Тропа

             — Ни в коем случае не сходи с тропы. Что бы ни случилось. Хорошо, волчонок?       Парень, глянув на брата, согласно кивнул.       — Помни, ты наш шанс. Её нужно проверить.       Снова кивок.       Вооружённый отряд замер возле двери в небольшом округлом помещении, а за его пределами — ничего, кроме Тропы и тысячи Дверей. Чтобы вернуться, им нужно было идти за Проводником. Идти по тем Дверям, по которым он укажет. Но, увы, не всегда происходит так, как все ждут.       — И где взять Ключ? — командир отряда, подёргав дверь, обернулся к остальным.       — Плохо дело, — вздохнул вышедший вперёд брюнет. — Волчонок? Надежда на тебя, наш Проводник.       Волчонка звали Энтони. Он оборотень. Отличался от многих лишь уникальными способностями Проводника. Он вёл по мирам, открывая Двери без Ключа. Проще говоря — взламывал. Изучение чего-то нового тянуло многих. Эти многие считали, что если они будут знать что-то о ком-то, то это поможет предотвратить многие проблемы. Энтони было плевать. Он делал то, что говорил брат. Не более. Попытка главных разделить их привела лишь к тому, что Энтони устроил бунт: завёл не один отряд не в те Двери. Правда, когда его условия приняли, он вывел всех обратно. Как он это всё провернул, оставалось загадкой даже для старшего брата.       Посмотрев на брата, Энтони согласно кивнул. Встав подле Двери, Энтони выпустил когти — тонкие, полупрозрачные, светлые. Они больше походили на кошачьи, нежели волчьи, но всё же обращался он в большого белого волка. Из-за низкого рычащего голоса Энтони не любил разговаривать, поэтому в девяноста девяти процентах он молчал. Даже с братом редко болтал. В старшем брате он души не чаял, обожал сворачиваться клубком на его коленях, будь то в форме волка или нет. А тот в ответ теребил шерсть, перебирал волосы, что-то рассказывал. Его голос успокаивал как ничто в этом или же другом мире.       Ковырять когтем в Двери было тем ещё занятьицем. Складывалось впечатление, что они точно живые. От неё шло неодобрение, осуждение. Дверь безмолвно требовала свой Ключ, тот единственный, что был создан для неё одной. Но его команда найти не смогла. Значит, приходилось довольствоваться тем, что есть. Вернее: тем, кто есть.       Удовлетворенно кивнув, Энтони поднялся с колен, на которые встал для удобства и, взявшись за ручку, осторожно повернул её и открыл Дверь. Перед отрядом предстал широкий коридор с тысячей таких же Дверей. Щёлкнув пальцами, Энтони обозначил как нужную, так и путь до неё, ведь в некоторых местах были разветвления.       Энтони шёл последним. Он ощущал, как множество других миров взывают к нему. Этот зов никогда не был понятен. Хочет ли он запутать, обидеть, оскорбить, подружиться. Нельзя было разобраться, нужна ли ему помощь. Или же сам Энтони. Но в этот раз зов был особенным. Не таким, как большинство. Он сильно отличался.       Поддавшись порыву, Энтони тронул плечо брата, вырвал свой коготь и, передав ему, развернулся в обратную сторону.       — Береги себя и возвращайся поскорее, — шепнул ему брюнет вслед.       У Энтони не было уверенности в том, что он делает. Но и ничего не делать не вышло. Открыв Дверь, он на мгновение замер в её проёме, разглядывая небольшое помещение с десятками полок. На полках постоянно и беспрерывно перемещались деревянные ящики, то вниз, то вверх, то по диагонали, то в стороны. Словно кто-то невидимый их двигал.       Но Энтони интересовали не деревянные коробки, а льющий из арочного проёма свет. Мягкий. Белый. Стенающий… Энтони протянул к свету руку, мелкими шажками идя вперёд. Ещё мгновение — и его щеки коснулось что-то шероховатое. Ещё шаг — и лицо обдало прохладным ветром. Из-за света ничего не было видно, но казалось, что Дверь готовит его. Подсказывает, что ждёт впереди.       И этим чем-то стал ночной лес. Сухие ветки хрустнули под подошвой армейских берцев. Ветер охлаждал разгорячённое переходом тело. Прояснял разум. Приносил толику облегчения. Энтони вдруг захотелось, задрав голову к небу, громко завыть. Но вовремя пришло осознание, что может случиться всё что угодно. Это незнакомый мир. Кто знает, что он несёт?       