твоё тонкое терпение

ты же не спасёшь меня. да, вновь скажешь милые и подбадривающие слова, приобнимая за плечо, шепча что-то на ушко про кофе и тут же улыбаясь. или ночью, когда вновь что-то начнёться, будешь рваным, почти дрожащим голосом отговаривать меня от всей этой херни, судорожно инструктируя, как обработать раны и тысячу, а может и две, раз извиняясь, что не ответила раньше, так как была в другой комнате со своим маленьким котиком. а в следущий раз уже пойдёшь ко мне с десятью процентами на телефоне, так как я не ответила на твои звонки, будучи в истерике закрывшись в ванне и плача в мамину любимую футболку. сколько ты будешь меня ещё так терпеть? неделю? две? а может месяц? насколько твоих нервов ещё хватит отвечать на мои всхлипы в трубке и понимая, что ничего не сможешь сделать? сколько ещё вздохов я услышу в ответ? насколько тебя хватит? сколько ты ещё будешь врать мне, что спала и на самом деле не плакала в подушку? даже если я приду и тыкну в твои разводы от туши на ткани наволочки. будешь врать мне, что давно перестала курить и это просто рядом стояла твоя «та самая подруга, которой всегда хуево, что она дует тебе этим дымом в личико». я не твоя мама. не оправдывайся передо мной. кури так кури, не скрывай тот факт, даже если меня воротит от этого запаха. больше меня воротит от лжи. твоя непостоянность. сегодня ты думаешь об одном, а завтра напишешь в WhatsApp, что уезжаешь к матери, так как себе надоели наши ссоры на фоне института. а в вечер пятницы приедешь ко мне на квартиру. мы выпьем вина, поговорим о том, как она поживает, и ты ещё раз извинишься, что сорвалась. я не приму это во внимание, так как оно мне не стоит и жизни. сделаю вид, что ничего не было. ты устала. отдохни от меня. прошу. не ври мне который раз ради наших отношений. мне важно твое здоровье, а не сколько раз ты ещё сможешь сказать, как любишь меня. вновь прохожу по твоей комнате.. в одном углу десятки жестяных и скрипучих баночек из под энергетиков, которые тебе продают в тех самых ларьках уже без паспорта, так как твои мешки под глазами как у сорокалетней женщины, хотя тебе и двадцати пяти нет. «пора заводить детей, дорогая»- кричит тебе мама при каждый нашей ссоре, думая, что я «Вячеслав», а не «Вероника». «пора заводить психолога, мам, не неси чушь». на столе опять разбросаны пластыри. даже разбираться не хочу, какая из них кучка использованных, а какая куплена на прошлой неделе. хотя, по виду крови, они все были куплены на прошлой неделе. кажется, будто команда, что уже побывала на твои изрезанных ногах, скоро съест другую и они тоже будут в крови. я не буду тебя ругать за порезы. это слишком эгоистично и лицемерно. выслушивая свои же сопли, я должна была уже привыкнуть, что не все умеют жаловаться. что думаешь насчёт того,чтоб посчитать их всех? ты улыбаешься на этой моей фразе, закрывая дверь в комнату и снимая свою футболку с «Dirty Dance», оставаясь со мной пересчитывать порезы на телах друг друга под какую-то неизвестную мне альтернативную группу. а позже ты заплачешь, проливая новую слезу над с каждой секундой увеличивающейся цифрой, молясь о том, чтоб я выкинула это гребанное лезвие к чертям и «что же я сделал с собой». я зацелую каждую твою слезинку. каждое твое родимое пятно. каждый твой порез. уснёшь на моем плече, пока гладила тебя по макушке. поцелую куда-то в непослушные волосы, перекладывая твою голову на зареванную ранее подушку и поправляя прядки, чтоб не мешали дергаться этим длинными ресничкам во сне. думаю, в этом, ты, скорее всего, будешь белым кроликом, что убегает от охотника. и маленькую зверушку, как ни странно, подстрелят из старого ружья. а я буду тихо наблюдать, как ты спишь, и радоваться, даже не зная того, что происходит в твоей голове. проснёшься часов... через три. я все ещё буду рядом, трепетно ждать, пока ты проснёшься. не потому, что я ещё утром отпросилась на ночевку к «подруге» у уходящей на работу матери, о чем ты, естественно, не знала. а потому, что просто хотела наконец увидеть тебя спящую. почти нетронутую, невинную и спокойную. а как ты проснёшься, то сладко потянешься и улыбнёшься мне. я не сдержусь и повалю тебя на скомканный плед, мягко целуя в тёплые губы и улыбаясь в ответ. посмотрю, как ты ещё после сна быстро моргаешь этими восхитительными ресничками, пытаясь привыкнуть к тёплому свету лампы на твоём рабочем столе. я буду гладить тебя по щеке, запоминая в своей никчемной памяти каждое касание. чтоб ночью, укрываясь ненужным к чертям одеялом, я могла плакать и вспоминать, ради чего живу.