Дюнский разгром

Дневник командира корпуса армии Доминиона Аранта Селеварина 4Э 169 4-е Середины года. Только прибыли в Дюну. Страшная жара! Нестерпимая! Всех расположить в городе не удалось - встали лагерем на холме неподалёку. 4Э 169 5-е Середины года. Приходил наместник. Удивительно. Обычно он сам принимает у себя или посылает кого-нибудь, а сегодня - явился собственной персоной. Подробно описал ситуацию с бунтовщиками. Их около четырёх тысяч, они разрознены, у них плохая организация и нет единого командования. Местонахождение назвать затруднился, но заверил, что они не смогут скрытно обойти город или лагерь. Патрули на всех дорогах, мостах и переправах. Дюна почти закрыта: вход только по специальным пропускам. Думаю, ситуация под контролем, но бдительность терять нельзя. 4Э 169 7-е Середины года. Наконец-то прибыл генерал. Мне сообщали, что он из Валенвуда. Возможно босмер. Было бы слегка унизительно служить под началом этого лесного коротышки. Встретился с генералом. Опасения были напрасными: это дама, альтмер. Полное имя не запомнил, она из какого-то знатного рода из Шиммерина. Её фамильное имя - Аранеллия. 4Э 169 8-е Середины года. Четыре часа утра, а мы уже должны выдвигаться. Причём мой корпус разделён на три части по тысяче бойцов в каждой. И так от корпуса одно название, а теперь мне даже не будет известно, где две его трети расположены! Генерал Аранеллия, видимо, считает, что таким образом мы быстрее отыщем армию мятежников. Лучше бы командовал я. Двинулись на юго-восток от Дюны. Вечером встали лагерем на возвышенности. Двух других частей корпуса не видно, как и Дюны. 4Э 169 9-е Середины года. Рано утром всех, даже меня, подняли по команде и приказали строиться в "Третий оборонительный". Мои солдаты в четверть часа оказались все на своих местах, а генерал Аранеллия постояла перед ними с минуту молча и ушла, а через пять минут меня вызвали к ней. Никогда не думал, что пятнадцать минут это "время, за которое мы можем быть полностью разбиты". Так она и изложила, а после - пригрозила гражданской казнью в случае повтора подобного "построения в Третий досыпательный". Да уж! Леди с характером. 4Э 169 10-е Середины года. Этим утром подобного действа, как в предыдущее, не последовало. Видно, мне дают шанс исправить свои ошибки, если они у меня по мнению генерала есть. Весь день муштровал всю тысячу. 4Э 169 11-е Середины года. Не знаю, с чего начать. Ночью меня разбудил боевой рог. В лагере было шумно, все лихорадочно строились в "кольцо" вокруг лагеря. Через пять минут всё утихло. Я сидел на своей лошади позади строя, рядом со мной на породистом скакуне восседала Аранеллия и с абсолютно спокойным лицом смотрела на огоньки, мерцающие в кромешной тьме вдали. Огоньки медленно приближались. Вдруг Аранеллия спокойно сказала: - Десять тысяч. Мне сначала показалось, что я ослышался. Я спросил: - Простите, генерал? - Их десять тысяч...мятежников, если вы совсем не понимаете, что ваш корпус забыл в песках Эльсвейра. Я был, мягко говоря, в недоумении и почти воскликнул: - Как же?! Нам сообщали о четырёх! - Вам сообщали, командир, - поправила меня Аранеллия, - а моя информация получена позднее, а значит она точнее описывает силы нашего противника. Я замолчал и минуты три сидел, пытаясь осознать происходящее. Это уже походило на жуткий сон. Нас собирались атаковать ночью с десятикратным численным превосходством! Я не мог видеть себя со стороны в тот момент, но был уверен, что похож на маленького, запуганного зверька. Ещё больше меня пугало абсолютное спокойствие и хладнокровие генерала, которая даже не думала отдавать приказ об отступлении. Мой язык словно онемел, я не мог проронить ни слова, мои руки дрожали, лоб начал покрываться холодным потом. - Боитесь? - услышал я