Карта твоего тела

      Алек со стоном захлопнул анатомический атлас, зажмуриваясь до размытых разноцветных вспышек перед глазами. Он посмотрел на время, поднимаясь. Ему пора было идти на обед. Несмотря на то, что в библиотеке было тихо, молодой человек никак не мог сосредоточиться на работе. Послезавтра у него будет один из самых сложных, а главное очень важных зачётов по анатомии. Миология всегда была, будет и останется адом почти в прямом смысле, потому что название каждой чёртовой мышцы нужно знать на латыни. И иногда, когда он ночами повторял ту или иную группу мышц, Джейс шутил, что скоро в их комнате откроются врата в Ад. В последнее время Алек даже стал мечтать об этом.       В библиотеке его ждали каждый понедельник, среду, пятницу и субботу. Алек был уверен, что прочёл большую половину книг, так или иначе связанных с медициной, особенно если это были труды по ортопедии.       Он взмахнул достаточно вяло рукой Лидии, которая понимающе улыбнулась в ответ, не поднимая головы от точно такого же атласа.       Перед тем как выйти на улицу, а чтобы дойти до столовой нужно было пройти большую половину кампуса, Алек накинул куртку с шерстяным внутренним слоем и повязал на шею шарф глубокого синего цвета. Он полубоком сбежал по ступенькам здания, выполненного в стиле коллегиальной готики, которое в тучах хмурого дня выглядело достаточно угнетающе. Декабрь в этом году выдался холодным, и ветер сильными ударами подгонял молодого человека в спину.       Через пятнадцать минут он кинул свою куртку на длинный стол, начав трясти головой.       — Чувак, за что ты так с моей картошкой? — возмутился Саймон, отпихивая его от себя подальше.       Алек провёл рукой по мокрым волосам, скептически оглядывая компанию, точнее дуэт.       — Начался дождь, — сказал он, нахмурившись. — Я хочу снег.       — Перехочешь, — хмыкнул Джейс, уминая салат, который буквально вываливался у него изо рта.       — Кто молодец? Иззи! Зачёт автоматом по почвоведению, сучки. Осталось только написать итоговую контрольную по сопромату и устно ответить на компьютерной графике, — Изабель присела на край стола, самодовольно закинув ногу на ногу. Саймон отбил ей пять, продолжая наполовину быть погружённым в композицию в наушниках. — А где Клэр?       — Она опять решила остаться в мастерской. Переживает из-за нашего перевода в университет Нью-Хейвена. Хочет быть идеально подготовленной к экзамену в колледж искусства и наук, — пожал плечами Джейс, поправляя выбившиеся из укладки отливающие золотом волосы.       — Вы всё-таки решились? — Алек сел рядом с братом, воруя у него с подноса кусочек курицы.       — Я хочу быть военным, она — рисовать. Мы считаем, что нам нечего здесь терять время.       — С одной стороны это верно, но… — Саймон сделал многозначительный взгляд, сцепив свои указательные пальцы, — вы сделаете это как пара. Это серьёзно. Особенно для неё.       — Уж я получше тебя знаю, — огрызнулся Джейс, открывая бутылку с чаем. — Мы готовы.       — Я рада за вас, — Изабель в поддерживающем жесте сжала плечо парня, её взгляд сочился заботой и искренним счастьем. — Я пошла добывать нам еду. Тебе как обычно?       Алек кивнул сестре, выгружая из сумки на стол гору книг.       — Нет, убери это сейчас же. Ещё хоть одно слово о теле человека, и я сойду с ума, — предупредил Джейс, Саймон закивал в поддержку.       — У меня осталось так мало времени. Я буквально чувствую, как провалюсь на зачёте, — он не просит, умоляет взглядом, но Эрондейл тянется через него, отодвигая книги по столу как можно дальше.       — Тебе нужно отдохнуть. Ты знаешь такое слово, дружище? Могу продиктовать по слогам, чтобы ты записал. От-дох-нуть.       — Очень смешно, — скривил лицо Алек, пихнув сводного брата в плечо. Джейс ухмыльнулся, протягивая ему кусочек нашинкованной капусты. Парень принял её, начав агрессивно пережёвывать, отчего Льюис напротив него улыбнулся.       — Через полторы недели Снежный бал, — вдруг сказал Саймон, стягивая наушники с головы. — С Клэри уже не прокатит, так что… Иззи, Майя или Рафаэль?       Джейс самодовольно кинул в него виноградиной, которая попала прямо в очки, из-за чего они с Алеком рассмеялись, пока их друг недовольно протирал краем футболки линзу.       — Иззи не пойдёт с тобой, к ней приедет какой-то там тип из Гарварда, они вроде как мутят. По крайней мере, на балу мы получим точный ответ, — поделился Эрондейл. — Информация проверена на сто процентов. Она сама мне сегодня утром рассказала.       — Майя, — задумчиво протянул Лайтвуд, взъерошивая волосы, чтобы они быстрее высохли. Заметив два удивлённых взгляда, он продолжил: — Что? Она милая.       — Только не говори ей так, иначе получишь по морде, — усмехнулся Саймон, кусая яблоко.       — Надеюсь, вы про меня, — Изабель поставила один из подносов на край стола, а сама заставила Льюиса подвинуться, присаживаясь напротив Джейса, передающего брату еду.       — Ты убийственно красивая, великолепная, умопомрачительная… но мы о Майе, — сказал музыкант, вертя огрызок небольшого фрукта в руке, раздумывая, не кинуть ли им в Эрондейла.       — О, ты милашка, Саймон. Так о чём речь?       — Он думает, кого пригласить на бал. Робертс или Сантьяго?       Изабель, недоумевая, посмотрела сначала на Джейса, потом на Саймона, начав быстрее пережёвывать венскую вафлю. Алек любезно предложил ей свой сок.       — Не смей идти с Майей! У неё и старшекурсника Кайла Джордана…       — Это тот, который в сборной университета по лакроссу? — удивлённо спросил Алек.       — Да-да! У них там какая-то запутанная история. И они хотят всё исправить. И ты нравишься Рафаэлю. Я просто знаю это, — девушка обвела взглядом компанию, улыбаясь. А ещё говорят, что парни не любят сплетничать. — Он горячий и не откажет. Готова поставить половину стипендии.       — Значит, это реальный шанс, — развёл руками в стороны Джейс. — Да будет больше радуги в нашем мире!       — Кстати, о радуге, — Изабель перевела взгляд на старшего брата. — С кем ты идёшь на бал? И сразу говорю, что мы уже это выясняли: ты идёшь. Вопрос в другом.       — Один, или с Лидией, у неё тоже нет пары, или… я не знаю, мне всё равно.       — Погоди, а как же Магнус? — Саймон упёрся подбородком в замочек из рук.       — Причём тут он?       — О, да брось, я видел то, что вы вытворяли в ванной. Я боялся, что он тебя съест! Было бы обидно, ты ведь всё-таки мой брат.       — Придурок.       — Думаю, мы сможем спросить у Магнуса, который прямо сейчас идёт к этому столу, — быстро проговорила Иззи, а потом лучезарно улыбнулась. — Приве-е-е-ет.       Джейс рывком удержал собравшегося уйти Алека. Молодой человек не придумал ничего лучше, чем открыть одну из книг, лежавших на столе, низко склоняясь над ней.       — Привет, красавица, — Магнус плавным движением наклонился, оставляя на щеке девушки поцелуй.       — Отличный купальник, но я думал, что ты предпочитаешь бикини, — ухмыльнулся Эрондейл, отправляя себе в рот виноград. Он всё ещё рассматривал парня в чёрном спортивном боди, свободных серых хлопковых штанах, подтянутых до коленей и розово-фиолетово-синих гетрах.       — Джейс, — закатил глаза Магнус. — Твои волосы словно намазали жиром, ах да, ведь они у тебя всегда так блестят.       — Зависть не красит тебя. Я настолько сияю, что сбил тебя с курса к твоему театральному столику? Могу проводить тебя. Только не влюбляйся, это просто вежливость.       — Мечтай, дорогуша. Эго поменьше, член подлиннее, тогда и поговорим, — улыбнулся Магнус, тут же добавляя: — Да и я, уверен, не в твоём вкусе. Не белокурый и мир героически не спасаю. Ещё и существую в реальном мире, чёрт, извини. Переспим, когда я залезу в комиксы.       Саймон прикрыл рот, пока Изабель жала Магнусу ладонь.       — Не нужно было тогда по-пьяни играть с тобой, — покачал головой Джейс. — Но так уж и быть, ты друг Клэри, так что давай закончим на хорошей ноте? — он протянул руку, которую Бейн с достоинством пожал.       — Хорошо, да, но… Я здесь не ради тебя, — Магнус перевёл взгляд на темноволосого парня за столом. — Алек, можно поговорить с тобой?       — Нет. — Лайтвуд перелистнул страницу. — Я готовлюсь к важному экзамену.       — Да, знаю, как и Катарина. Это не займёт много времени, — молодой человек сложил руки на груди, ожидая какой-нибудь реакции.       — Ты можешь сказать здесь, — предложил Алек.       — Ты уверен? — получив утвердительное угуканье, Магнус вздохнул. — Ты не хочешь пойти со мной на Снежный бал?       — Нет. Я буду всё так же занят.       Изабель дотронулась до руки Бейна, отрицательно качая головой. Она подтолкнула Саймона локтем, и тот выхватил книгу у друга, кидая её в сторону стопки с остальными. Джейс, удивлённый смелостью Саймона, дёрнул бровями вверх, пытаясь скрыть улыбку. Книги разлетелись по столу, оказываясь на достаточном расстоянии, чтобы за ними пришлось тянуться.       — Экзамен послезавтра. Бал через неделю, — задумчиво прищурился Магнус, поставив руки на стол. Он смотрел точно на Алека, который перебирал рукава водолазки под столом.       — Я иду с Лидией, — выпалил первую пришедшую в голову отмазку Лайтвуд. Тем более, это была почти правда, так что он и не соврал почти.       — Вау, — Бейн не смог скрыть разочарованного удивления, но потом улыбнулся, однако слишком натянуто, чтобы кто-то поверил в искренность следующих слов: — я рад за тебя, хорошо вам провести время.       Не дожидаясь больше ничего, Магнус двинулся к своему столу, где Рафаэль спихнул какого-то парня прямо на пол, чтобы освободить другу место.       Алек прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Он не был готов к такому стихийному бедствию, как Магнус Бейн. Произошедшее на вечеринке до сих пор выбивало из его лёгких весь воздух, когда он вспоминал ощущение губ Магнуса на своей шее, быстро двигая рукой по члену в душе. Не сейчас, не тогда, когда нужно быть предельно сосредоточенным и показывать все свои знания, чтобы быть замеченным.       — Ты тупой идиот, — Изабель кинула в брата мусором, который скопился на подносе у Саймона.       Алек видел, как она сжала кулаки, видимо, борясь с тем, чтобы швырнуть в него что-то более существенное. Он был благодарен, что никто из парней не стал как-то комментировать это. Однако спорить с утверждением сестры было бесполезно. «Самый тупой идиот из всех», — подумал Лайтвуд, скользя взглядом по заострённым кончикам такой знакомой причёски — всё, что было видно от Магнуса, собравшего вокруг себя уйму народа очередным рассказом. Он почти не притронулся к еде из-за непонятного приступа тошноты. Кажется, его борьба с собой вывела новую степень отвращения к себе же.

***

      Магнус был настроен решительно. Конечно, без помощи Изабель и Катарины он бы не нашёл в себе силы даже встать с кровати, чтобы привести себя в порядок после девяти шотов текилы. Он весь вечер возбуждённо рассказывал Лосс о том, какой Алек Лайтвуд негодяй, но после пятой порции спиртного разревелся, лёжа на липкой поверхности их столика в клубе. Однако сейчас Магнус смело разгуливал перед аудиторией, ожидая окончания лекции. Благодаря поддержке друзей и его исключительной находчивости у него был план.       Десять минут шли слишком долго. И к тому времени, как они истекли, Магнус чувствовал себя совершенно отчаявшимся, и даже если выражение его лица или движения не выдавали этого, то внутри он верещал как ненормальный, пытаясь сохранять размеренный темп вдохов.       Дверь отворилась, и Бейн грациозно отшатнулся к стене, чтобы искать взглядом нужного человека, не мешая остальным покидать кабинет.       — Завтра решится наша судьба, — волнительно выдохнула Лидия, расстёгивая белый халат и стягивая перчатки. — Сколько ты спал?       — Три часа, может, четыре, — Алек уже запихивал свою хирургичку в рюкзак, решая дойти до первой же закусочной, чтобы отыскать кофе. Он не парился насчёт следующего занятия, ведь лекция по физике и лабораторная работа меньшие из всех зол, которые ожидают его сегодня.       — Ты изматываешь себя и выглядишь действительно отвратно, хотя даже так до сих пор кажешься мне милым.       Лайтвуд резко развернулся, чуть не столкнувшись с парнем, размахивающим своим халатом так, словно это было лассо. Когда он увидел Магнуса, стоящего у стены с двумя стаканчиками кофе, его сердце рухнуло куда-то в желудок, и этот жалкий комок органов сжала когтистая лапа страха.       — Я украду его у тебя, — не вопрос, утверждение.       Магнус проигнорировал невнятный ответ и растерянный взгляд подруги Алека, кивком головы показывая, куда он направляется и куда должен следовать за ним молодой человек.       Не желая как-то прояснять эту ситуацию с Лидией, Алек тут же засеменил следом. Он не знал, откуда Магнус так осведомлён о строении здания, но парень завёл их в крыло, которое подлежало реставрации, так как недавно праздновавшие победу футболисты разбили витраж. Здесь было абсолютно пусто. Холод улицы тянулся по полу из-за опечатанной двери, когда они остановились у большого окна.       Бейн расположился на подоконнике, оставив один из стаканчиков на достаточном от себя расстоянии. Он молча начал пить, наблюдая за облаками, плывущими по небу. Они то закрывали солнце, то вновь позволяли ему немного подогревать промёрзшую землю.       Алек молча взял бумажный стаканчик, делая глоток. Когда горечь крепкого зернового чёрного кофе, контрастирующего с сахаром, ополоснула его гортань, он прикрыл глаза, на секунду заставляя себя успокоиться. Было ещё одной загадкой то, что Магнус угадал с выбором напитка, хотя Алек подозревал, что к этому приложила руку Изабель.       — У меня есть к тебе предложение, — голос молодого человека напомнил Алеку, что они здесь явно не тишиной собираются наслаждаться, и мурашки пошли по его спине. — Я помогу тебе с подготовкой к зачёту.       Когда продолжения не последовало, Алек смело посмотрел на профиль Магнуса, уточняя:       — Во-первых, с какой стати? Во-вторых, я, вероятно, должен буду тебе что-то взамен.       — Александр, меня огорчает то, что ты обо мне такого мнения. Я знаю несколько отличных лайфхаков «как сдать миологию на отлично», потому что часто тусуюсь у Катарины в комнате, — Бейн улыбнулся, встречаясь с глазами Алека, стоящего со скрещенными руками у противоположного края окна. — Только сегодня и только сейчас акция: для грубых сексуальных брюнетов совершенно безвозмездно.       Парень не смог выдержать игривого взгляда, отворачиваясь и чуть наклоняя голову вниз, чтобы справиться со смущением.       — Соглашайся, ты такими темпами себя угробишь. — Магнус, помогая себе рукой, скользнул по гладкой прохладной поверхности ближе. Он сохранил между ними небольшое расстояние, усевшись в позу Лотоса. — Я говорю честно, Алек. Просто хочу помочь.       Тон Магнуса больше не был игривым или просто шутливым, и когда Лайтвуд искоса взглянул на его лицо, то увидел там лишь понимающий тяжесть обучения взгляд, направленный куда-то далеко, возможно, даже за пределы территории их кампуса. Может, парень ударился в воспоминания о безмятежных детских годах, но это не меняло шаткого положения Алека. Предложение звучало заманчиво, но то, что Магнус хочет раскрыть ему лазейки Катарины, которая была лучшей из всего потока, не давало ему покоя.       А ещё он волновался из-за того, что придётся как-то расплачиваться за помощь, потому что знал, что именно может захотеть Магнус. Он и так подвёл себя к краю, от которого должен был держаться как можно дальше. Алек делал так всю жизнь. Однако Магнус оказался настырнее многих.       — Она, кстати, совсем не волнуется. Видать, метод и вправду работает.       Лайтвуд изначально не подозревал, что может серьёзно задуматься о предложении парня, но отчаяние и страх не сдать зачёт подтолкнули его неуверенно спросить:       — Что нужно делать?       — Хитрец, — Магнус ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы вернуть одну из тёмных прядей, лезших в глаза Алеку, в подобие укладки на его голове, игнорируя замешательство молодого человека. — Я приду в шесть, чтобы рассказать тебе.       Он спрыгнул с подоконника, выкидывая стаканчик в урну у тяжёлой двери, ведущей в закрытое крыло, и подмигнул Алеку на прощание, уверенно удаляясь по коридору.

***

      Когда в две минуты седьмого раздался стук в дверь, Алек готов был выпрыгнуть в окно с третьего этажа, надеясь, что не выживет. На улице всё ещё было достаточно светло, чтобы он попытался хотя бы вылезти и, карабкаясь по стене, цепляясь пальцами за лепнину на фасаде общежития, перебраться в соседнюю комнату.       Однако стоило ему подумать о том, что Магнус пронюхает о его волнении, молодой человек тут же подошёл к двери, делая пару глубоких вздохов. Он вытер запотевшие ладони о лёгкие спортивные штаны, прежде чем с непроницаемым лицом отворить дверь.       Магнус улыбнулся, не говоря ни слова. Алек попытался не сжимать свою челюсть, чуть нахмуриваясь. Парень напротив выглядел как всегда восхитительно, но Лайтвуд смог уловить в его внешнем виде намёк на то, что Бейн целенаправленно наряжался, хоть под лёгким пальто была лишь шёлковая чёрная рубашка.       — Твоих друзей нет?       — Нет, — слегка прищуриваясь, ответил Алек. Он отступил, чтобы дать гостю войти. Магнус аккуратным движением снял ботинки, мягко ступая внутрь. Он стянул пальто, кинув его на кресло-мешок, стоящий в углу у небольшой декоративной пальмы.       — Хорошо, что их нет, — Александр услышал в его голосе усмешку, пока закрывал дверь. — Просто перед тем, как ты что-нибудь мне скажешь, попытайся держать себя в руках.       Молодой человек не смог подавить прерывистого вздоха и с озабоченным видом обернулся. Он знал, что Магнусу нельзя было верить. И ни в коем случае не следовало пускать его в комнату. Алек был уверен, что если бы он сейчас держал что-то в руках, то оно оказалось бы на полу так же, как и его челюсть.       