Поцелуй для Санты

      Не успел Куай Лиенг переступить порог дома, как на него обрушился ураган пятой категории «Джонни» и, болтая без умолку, принялся вытряхивать его из верхней одежды, после чего схватил за руку и потащил за собой вглубь квартиры для вручения рождественского подарка. Проносясь мимо гостиной на огромной скорости, Куай краем глаза заметил, что народу собралось уже прилично, он даже успел кивнуть кому-то в ответ на приветствие, пока стена смежной комнаты не загородила ему обзор. Наконец, Кейдж резко затормозил, и, только благодаря своей отличной реакции, Куай не влетел в него на полном ходу. Отпустив его, Джонни принялся рыться среди цветастых праздничных коробок и торжествующе воскликнул, когда, видимо, нашел то, что искал.       — Давай, открывай скорее! — он протянул ему подарочный сверток, почти приплясывая, но, не дождавшись, пока Куай распакует его, закатил глаза и самолично разделался с яркой оберточной упаковкой.       Пустая коробка отправилась куда-то в угол, и на свет появился мягкий, даже на вид, свитер насыщенного оттенка синевы, а Кейдж уже во всю кружился вокруг Куая, стараясь впихнуть его голову и руки в соответствующие данному предмету одежды отверстия. Когда дело было сделано, Джонни отошел на пару шагов и придирчиво осмотрел плоды своих трудов.       — Покрутись, — попросил он, и Куай послушно покрутился вокруг своей оси, нелепо раскинув руки в стороны. Джонни самодовольно присвистнул. — Смотри-ка, а я все еще могу в чувство стиля! Подбирал специально под цвет твоих глаз.       — Спасибо, Джонни, — искренне поблагодарил Куай.       — Да брось, — отмахнулся он. — Но не хватает одной главной детали. Все-таки у нас рождественская вечеринка!       Порывшись все в той же неопрятной куче из подарочных упаковок, Джонни выудил оттуда какую-то вещицу и с величественным видом опустил ему на голову:       — Этими руками я, Джонатан Карлтон, посвящаю тебя, сэр Куай Лиенг из… откуда ты у нас там, в одомашненный экземпляр самца Северного оленя! — пафосно произнес он и развернул Куая к зеркалу.       Свитер действительно смотрелся на нем хорошо, вот только нахмуренные брови, густая борода и шрам в пол-лица, по его мнению, не слишком гармонировали с плюшевыми оленьими рожками на голове. Осторожно потрогав маленькое коричневатое ухо, Куай нахмурился сильнее.       — Сколько мне лет, по-твоему?       — Извини, приятель, но ты заявился слишком поздно. Все новогодние колпаки уже разобрали. К тому же с этой милой деталью ты выглядишь просто очаровательно.       — Я выгляжу по-идиотски, Кейдж.       — Вовсе нет! Дорогая, скажи, ему идет? — крикнул Джонни, и почти сразу же в дверях показалась всегда собранная и немного сердитая Соня, но, когда поняла, в чем состояла суть вопроса, разумилялась так, словно увидела вместо Куая корзинку с котятами.       — Вот видишь — ты прелесть. Моя жена не даст соврать.       «Прелесть» с сомнением выгнула бровь, но спорить не стала, только недоуменно покачала головой, а Джонни уже несся в гостиную, напоминая всем присутствующим, что совсем скоро начнется премьера новой части «Ниндзя-Мима» — просьба никому не опаздывать.       Куай сочувствующе усмехнулся вымученным стонам, донесшимся из соседней комнаты, и уже собирался присоединиться к остальным, как вдруг почувствовал спиной чужое присутствие. Низкий грудной голос раздался прямо над самым ухом, опаляя дыханием ставшую вмиг чувствительной кожу.       — Эй, красавец, смотри, что я нашел.       Тело предательски окатило волной жара, скручиваясь тугим сладким узлом внизу живота. Не в силах совладать с таким ярким ощущением, Куай на долю секунды зажмурился, пережидая, но когда вновь распахнул глаза, то перед самым его носом покачивалась ветка омелы, украшенная бантиком. Настроение и, пожалуй, предвкушение моментально поднялись до небывалых высот.       Стараясь не выдать волнения в голосе, Куай Лиенг задумчиво произнес:       — Кажется, я уже видел одну такую штучку в прихожей под потолком.       — Именно туда мне и пришлось забраться, чтобы достать ее. Думаю, я заслужил небольшой поцелуй хотя бы за старания, — Ханзо постучал пальцем по своей щеке, намекая, куда его следует чмокнуть.       — Жульничаешь?       — Приближаю долгожданный момент. Кстати, милые рожки, Бэмби.       Куай фыркнул. В отличие от него на голове Ханзо красовался красный колпак, а сам он был одет в черные брюки, подогнанные по фигуре, и свободный желтый джемпер с символичным орнаментом из скорпионов, вероятно, тоже подарок Джонни.       