не против встретиться со мной ещё раз, — младший опускает голову и издаёт нервный смешок от смущения, боясь чужой реакции. тёплая ладонь касается его щеки, приподнимая лицо. тёмные глаза напротив внимательно смотрят в его, а большой палец гладит розовую кожу — я только рад увидеть тебя ещё раз, — шепчет чонгук и наклоняется, целуя в щёку, — не думаю, что теперь смогу не думать о тебе, — юнги поджимает губы и неловко улыбается, стараясь увести взгляд, — я сделал что-то не так? — нет…я просто… — юнги резко хватает его за белую рубашку, сжимая в своих руках, и притягивает к себе, так по-детски прижимаясь к его губам. обычное касание губ, а в животе уже бабочки порхают, — извини, я хотел сделать это весь вечер… чонгук улыбается, а после сжимает чужие щёки, снова притягивая к себе. целует по-настоящему, по-взрослому, языком обводит розовые губы, спрашивая разрешения, и когда они приоткрываются, обводит ряд зубов, а после сплетается с чужим языком, переместив руки на талию, скрытую свитером. юнги встаёт на носочки, отпускает рубашку, поглаживая чужую грудь и поднимаясь к шее, чтобы обхватить её и прижаться ближе. колени младшего дрожали от случившегося, а перед глазами помутнело. слишком много всего произошло за этот день и юнги явно не был готов к такому завершению вечера, потому что планировал сбежать сразу же, после его чмока. — я думал, что поцелую тебя на свидании третьем или четвёртом. так же обычно делают другие? — люблю ломать систему.

***

рука касается мягких волос, перебирая пряди и рассоединяя их. чонгук зарывается в них, носом прижимается к чужой макушке и глубоко вдыхает, прикрывая глаза. юнги, на его груди, удобнее устраивается, задирая голову, чтобы посмотреть на старшего. — чонгук-а, — тянет юн, немного надув губы. — что такое? — мне нужна твоя помощь, — младший немного отодвигается, переплетая свои пальцы с чонгуковыми, и смотрит ему в глаза, — я хочу найти убийцу сонги. чонгук замирает, кажется даже перестаёт дышать. чон выпрямляется и непонимающие хмурит брови, неотрывно смотря на возлюбленного. — полиция всё ещё занимается этим. — но нет никаких результатов…мне даже не рассказывают никаких подробностей. даже родители! — может потому что тебе не стоит знать этого? — в каком смысле не стоит? он мой брат, чёрт возьми, я имею право знать, как продвигается это дело! чонгук вздыхает и откидывается на спинку дивана, зарываясь рукой в свои волосы и разбрасывая их по голове. взгляд у него уставший, растерянный, устремлённый прямо на юнги. — что ты хочешь, чтобы я сделал? — помоги мне найти его…вдруг полиция пропустила что-нибудь, что может привести к убийце… пожалуйста, для меня это очень важно. эти два месяца…гук-а, я не могу нормально спать, потому что закрывая глаза — вижу его. старший сглатывает, но притягивает юнги к себе, снова прижимая к своей груди. мин обхватывает чужую талию ногами, седлая колени, и тычется лицом в чёрную футболку, шмыгая носом. его покачивают из стороны в сторону, поглаживая по спине. — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — я люблю тебя. — и я тебя люблю.

***

[чонгуки] я связался со своим знакомым в полиции прогнозы плохие, у них нет никакой важной информации и они в тупике

[me] вообще ничего дельного? как же так…

[чонгуки] было найдено ещё одно тело говорят тоже обескровленное. тот же почерк, поэтому они предполагают, что это серийный маньяк.

[me], а что если это не маньяк…

[чонгуки] что ты имеешь в виду?

[me] ты можешь посчитать меня сумасшедшим, но просто выслушай меня что если убийца — не человек?

[чонгуки] я не очень понимаю, что ты хочешь сказать

[me] вампир?

[чонгуки] юнни… это же всё сказки, ты чего?

[me] нет ты не понимаешь у сонги на шее был укус! его тело обескровили! как бы это сделал человек?

[чонгуки] давай съездием в пусан я познакомлю тебя со своими родителями и ты отдохнёшь проветришься

[me] не нужен мне никакой пусан мне нужно найти убийцу моего брата считай меня чокнутым, чонгук, и я люблю тебя, но я докажу тебе, что я прав

[чонгуки] стой стой ладно хорошо, я верю тебе, но это ничего не меняет что мы будем делать дальше? ни одна камера не засекла убийцу тем более если это вампир что, пойдём читать легенды и смотреть сумерки?

