Безумный квартет

Люси была горда тем, что её сослали из Поднебесной. Честно говоря, она никогда не чувствовала себя ангелом, в полной мере этого слова. Да, она была рождена с крыльями и нимбом, но это ничего не меняло, Хартфилия всегда чувствовала себя чужой, не вписывающейся в общество, что, естественно, огорчало. Ещё в детстве она была маленькой почемучкой, она не понимала казалось бы простых вещей, сверстники смотрели на неё снисходительно, как на недоразвитую, это злило. Часто девочка задавала множество вопросов, от которых учителя впадали в ступор, например: почему ангелы должны защищать смертных? Это ведь не их дело, или почему Господь не может сам явиться, не то что смертным, но и самим ангелам, почему он показывается только приближенным, он что страшный, а существует ли Он вообще? Нет, на неё не злились, и она не понимала почему, ведь некоторые вопросы были провокацией, ей просто говорили мягкое : «Потому что». Лишь потом Люси узнала, что ангелы, по природе своей, не умеют злиться, а то что случилось с Люцифером, был лишь "сбой в матрице". Она никогда не была обделена вниманием, её не сторонились, у Люси было даже пара друзей, но они ей не нравились, слишком идеальные, слишком добрые, в них все было слишком. Будучи подростком Хартфилия сильно злилась, и в первую очередь на себя. Ангелы добрые, милосердные, внимательные, ответственные. У ангелов-подростков пубертат проходит легко, у них нет раздражения, нет психоза, они не меланхоличны. Ангелы-подростки больше похожи на, тех "мамочкиных" смертных. Люси же раздражала их доброта, она не хотела исполнять свои домашние обязанности, ей было лень вставать по утрам. Хартфилия боялась, того что с ней происходит, того что она не вписывается в "систему", каждое утро она проверяла цвет своих крыльев, не почернел ли? Высматривала перед зеркалом клыки, вдруг отрасли? Расчёсываясь, проверяла наличие рожек. Она боялась быть тем самым "сбоем в матрице". Когда девушка стала старше, она решила, решила что, не сможет так жить, её не гнали, все относились к ней по доброму, и это бесило больше всего, почему нельзя прямо сказать, что ей здесь не место, но нет все упрямо молчали. И она решила, стала ангелом-хранителем, работа хоть и сложная, но подальше от остальных, а главное надолго, и все же она надеялась что полюбит смертных, и все встанет на круги своя. Самой себе, она давно призналась, что разделяет взгляды Люцифера, относительно смертных, но ей не хотелось их искушать, Люси было просто по боку на них, есть и есть, чего носится с ними как с великим сокровищем? Её надежды не оправдались. Первой и последней подопечной Хартфилии, стала девочка, потом уже подросток, она была угловатой, тощей и серой. Её звали Мэри Энн, только вот это, имя знали разве что, её братья и сестры, ну и сама Люси. Мэри была первой дочерью своей матери, всего их было восемь, живых четыре. Первенец задохнулся в собственной рвоте, третьего сбила лошадь, умер мгновенно, а девочки-близнецы были изнасилованы их отцом, после чего он натравил на них пса, который и загрыз девочек, отец же повесился. Мать погибла рожая девятого, только вот и сам он погиб, пуповина слишком сильно натянулась вокруг горла. Дабы прокормить семью, Мэри попрошайничала, после чего нечаянно попала в руки не тем людям, и её заставили торговать своим телом. Люси старалась сделать всё, что в её силах, но кажется малышке этого не было нужно, она сама светилась изнутри, верила только в лучшее, девушке казалось, что Мэри вовсе не нужен ангел. Она все ещё не любила смертных, сопереживала, грустила, ненавидела, но никак не любила. Ей казалось что малышке легче умереть, Мэри Энн часто была на волоске, но выживала, боролась. Часто Хартфилия смотрела на её девочку, когда та спала, малышка была такой маленькой снаружи, но