Ханзо продолжал терпеливо ожидать, подставив место для поцелуя, и Куай, закатив глаза, наконец, милосердно согласился:       — Ну, разве что за старания.       Он подался вперед, намереваясь невинно клюнуть Ханзо в щеку, но в самый последний момент наглец повернул голову и на короткий миг накрыл его губы своими.       Куай легко толкнул его в грудь, возмутившись:       — Ханзо!       — Что? — на лице появилась многообещающая улыбка.       — Ведешь себя как малое дитя, — проворчал он, покачав головой.       — Тогда уж как влюбленный мальчишка.       Куай Лиенг потупил взгляд, смутившись на совершенно новое для него признание. Они с Ханзо знали друг друга уже полжизни, но чувства между ними вспыхнули не так давно, неожиданно для обеих сторон и по совершенно нелепому стечению обстоятельств, но накрыли так, что голова шла кругом. Они и предположить не могли, что вообще когда-либо будут способны испытать к кому-то настолько сильное влечение, не говоря уж о доверии. По крайней мере, не с такими огромными тараканами в голове как у них, которые поселились там далеко не от хорошей жизни. И, конечно же, по иронии судьбы, существовало еще довольно много причин, из-за которых они не могли позволить себе больше, чем недолгие редкие встречи, оттого каждая минута, проведенная наедине, была на вес золота. И раз уж у них еще оставалось немного времени до начала сеанса, Куай решил не тратить его на препирательства. В эту маленькую игру, которую начал Ханзо, они могли сыграть вдвоем.       — Ладно.       — Ладно?       Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто сюда не идет, Куай оказался совсем близко, сокращая расстояние между ними до нескольких миллиметров, и хрипло выдохнул в приоткрытые от удивления губы:       — Санта все еще хочет получить свой поцелуй? — и вопросительно приподнял бровь, поддев края чужого джемпера.       — Да ты еще больший жулик, чем я, Саб-Зиро, — восхитился Ханзо и крупно вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись его обнаженной кожи.       С восторгом осознав, что ничего из одежды под свитером больше не оказалось, Куай Лиенг решительно продолжил свой путь, чувствуя, как напрягаются мышцы от любого его прикосновения. Он неспешно наслаждался каждым дюймом крепко сбитого тела до тех пор, пока ветка омелы с тихим шелестом не упала на пол. Ханзо повело вперед. С едва различимым рыком он подался ближе, крепко ухватил за бедра и грубо вжал в себя, сминая, наконец, его губы в долгожданном поцелуе, и Куай с отчаянным стоном ответил, приоткрыв рот. Они целовались жадно, голодно и страстно, не в силах насытиться друг другом. Руки Ханзо были повсюду, гладили, сжимали и мяли так, что у Куая подкашивались колени, с каждой секундой распаляя его все сильнее и сводя с ума такой желанной близостью. Помимо этого он дурел от одной только мысли о том, что кто угодно в любой момент может войти в эту комнату и увидеть, чем они тут занимаются. В штанах у обоих было уже нестерпимо горячо, и, не удержавшись от соблазна, Куай, проследив ногтями дорожку жестких волос, уходящих под ремень брюк, запустил туда свои пальцы. Дыхание Ханзо сбилось, он вцепился в его руки, останавливая и тяжело дыша.       — Прости, — прохрипел Куай, его собственное сердце стучало сейчас как ненормальное, норовя вырваться наружу.       Он виновато улыбнулся, признавая, что перешел черту, но Ханзо только дернул головой, прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться и прийти в норму. Когда Куай Лиенг уже собирался запечатлеть на губах Ханзо целомудренный поцелуй в качестве извинения, со стороны дверей донесся удивленный присвист, заставивший их резко обернуться.       — Я в жизни всякого повидал, но к такому она меня не готовила.       В проеме стояли ошарашенный Джакс с взлетевшими до потолка бровями и ухмыляющийся Кенши. Не говоря больше ни слова, Бриггс достал из кармана бумажник, порылся в нем и, уже уходя, протянул ему банкноту в двадцать долларов, которую тот, не глядя, схватил.       Ханзо вмиг неуловимо переменился, словно ничего, будоражащего его кровь, до этого не было, и угрожающе двинулся в сторону дверей. Заметив это, Кенши вскинул руки в успокаивающем жесте и попятился назад.       — Кому ты еще рассказал?       — Тише, Ханзо, не кипятись. Помнишь, я как-то упоминал, что у меня небольшой напряг с финансами?       — Кому, Кенши? — прорычал Ханзо и, когда тот уже скрылся из виду, бросился за ним вслед.       Куай Лиенг покачал головой. Похоже, с этого дня их маленький секрет приобрел статус общественного достояния.