Бейн, стоя по среди комнаты, расстёгивал мудрёный ремень с блёстками. Когда молния узких брюк разрезала напряжённую тишину характерным «вжик», Алек вздрогнул, понимая, что пялится на подтянутое тело Магнуса, которое в жёлтом свете дешёвых лампочек казалось ещё более совершенным. Каждая тень и блик на смуглой коже заставляли руки отчаянно сжиматься в кулаки. Его нужно было рисовать для анатомических атласов, но пока только дерзкое воображение Алека отпечатывало изгибы чужого тела ниже пупка, куда так заманчиво вела негустая дорожка из тёмных волос.       Рубашка, висевшая на предплечьях, скользнула ниже из-за того, что руки потянули штаны вниз по бёдрам. И в этот момент Лайтвуд подался вперёд, отчаянно жестикулируя в убийственном напряжении, но достаточно спокойно говоря:       — Что ты, чёрт возьми делаешь? Оденься!       — Это правда хорошая идея, — тепло улыбнулся Магнус как будто это было в порядке вещей. — Но тогда я не смогу помочь тебе. А я тут как раз для другого. — Рубашка полетела на стол, заваленный горой бумажек, банок из-под энергетических напитков, тетрадей и комиксов — последних там было значительно больше чего-либо другого.       — Я знал, что для тебя это всё шутки, — раздражённо выпалил Алек, отворачиваясь, потому что Магнус снял брюки, оставаясь в одних чёрных боксерах. И брюнет надеялся на то, что ему показалось, что нижнее бельё парня было в кружевах.       — Правда считаешь, что я бы по приколу разделся, чтобы побесить тебя?       — Да.       — Ладно, ты прав, — Магнус раскинул руки в стороны, наклонив голову вбок. — Я хочу, чтобы ты немного отвлёкся, пока будешь обклеивать меня разноцветными бумажечками. — Молчание парня он воспринял как вопрос «зачем мне это делать?», потому вкрадчиво продолжил: — У танцоров хорошо развиты мышцы всего тела. И ты можешь проследить каждую из них, отметить, где она находится, а на стикере напишешь название. Потом проверишь себя по одной из твоих безумных книжечек.       Алек сжал голову руками, не понимая, за что вселенная так издевается над ним.       — Ну же, Александр, ты не можешь отрицать то, что идея просто превосходная. Давай же, я уверен, что ты давно мечтаешь облепить меня разноцветными листочками, — Магнус поиграл бровями, без особых усилий делая волну руками сначала в одну сторону, потом и в другую. — Только не приклеивай мне на лоб оскорбления на латыни. Я не вынесу такого подлого надругательства.       Из горла Алека вырвался тихий истерический смешок, а после он повернулся. Несмотря на бредовость идеи, взглядом парень уже отыскал на своём столе стикеры. Он с недоверием чуть склонил голову в бок, пытаясь взвесить все плюсы и минусы. Магнус точно также наклонил голову, с вызовом прищуривая глаза.       — Не говори ничего, из-за чего бы кто-нибудь из нас почувствовал себя некомфортно, — наконец, произнёс Алек, и Бейн победно ухмыльнулся.       — Да я бы никогда, сладкий…       — И никаких прозвищ!       — Понял тебя, Александр-р-р, — Алек стиснул зубы, шумно вдыхая через нос, когда парень растянул «р» на конце его имени. Магнус заинтересованно разглядывал свои накрашенные чёрным лаком ногти, когда поинтересовался: — Так мы приступим?       Лайтвуд знал, что лучше будет просто попросить Магнуса уйти, он понимал, что бегал недостаточно усердно, потому что мог бы давно прямым текстом послать парня. Но хотел ли он? Очевидно, нет. Их догонялки начинали значительно раздражать. Как дорого ему обернётся этот вечер, он не хотел думать, поэтому двинулся в сторону своего стола, начав над ним суету.       Магнус облегчённо выдохнул, проводя рукой по лицу.       Когда Алек вернулся к нему с ярко-жёлтой бумажкой в руке, то скомандовал:       — Руки в стороны и не шевелись.       Бейн молча повиновался, немного смещая корпус вправо, чтобы мышцы живота и косые мышцы было лучше видно. Алек, игнорируя улыбку молодого человека, прицепил одну бумажку ему на грудную мышцу. После он положил ладонь Магнуса ему же на голову, чтобы локоть был под прямым углом, а вторую зафиксировал в позиции, в которой двуглавая мышца соблазнительно напряглась. Алек нахмурился собственным мыслям.       — Если тебе неудобно, что я раздетый… — вкрадчиво начал Магнус, бегая глазами по помещению, пытаясь запомнить всё и найти подсказки к тому, как разговорить Алека, — присоединяйся. Будем вместе полуголые.       Лайтвуд невозмутимо приклеил стикер на один из кубиков молодого человека, и, наклонив голову, Магнус знал, что там написано «прямая мышца живота».       — У вас тут мило. По крайней мере, чище чем у нас. Я испортил Рафаэля, и он стал забивать на уборку, — Магнус сразу определил спальное место Алека: опрятно заправленная кровать на нижнем ярусе без каких-либо излишеств.       — Нам не обязательно говорить.       — Я хочу отвлечь тебя от тебя же самого. Взгляд говорит минимум о том, что в твоей прекрасной голове сейчас созвали референдум. Надеюсь, тараканы решают, насколько я неотразимый в своих любимых трусах.       Рука Алека замерла перед тем, как приклеить одну из бумажечек к предплечью молодого человека. Он удержался от того, чтобы взглянуть на бельё Магнуса, который, казалось, очень доволен собой. От мысли о том, что Бейн контролирует ситуацию даже будучи раздетым и лишённым возможности шевелиться без разрешения, Алек взбесился, отвечая:       — К слову, я ожидал от тебя чего-то большего. Может, Кельвин Кляйн? — он отвернулся, уходя за новым листочком, и улыбнулся, когда увидел, как вытягивается в удивлении лицо Бейна. Парень с секунду выглядел словно бы уязвлённым, но Алек знал, что он драматизирует.       — Значит, у Лидии было бельё от Кельвина.       — Возможно, — с холодом ответил Алек. Завуалированное упоминание бала задело его гордыню.       Магнус сразу понял, что говорить об этом было ошибкой. Он пожевал внутреннюю сторону губы. Напряжение в комнате на несколько минут стало таким удушающим, что Бейн испугался, что всё испортил.       — Знаешь, наверное, год назад мы ставили «Дом, где разбиваются сердца». Просто увидел у тебя на полке книгу и вспомнил, — парень решил, что это может стать неплохим началом их беседы. Книги у Алека были не только на полках, но ещё и на столе, и даже на подоконнике — они стояли в каких-то, очевидно, самодельных стеклянных ящичках, расписанных красивыми пейзажами.       — Ты играл там Мадзини.       — Не знал, что ты ходишь на мои выступления, — искренне удивившись, Магнус попытался поймать взгляд Алека, но тот решил перейти на другую сторону. Бейн почувствовал, как в место чуть выше лопатки он осторожно приклеил бумажку, приглаживая её пальцами к скульптурной спине.       — На выступления «Обители творчества», вообще-то. На них много кто ходит, — скользко ответил Алек, его сердце в волнении забилось быстрее, потому что он был чёртовым идиотом.       — Как скажешь, — в голосе Магнуса вспыхнула прежняя усмешка, делая тон собеседника кокетливым. — Уверен, у тебя есть оттуда любимая цитата.       После коротко молчания Алек произнёс:       — «Вы, конечно, сами прекрасно понимаете, что это совсем не честно и не благородно — выйти замуж за человека, не любя его». Это одна из любимых книг мамы, и когда она сбегала в молодости с моим отцом, именно это она сказала своим родителям.       — Красиво, конечно, — Магнус мечтательно вздохнул, хрустя немного затёкшей шеей.       — Если тебе тяжело…       — Всё в порядке, — отмахнулся парень, массируя пальцами кожу головы.       — Значит, слушая эту историю бесчисленное количество раз, ты решил, что в жизни тебе важно выйти именно за человека, с которым у вас будет любовь?       — Я мыслю глубже, — пожимая плечами, ответил Лайтвуд, начав прицеплять стикеры к руке парня. — Я всегда думал, что это значит не торопиться с принятием решения. Как обидно будет потом, когда этот человек окажется не тем самым.       — Ох, а ты оказывается неисправимый романтик.       Алек кротко улыбнулся, прежде чем сосредоточиться на названии мышц, а не на том, как приятно порой было их касаться.       — «Я не позволял страху смерти управлять моей жизнью. И наградой мне было то, что я жил. А вот вы позволяете, чтобы страх перед бедностью управлял вашей жизнью. Этим вы достигнете того, что вы будете есть, а жить вы не будете», — Магнус проговорил это так неторопливо, смакуя, будто это была не просто цитата из книги, а нечто большее, возможно, даже имеющее сходство с его собственной жизнью. И Алек не заметил, как его пульс вновь участился просто от мысли о том, что Бейн был гораздо лучше, чем он мог себе только воображать. Он встряхнул головой.       На какое-то время затянулось молчание, но больше оно не было пропитано напряжением. Алек просто цеплял бумажечки, Магнус просто осматривался, всё чаще задерживая взгляд на улице, где сумерки стремительно сгущались.       Когда рука Алека скользнула по боку молодого человека, почти невесомо очерчивая контуры тела пальцами, Магнус дёрнулся. Он схватил чужую ладонь, до боли сжимая пальцы. Лайтвуд удивлённо и как-то даже виновато уставился на него в ответ.       — Мне щекотно, — серьёзно проговорил Магнус, стискивая руку ещё сильнее. — Не стоит меня щекотать, — его глаза опасно сузились, и, возможно, если бы их положение было не таким, Алек бы даже воспринял это как реальную угрозу, но он только тихо рассмеялся.       