такой большой внутри, возможно, даже старше чем её ангел. Иногда девушка думала, что именно Мэри надо было родится ангелом. Смотря на девочку, грязную и вечно голодную, Люси думала что девочке будет легче, если она умрет, там, в Раю легче, там не надо искать пропитание, не надо голодать, не надо мучаться. Однажды её просто схватили и уволокли куда-то, Мэри сопротивлялась, умоляла отпустить, рассказала про братьев и сестер. Её не отпустили, но пообещали позаботиться о них, если малышка будет работать на них, она согласилась. У её семьи появилась крыша над головой и еда. Люси, со слезами на глазах, смотрела как её малышку, худую и тощую Мэри Энн, брали несколько мужчин за раз. Как каждую ночь через неё проходили десятки мужчин, малышка терпела и ни разу не жалела, она радовалась за своих близких. А на утро, несмотря на ужасающую боль, шла на рынок и выбирала самое лучшее, не для себя, для малышей. Приносила и готовила еду, сидела и смеялась с ними во время трапезы, не смотря на то что её выворачивает от боли и вечной тошноты, а вечером уходила вновь. Смотрела и не могла отвести взгляд, наказывала себя за то, что не уберегла, посчитала что и без неё справится. Несколько раз Мэри делали аборт, хотя эта дура хотела рожать, в ней было слишком много любви и наивности. Проработав пять лет, в двадцать она заболела, слегла и умирала на глазах, держалась лишь на силе воли и любви ко всему миру. Видя, как больно её малышке, Люси пришла к ней во сне. – Умри, и все будет хорошо, умри и мучения закончатся - сказала она тогда. Мэри лишь нежно ей улыбнулась, и мягко отрицательно помотала головой. – Почему?! - взревела Хартфилия – Там же легче, здесь ты только страдаешь! – Кто, если не я, позаботиться о любимых мне людях? - все так же нежно, спросила малышка. Люси сдалась, хочет жить - пусть живёт, она поддержит её. Но Мэри Энн всё же умерла, точнее её убили, те ублюдки решили что болезная им не к чему. Тогда, Хартфилия нарушила первый закон ангелов - не лезть в жизнь чужих подопечных. Она хотела исполнить последнюю волю Мэри, а она желала лучшего для близких. Подонки хотели заставить работать её младшую сестру. Люси хотела сторговаться с их демонами, те согласились не трогать близких её малышки, взамен на душу самой Мэри, она отказалась. Тогда она нарушила второй закон - не лезть в жизнь смертных, ни при каких обстоятельствах. Обернувшись смертной, девушка волей удачи наткнулась на кицуне, она не жалея о своем решении, предложила шатенке несколько душ и приплату. Естественно кицуне согласилась. Следующей ночью, Кана вырезала весь притон. Тогда на Люси сошло осознание, она добровольно предложила кицуне, как виновных так и невинных. На укоры кицуне лишь пожала плечами, мол «Подумаешь чуть больше чем надо». Хартфилию разрывало как чувство вины за невинные жизни, так и чувство удовлетворения за месть,за малышку, её смерть отомщена. Она все же любила Мэри Энн и ее семью, нет не всех смертных, только четверых. В желании искупить смерти, она решила пожертвовать собой. Люси казалось что, если она умрет, то их смерти будут отомщены. Но убить себя, ей не дал совет архангелов, её осудили и наказали сослав к смертным, её наказали бессмертием, не долголетием, а именно бессмертием, её отправили жить с вечным, неиссякаемым чувством вины. Минуло одно тысячелетие, чувство вины не иссякло, но притупилось, Люси все так же пытается убить себя. Но она все же гордиться, что её сослали из Поднебесной, иронией судьбы, но та кицуне, стала ей очень дорога. В её жизни появились суккуба, что больше похожа на ангела, чем на демона, драконица которая работает адвокатом в преисподней, кицуне, что любит алкоголь больше всего на свете, без них Хартфилия увы жизни не представляет. Но даже спустя столетия, Люси все ещё любит свою малышку.