КПД -10

      Славе было пофиг на его слова, он просто подошел ближе и взял сигарету у него из рук и закурил. -Чего не спится? -Да вот... Стою и думаю, когда моя жизнь свернула не туда, - произнес Железняков и посмотрел на Вячеслава, у которого даже после сна волосы оставались идеальными, не то что у него. Да и вообще он выглядел не самым лучшим образом. Если бы Никита был днем недели, то он был бы понедельником в 7:00: волосы растрепаны, глаза слипаются. -Я думал, тебе похуй на все вот это. Слава умеет думать? Он так сказал из-за принципа или он реально думал обо мне? Стоп, а когда мне стало не похуй на это? -Отчасти, хотя я не знаю, запутался, - признался юноша и взял новую сигарету из пачки, потому что старую забрал Слава и давно скурил.       Они стояли на до сих пор незастекленном балконе, на пятом этаже, смотря на красивый яркий рассвет. Хоть на улице и была середина марта, ветер был уже не такой холодный, но мурашки все же бегали по телу, а от солнца исходило какое-то тепло, но этого было достаточно, чтобы в футболке и шортах с оголенными ногами стоять на каменном полу. -Хочешь пооткровенничать в 4 часа утра? - спросил Слава спокойным, даже немного прохладным голосом, тут же добавив, - если что, я тебя не принуждаю.       Никита только сейчас вспомнил, что стоит с сигаретой во рту, которую так и не поджег, поэтому, быстро исправив эту ситуацию, затянулся. -История на историю? - спросил он, поворачиваясь к своему однокласснику, и, заметив его не до конца понимающее выражение лица, сразу поясняет: - Ну, я тебе рассказываю, а ты мне. Ну, знаешь, как во многих фильмах, факт на факт. И я это делаю не потому, что мне интересна твоя жизнь, а потому, что, если ты кому-то пизданешь про меня, то у меня было бы что сказать в ответ.       Штерн прокрутил это у себя в голове, поразмыслив из ряда: "Мне терять все равно нечего, да и что еще можно делать в 4 утра, на, так скажем, ночевке". -Хорошо, но только не на балконе, тут, конечно, атмосфера позволяет, но я не хочу заболеть, - произнеся это, он вышел с балкона, прикрыв дверь, чтобы сохранить тепло в комнате. Никита, докурив сигарету и забрав пачку с балкона, последовал за старшим.       Они сидели на кухне, друг напротив друга. Свет не включили, смысла не было. Слава заварил чай ради приличия. --Ты голоден? - поинтересовался хозяин квартиры. Так же чисто для вида. -Если честно, то да.       Штерн ожидал это услышать и поэтому, не теряя ни секунды, принялся готовить бутерброды, попутно думая, что он расскажет юноше, да и вообще, вот это ожидание сводило с ума. Что он ему скажет? Будет ли это действительно ценная информация или просто слова на ветер? И когда он успел подобреть к этому, на данный момент, лохматому существу? И как вы думаете, он слишком сильно задумался и вместо колбаски, проехался ножом по пальцу, и боль сразу же вывела его из мыслей. Посмотрев на свой пораненный палец, он лишь тихо прошипел "Блять" и полез за пластырем в верхний кухонный ящик. -Ты порезался?       На этот вопрос Слава показал палец, по которому тонкой струйкой текла кровь. Спустя минуту он приклеил долбаный пластырь, не забыв протереть нож и стол. Дорезав чертову колбасу, он выложил все на тарелочке и поставил прям перед гостем. -Приятного. -А ты не будешь? - спросил Никита, беря бутерброд. -Я не голоден, - тихо произнес Вячеслав и посмотрел в окно, где щебетали ранние пташки. - Блять, заебали.       