[me] я не знаю! не дави на меня

[чонгуки] … ты прав… ты прав, прости меня, юнги я не знаю, что на меня нашло я помогу тебе, клянусь я люблю тебя

***

— уже пять тел, — юнги лбом тычется в стол, тихо застонав, — за два месяца! понимаешь? а у нас нет никакой информации… — мы найдём выход, — чонгук вздыхает и садится рядом с мином, поглаживая его спину. он наклоняется, целует в шею и в макушку, обнимая. юнги откидывается на чужую грудь, позволяя слезам выбраться на свободу. они текут по розовым щекам и скрываются под свитером, впитываясь в него, — не стоит. не плачь, юнни. чонгук стирает с чужого лица слёзы и целует в места, где они пробегали. мин в его руках краснеет. — иногда мне кажется, что мы ничего не добьёмся, — шепчет младший, неотрывно смотря в стену, — это какой-то клубок, распутать который мы не можем. я чувствую себя беспомощным. — тебе стит отдохнуть, — чон снова целует в шею и просовывает свои руки под юнги, аккуратно подхватывая, — ты трудился весь этот месяц и я горжусь тобой, но давай проведём день или два вместе, просто наслаждаясь друг другом? — хорошо, чонгуки…

***

— ты уверен? а вдруг я что-нибудь украду? — юнги хитро улыбается, вставляя ключ в скважину и поворачивая, дверь открывается, — я зашёл! — единственное, что ты можешь украсть — это мои футболки, наглый воришка, — чонгук хихикает и слышится какой-то шорох, — чёрт, бумаги уронил…детка, ты пока подготовь там всё, я постараюсь пораньше освободиться и приехать. не спали мне квартиру! я побежал, люблю тебя! чонгук сбрасывает и юнги улыбается, потому что старший чертовски прав. его футболки окажутся в плену мина. он оставляет продукты на кухне и бежит в спальню, открывая зеркальный шкаф. уперев руки в бока, юнги задумчиво замычал, рассматривая полки. рубашки, джинсы, майки, футболки, белые, чёрные, красные. глаза разбегаются и юнги, честно говоря, даже облизался. он хватает белую футболку, зная, что она просвечивает и, хитро улыбаясь, стягивает с себя всю одежду, кроме трусов, и натягивает. покрутившись перед зеркалом, он довольно заметил, что она мало что прикрывает. сегодня им стукнуло полгода, поэтому они договорились поужинать в квартире чонгука в компании вина, свечей, а после горячей ванны. только старшего внезапно вызвали на работу, поэтому юнги придётся подготавливать всё самому. юнги заходит на кухню, застилает стол красивой, новой скатертью, и направляется к холодильнику, доставая необходимые ингредиенты и разгружая пакеты. несмотря на то, что сегодня у них праздник, перестать думать о новом преступлении он не мог. девушка, вчерашним вечером, была найдена в собственном подъезде и, опять же, обескровленная. самое ужасное это то, что живёт она недалеко от чонгука. юнги всё утро трясся от страха, предлагал чонгуку переехать к нему, хотя бы на время, но старший отказывался и уговорить его никак не получалось. он слепо верил в то, что останется цел, потому что вампир, как они думают, на него не посягнёт. но младший волноваться не перестал. нарезав картошку и отправив её в духовку, юнги помыл помидоры и разложил на доске. ножом нарезает на дольки, иногда пробует и улыбается, представляя, как чонгук вернётся с работы, поцелует его и похвалит за вкусный ужин. в очередной раз надавив на помидорку, сок брызнул на белую футболку и юнги обидчиво охнул, откладывая нож. он смотрит на запачканную футболку и грустно вздыхает, направляясь в ванную. он стягивает её и открывает бочок, забрасывая. там же лежит рубашка чонгука. юнги веселеет на глазах и достаёт её, прижимая к лицу. пахнет потом, самую малость, и одеколоном старшего. вдохнув, мин рассматривает рубашку и непонимающе хмурится. на воротнике и на пуговичках пятна крови.

[me] чонгук-а, а чего у тебя кровь на рубашке?

[чонгуки] ох, да вчера кровь из носа пошла не волнуйся я уже еду домой, купил твоё любимое мороженое люблю тебя ;)