Многие миры друг от друга практически ничем не отличались. Те же деревья. То же небо. Те же звёзды. Та же система правления. Та же система обучения. Тот же язык. Те же существа. Но в каждом находилось что-то интересное. Что-то необычное. Что-то загадочное. А некоторые миры не имели своих Проводников. Это очень любопытно!       Пахло затхлой травой. Мокрой землёй. И чем-то ещё. Чем-то враждебным. Энтони обернулся, убедился, что Дверь исчезла, и только после быстрым шагом двинулся на шум. Острый слух позволял ему слышать на большом расстоянии от него.       Он очень надеялся, что первые существа, которых он встретит, не нападут. И лучше бы ему от местных не отличаться. Энтони специально прижал стоящие торчком уши к голове, и они слились с белыми волосами до плеч. Сейчас бы собрать их в хвост, чтобы не мешались, но, увы, в камуфляжного цвета форме ничего типа ленты не нашлось. Если уж честно, то у него вообще ничего не было. А всё потому, что оборотень. Он мог обратиться в волка полностью, либо использовать сложные метаморфозы и обращаться частично. Сколько раз старший брат его просил, практически умолял взять с собой хоть какой-то пистолет. Но нет, Энтони полностью полагался на свою регенерацию. Выносливость. Умение обращаться.       Самым забавным было то, что, несмотря на их кровное родство со старшим братом, тот не умел обращаться. В принципе, он даже не являлся оборотнем. Энтони было очень обидно за брата, ведь он считал его намного умнее и сильнее себя. Сложно было объяснить, что значит стать волком и носится по городу. А лучше парку. А ещё лучше лесу, где вообще нет городской вони. Но брат всегда слушал внимательно и с интересом. Энтони хотелось вернуться, снова залечь на колени брата, поурчать от его прикосновений. А ночью нагло забраться под одеяло и, прижавшись к нему, активно пыхтеть, вывалив язык. Брат никогда не прогонял и не ругался. Делал вид, а сам холку теребит да уши дёргает.       Но прежде чем попасть домой, нужно было разобраться с этим миром. Зачем-то же его сюда привели. Поэтому Энтони уверенно и быстро продвигался вперёд, избегая наступать на сухие ветки, что временами было практически нереально. И после часа таких мучений он достиг огромного костра, вокруг которого собрались некто. Похожи они были на людей его мира, вот только ростом точно за два метра. Но опять же — не все. Он увидел нескольких мужчин, что сидели спиной к нему со связанными руками. Телосложением они были крупнее, чем Энтони, но уступали той тройке великанов, что ходили из стороны в сторону.       Энтони судорожно соображал, что делать. Спасать пленных? Или они преступники? И пусть те великаны выглядят как злодеи, но, может, они защитники правосудия? Как с ходу разобраться? Брат часто напоминал, что нужно сначала выяснить, что к чему, а потом действовать. Но брата с его смекалкой и интуицией рядом не было. Он бы наверняка подсказал, как быть.       Прокравшись ближе, Энтони замер возле невысокого сухого кустарника и низко присел. Чуть сверкающие в темноте бледно-серые глаза следили за каждым существом возле костра. Слух ловил биения десятка сердец. Нюх чуял запах гари, пота, крови. Но… может, это другие запахи? Ещё неизвестно, как пахнет их кровь. Ответ на этот вопрос пришёл очень быстро: одна из великанш ни с того ни с сего врезала связанному мужчине стальной палкой по лицу, залившись отвратительным мерзким громким смехом. У Энтони от этого звука пробежали мурашки. Упавший мужчина захрипел, издав болезненный стон. Вот тут и стало понятно, что кровь у них тоже красная и пахнет так же.       ЕГО!!!       От неожиданно раздавшегося в голове панического вопля Энтони перепугался до дрожи в коленях. За долгое путешествие по мирам подобное происходило впервые. Всё вокруг точно замедлилось, и Энтони сорвался с места, чтобы снова замахнувшаяся великанша не ударила второго парня.       Выставив сцепленные в замок руки вверх, Энтони принял на них удар стальной биты или чего-то подобного. На сломанные кости он только поморщился. Регенерация в миг всё исцелила. Великанша удивлённо уставилась на незнакомца перед ней.       — Люблю смазливеньких, — пророкотала великанша, оскалив клыки. — Может, поразвлечёмся?       Энтони было не до развлечений. Да и предпочитал он мужчин. Хотя великанша была очень мужественной. Особенно впечатляли стальной на вид пресс и мускулы руках. Очень массивная! И не очень опасная. Краем глаза подметив, что в него целятся из… что это? Мушкет? Мог и ошибиться, не местный же… Энтони резко присел, сделал великанше подножку, и она угодила головой точно в костёр, заверещав на всю округу.       — Мелкая мразь! — рыкнул великан, наконец стреляя.       Чего оборотню не занимать, так это ловкости. Прыгая с места на место, Энтони обогнул костёр. Налетел на вторую великаншу, впиваясь в открытое горло клыками, с трудом прокусывая чем-то напоминающую шкуру ящерицы кожу. Великанша сжала его в своих стальных объятиях, отчего кости треснули. Но Энтони, будто бы не замечая боли, продолжал раздирать ей глотку, пока стрелок был занят неимоверно долгой перезарядкой. Когда же с великаншей было покончено, Энтони подхватил валяющийся рядом с ней стальной прут и просто метнул в последнего врага, а тот в ответ пальнул из своего оружия. Щёку Энтони неприятно обожгло, но противнику досталось больше — импровизированное копьё угодило в рот, пробив затылок.       — Скорее, развяжи нас! — завопил тот самый парень, ради которого Энтони сюда и привели. — Медлить нельзя, они ждут подкрепление!       — Да этот хвостатик со всеми справится, — протянул другой парень, с любопытством оглядывая оборотня.       — Их будет почти три десятка! — возмутился первый. — Может, сейчас ему просто повезло!       Тихо вздохнув, Энтони подошёл к мужчине, когтями разрывая путы.       — Спасибо! — тот сразу бросился к раненому. — Эд, ты как?       — Жить буду, — прохрипел Эдвард в ответ. — Кожу разодрала своей дубинкой. Болит жутко!       Пораскинув мозгами, Энтони оцарапал язык, смешивая слюну со своей кровью. Выдернув раненого из хватки первого, он плюнул тому в лицо.       — Меня и так побили, зачем же ещё больше унижать? — проворчал раненый.       Промолчав Энтони плюнул снова.       — Что происходит? — первый выпучил глаза, смотря, как раны под действием своеобразной смеси начинают затягиваться. — Она у тебя какая-то магическая? Или это технологическая разработка? Воу… — он затих, когда Энтони надоело плевать и он, обратившись в огромного белого волка, принялся облизывать охнувшего раненого. — Вот это красота. А ты кто? Мягонький такой, — первый с детским выражением любопытства на лице принялся мять волку бока.       Заурчав от удовольствия, Энтони понемногу начал расслабляться, но тут же взял себя в руки… ну или лапы, клацнув клыками, отчего первого отнесло на пару метров с испугу. Приняв невозмутимый вид, Энтони обратился обратно, оставшись полностью обнажённым и нисколько этого не смущаясь.       — Похоже, твоя одежда превращаться следом за тобой не умеет, — кашлянул первый.       Прищурившись, Энтони уверенным шагом подошёл к нему, сцапал за грудки и, дёрнув на себя, принялся обнюхивать. Ничего особенно он не чуял. Запах пота, крови, грязи, немного страха, чуточку неуверенности и опасения. Все обычно. Всё стандартно. Из любопытства Энтони сунул пальцы мужчине в рот. Язык такой же. А вот зубы были двойными, но ни единого клыка.       — Похоже, ему тоже всё интересно, — рассмеялся кто-то из спасённых.       — Давайте валить, — вздохнул раненый.       — Дэвид, — назвался первый и обворожительно улыбнулся, а Энтони в ответ смачно поцеловал. — Воу, — кашлянув, Дэвид выпучил глаза. — А знаешь, у нас за это карают смертью!       — А у них, судя по поведению, это норма, — раненый развёл руками. — Да и то существо, в которое он превращается, у нас не водится.       — У нас такие, как он, не водятся, — покивал Дэвид и, сжав руку Энтони, потянул за собой, подальше от костра. — Нужно уходить. Но, как я понял, ты Проводник. Правда? — на кивок оборотня он снова улыбнулся. — Ты же расскажешь, чего вдруг ради меня ты сошёл с Тропы?..