Это было адресовано тем птичкам за окном. Ну, вроде все логично. Полпятого утра, солнышко встало, встало и все живое, да и наши мальчики тоже не спали. -Это было в пятом классе, - начал Железняков, уловив, что его собеседник понял, о чем речь, и продолжил. - Тогда я еще не понимал, да и не знал, что такое, как ты называешь, похуизм. Да, я не общался с классом. Это было даже не отвращение или стеснение, я просто не хотел. Не было нужды в этом. Но потом в моей жизни появился один друг. Его звали Саша, он переехал с родителями в наш дом, в квартиру напротив. С ним я познакомился чисто случайно, летом. Возвращался с магазина, а он сидел на лестничной площадки и залипал в какую-то игрушку. Я подошел к нему и спросил, типо, что ты тут делаешь и все такое. Вот так мы и познакомились. - Закончив свой монолог, он скушал бутербродик и запил чаем. Парень внимательно слушал его, следил, вслушивался в голос, смотрел в серо-голубые, которые были направлены в сторону окна. И Слава ловил себя на мысли, что у его одноклассника действительно приятный голос. -Потом мы стали встречаться чаще на лестничном пролете и вообще пересекаться. Обменялись страницами в вк, гуляли вечерами. Потом я узнал, что он на год старше и поступил в нашу школу. В общем, общались мы очень хорошо, я его даже лучшим другом считал. Потом настала осень. Его родители отвозили меня вместе с ним, а обратно мы шли вместе. Мы делились секретами и все такое. И я понял, что это была самая большая ошибка в моей жизни. Я ему доверил самый, так скажем, откровенный секрет. Он мне обещал, что никому не расскажет. И что ты думаешь? Об этом узнал весь его класс спустя пару часов. А как потом оказалось, он все им тупо сливал. Я его послал, он вроде отстал, а потом еще и моей матери рассказал. Скандал был такой, что соседи уже ментов хотели вызывать. -Все так серьезно? - Никита кивнул. - Расскажешь? -Слав, это было в прошлом, забудь. Слав, это было в прошлом? Серьезно? И что? Если это не имеет смысла сейчас, почему не сказать? Ладно, это его дело. Потом расскажет.       Посещали мысли Вячеслава, из крайности в крайность. -Я продолжу? - откусив бутерброд, юноша увидел на столе хлебные крошки, и, не подумав, метнул их на пол. -Нет, - увидев вопросительный взгляд, сразу пояснил. - Примета. -Какая, блять, примета? -Не женишься, а если женишься, то на лысой. -Ты что, серьезно? - Никиту уже начало потрясывать от этих примет. - Еще, блять, одно слово про приметы, я тебя закину на балкон к пташкам. Летать будешь учиться. -А еще я язвительный, - добавил Штерн, отпивая остывший чай, но ему все таки было интересно, что случилось дальше, и, как на радость, собеседник продолжил. -Так вот. Тогда был очень тяжел момент в моей жизни, ну, и соответственно, оставил черный след после себя. Я стал очень внимательно и тщательно выбирать окружение. Но спустя полгода понял, что слишком требователен, но и меняться я не хотел. Отношения с родителями до сих пор не самые лучшие. А потом я просто целый год не испытывал никаких эмоций, кроме потерянности в этом мире и ощущения одиночества, - закончив свой рассказ, он выдохнул так, будто гора с плеч сошла. Слава немного помялся, не зная, что и ответить на все это. Ведь он действительно хотел узнать причину. В принципе, его догадки были верны, и это не очень радует, так как они были одни из худших. Но тут же его перебила мысль, что Никите, возможно, стало легче, и, неожиданно для себя, он спросил в слух. -Тебе легче стало?       Никита посмотрел в карие глаза сидящего напротив него человека и кивнул. Этот кивок показался ему искренним..? Кивок может быть искренним? -Я, как понимаю, теперь сам должен рассказать историю? - и снова легкий кивок. Он что, блять, кукла? Кивает и кивает. -Не осуждай меня, - попросил Слава, понимая, что на такую откровенную историю будет, ну, как минимум не честно рассказать какую-нибудь хуйню из детства. -Хорошо, - сдержанно проговорил Никита, понимая, что разговор будет серьезным.