спокойный, как и прежде, голос Аранеллии. - Не бойтесь, если вы погибнете, то достойно, ибо бежать вам некуда. Я обернулся, еле дыша, и увидал с противоположной стороны точно такую же картину: огоньки, а если точнее, то уже огни, которые, приближаясь, всё сильнее колыхались и мерцали. Дар голоса и речи я уже потерял, так что терять мне было больше нечего. Я зажмурился и мысленно помолился всем богам, которых знал. Во тьме уже можно было различить казавшуюся гигантской тёмную массу, которая лавиной надвигалась на холм со всех сторон. По движениям своих солдат я понимал, что им страшно ни чуть не меньше моего. Вдруг Аранеллия вынула из ножен свой клинок и прокричала: - Магам изготовиться! Дальняя! Средние ряды воинов, состоящие из волшебников, зашевелились. В руках у каждого из них зажёгся огонь или засверкали искры. Смесь пламенного гула и треска молний наполнила всё вокруг, и поверх этого шума прозвучала команда: - Огонь! Раскаты грома смешались с рёвом огненных потоков. Стихийная буря заслонила всё перед холмом. Краски слились в один разноцветный вихрь. Всё, что происходило дальше подробно я описать не могу. Помню, как по моему наплечнику скользнула стрела и упала на земь недалеко от коня Аранеллии. Помню, как волна за волной каджиты всех мастей, вооружённые, видно, всем что попалось под руку, бросались в яростные атаки, всё сильнее сжимая "кольцо". Повсюду были слышны крики, свист стрел и болтов, лязг доспехов и мечей - всё это добавилось к шуму от заклинаний. Мои офицеры сами бились рядом с простыми солдатами. Я горжусь каждым из них, каждого считаю героем. Я понимал, что сам должен быть там, сражаться с врагом, а не сидеть в тылу, но приказа не было. Аранеллия молча смотрела на битву у подножия холма и не шевелилась. Казалось, что это не живой эльф, а статуя. Наши первые ряды уже были смяты, когда я увидал далеко позади армии бунтовщиков синие огни. Что это? Ещё одна мятежная армия? - Успели! - выкрикнула мне Аранеллия. - Вот и весь остальной контингент вашего корпуса! В этот момент я чуть не заплакал от радости. Генерал знала, что делает, когда разделяла нашу армию. Судя по всему, она приказала моим людям передвигаться при синих фонарях, что и отличало их от армий каджитов, которые использовали обычные факелы с ярко-жёлтым пламенем. Каджиты были потрясены, когда поняли, что их обошли с тыла. Они явно думали, что их атака с противоположной стороны захлебнулась и что их армия в меньшинстве. Началось беспорядочное бегство. Эскадроны кавалерии обрушивались на бегущих мятежников, сминая всех на своём пути. Это был разгром. 4Э 169 12-е Середины года. Я был столь сильно изумлён этой блистательной победой, что до середины следующего(этого) дня не проронил ни слова. 4Э 169 13-е Середины года. Всё ещё стоим лагерем на том же холме. Лишь сегодня осмелился явиться к генералу. Пройдя мимо охраны, я вошёл в просторный белый шатёр. За большим деревянным столом с картой я увидел Аранеллию. Она стояла лицом ко мне и пристально смотрела на меня. Я напрягся, сглотнул и медленно подошёл к столу. Мы продолжили смотреть друг на друга. После минуты молчания первым сдался я: - Генерал. Я благодарю вас за помощь. Если бы не вы... - Если бы не я? - перебила меня Аранеллия. Мы снова замолчали. Я не знал, что сказать. Генерал "сверлила" меня взглядом, хотелось под землю провалиться. На этот раз тишину нарушила она: - Если бы вы. На всю оставшуюся жизнь я запомню этот короткий диалог. Я прекрасно понимаю, что порой не вижу очевидного, слишком сильно углубляюсь в детали, решая сложную задачу, не могу справиться с простой. Я часто совершаю глупые ошибки, а когда стою перед трудным выбором - колеблюсь. Однако я чувствую, что многие подобны мне, и лишь единицы - Аранеллии. А надо бы иначе...