Бейн рассержено сдвинул брови, хрипотца в смехе Александра заставила его сглотнуть. Тот всё ещё посмеивался, когда в защитном жесте поднял руки, показывая, что ничего не сделает. Магнус медленно вернул руку в нужное положение, а потом их взоры нашли друг друга. Он закатил глаза на улыбку Алека, но собственной сдержать не смог.       Они начали вести оживлённую беседу. Говорил в основном Магнус, а Алек слушал и задавал вопросы. Однако он раскрыл несколько неудач из их совместного с Джейсом детства, и Бейн хохотал так, что на глаза ему навернулись слёзы. Обсудить удалось всё: погоду, — они сошлись на том, что здесь просто необходим снег, — предпочтения в еде, музыке, фильмах и книгах, немного политику и даже размышляли об экологии и о том, в каком городе было бы лучше всего жить после выпуска.       Алек нечасто чувствовал себя так хорошо, просто разговаривая с человеком. Магнус не напирал на него, болтая обо всём подряд, очевидно, думая, что работает, как радио, лишь бы заполнить тишину. Это было не так. Лайтвуд слушал его внимательно, раскидывая те или иные факты о парне у себя в голове по полочкам. Он узнал, что Магнус ужасно любит котов, что он очень хорош в готовке, и его удручает жизнь в общаге. Бейн хотел бы снять квартирку неподалёку, чтобы завести кота и готовить.       Сейчас он рассказывал о буднях актёров, а у Алека перед глазами мелькали сцены из спектаклей, и он не мог подобрать слов, чтобы описать, насколько хорошо тот смотрелся на сцене.       Магнус прекратил рассказывать о суете, которая обычно происходила за кулисами, потому что дверная ручка повернулась. Алек поднял взгляд вверх, оценивая неизбежность своего положения: даже если он встанет сейчас, это мало что изменит.       — Эй, бро. Мы принесли тебе… Ох, чёрт, — дверь за Джейсом закрылась также быстро, как и открылась. — Клянусь, мы не видели, что ты стоишь перед Магнусом Бейном на коленях!       — Что?! — Алек никогда не слышал, чтобы голос Льюиса был настолько возмущённым и заинтересованным одновременно.       — Хоть бы предупредил, что ли… телефон давно придумали.       Александр низко опустил голову, сжимая руки, даже не подумав о том, что одна из них лежала на боку его вечернего гостя немногим выше тазовой кости. Магнус закусил губу, планируя никак это не комментировать. Но он хотел бы сейчас накрыть руку Алека своей, если не в ласковом, то хотя бы в приободряющем жесте.       — Эм, ну мы оставим твою еду под дверью. Всё как ты любишь. Много острой китайской кухни, — Джейс замялся, видимо, решая, стоит ли добавить что-то ещё. — Только не задерживайтесь, иначе еда совсем остынет.       — Или её сопрут, — с горечью в голосе добавил Саймон.       Алек знал, что это конец. Теперь об этом будет знать, как минимум Изабель, максимум — весь их круг общения. Он медленно поднялся с пола, успев увидеть во взгляде Магнуса тревогу. Он боялся, что Алека это как-то волнует? Или, может, что Алек выгонит его? Лайтвуд зафиксировал в памяти этот момент. Кроха, которую он мог себе позволить.       Последующее время работы они вели достаточно вялую беседу, потому что каждый витал в своих мыслях. И когда Алек с задумчивым видом последний раз посмотрел в атлас, лежащий у него в руках, он улыбнулся уголком губ, громко захлопывая книжку. На какое-то мгновение его взгляд прояснился настолько, что Магнус подумал, что Алек доволен собой. Доволен их работой.       — Очень странно, — Александр вздохнул, в его взгляде читалась искренняя благодарность, — однако это правда сработало. Спасибо. Хотя это не значит, что я перестану их повторять даже во сне, — неловко хохотнул он, мимолётно оглядев Магнуса с ног до головы.       — Я рад, что смог помочь тебе. Это стоило хотя бы нашей чудесной беседы, — Бейн улыбнулся, рукой обводя себя. — Так я могу снять это? Честно говоря, немного чешется… всё.       — Конечно, можешь кидать прямо на пол, в этом не будет никакой проблемы.       Алек отошёл к столу, и как только он это сделал, улыбка Магнуса померкла. Ему следовало быть готовым к концу. Паника охватила его, пока руки ошалело шарили по телу. Листочки падали также неспешно, как и листья осенью с деревьев, укладываясь друг на друга вокруг его ног. Неожиданно осенившая его идея казалась не то что надеждой, шансом.       — Чёрт, — вздохнул Магнус, пытаясь дотянуться до стикера на спине. Он надеялся, что это выглядело достаточно правдоподобно, ну или хотя бы на то, что Алеку не было известно, насколько у него хорошая растяжка и гибкие суставы.       — Я помогу тебе. Извини. Нужно было сразу попросить.       Лайтвуд напряжённо пересёк комнату, останавливаясь в шаге от Магнуса, повернувшегося к нему спиной. Он встретился глазами с отражением Бейна в зеркале во весь рост, которое откуда-то притащил Джейс. К его огромному счастью, парень перевёл взгляд на одну из книжный полок, прошептав «спасибо».       Пока всё это было в формате какой-то игры, Алек даже не задумывался о том, в насколько интимном положении они оказались. И когда его рука нечаянно дотронулась голой кожи, Магнус еле заметно вздрогнул. Александра мгновенно обдало волной жара, он сосредоточенно стал считать вдохи и выдохи. Он соврал бы, если бы сказал, что не чувствует огорчения. Возможно, ему просто нужно было попробовать однажды, чтобы знать сейчас, насколько Магнус отвлекал бы его своими разговорами, подкатами, прогулками и невероятными поцелуями. Внизу живота приятно потеплело, и Алек заставил себя перестать думать об этом. Пусть он будет жалеть о том, чего не сделал, зато его сердце цело. Но сейчас ведь тоже больно, в чём тогда смысл? Нет. И смысла тоже нет.       С неким облегчением Алек снял последний стикер у шеи, который, видимо, пропустил Магнус, но тут его руку схватили. Бейн прижал его ладонь к своему плечу. На этот раз он не собирался отводить взгляд.       — Ты бегаешь от меня. — Алек открыл рот, чтобы сказать очередную глупую, по мнению Магнуса, отговорку, но тот перебил его: — Есть две дороги к месту, где ты проводишь большую половину каждого учебного дня: короткая, проходящая через сквер и «Обитель творчества», и длинная, идя по которой ты тратишь вдвое больше времени. Месяц назад, после того, как мы поцеловались на той глупой вечеринке, ты перестал ходить своей обычной дорогой через «Обитель творчества». Это заметил не только я. Ты избегаешь меня, — на последнем предложении Алек уловил в голосе Магнуса нотки обиды. — И я не говорю о том, что происходит на общих собраниях и редких посиделках большой компанией.       Лайтвуд не придумал, что ответить, и потому просто молча пялился в глаза Магнуса: ни ниже, ни выше.       — Я ни разу не напирал на тебя. Но ты меня вынуждаешь, — Магнус повернулся к нему лицом, всё еще крепко сжимая ладонь. Алек сделал крошечный шаг назад, нервно сглатывая. — Я некрасивый?       Удивлённый таким вопросом, Алек округлил глаза, его брови взметнулись вверх. Он подумал даже, что это был риторический вопрос, но выражение лица парня напротив было выжидающим.       — Нет, — буркнул он севшим голосом, запоздало поняв, что это звучит как-то неоднозначно, и честно добавил: — красивый.       Бейн, явно довольный откровенностью, сделал небольшой шаг в сторону Лайтвуда. Алек сдержался от того, чтобы ещё раз сдать назад, понимая, что Магнус подойдёт вновь, возможно, ещё ближе.       — Может, ты считаешь меня глупым? — в ответ последовал отрицательное мотание головой. — Зазнавшимся снобом? — «нет». — Эфемерным касательно каких-либо вопросов или даже чувств? — ещё одно «нет», а Магнус уже практически дышит ему в грудь. — Мы уже определились, что я совершенно не мешаю твоей учёбе, даже наоборот, способствую ей. Тогда, может, я просто не нравлюсь тебе? Скажи это, и я перестану.       «Нужно было всё-таки лезть в окно», — подумал Алек. Под пристальным взглядом карих глаз он понял, что не может и рта раскрыть, а если и сделает это, то вероятно, издаст лишь жалостливый хрип. Он не понимал, насколько легко было до этого. А что, если бы Магнус смотрел на него так каждый день?       Алек надеялся, что не застонал от облегчения, когда раздалась трель звонка. Он понятия не имел, кто ему звонит, потому что никогда не запаривался с тем, чтобы сменить рингтон, что уж там говорить о том, чтобы подбирать разный для каждого человека.       — Я… мне нужно ответить, — Алек неуверенно махнул в сторону своей кровати, удивившись, что его голос звучит. Магнус небрежно повёл плечом, но взгляд его был снисходительным, мол, отвечай, не я диктую правила.       Он проверил себя на наличие ещё каких-либо бумажек, беря в руки рубашку, пока друг схватился за телефон, как за спасательный круг в море. Но это его не особо спасёт. Магнус уже знал всё, что ему было нужно.       — Алло, привет, Иззи… Что? Нет, мы не… Не слушай их! — достаточно громко шикнул Алек, и Бейн улыбнулся, отыскивая взглядом штаны. — Так, хватит, Изабель. Пока. Пока!       Вселенная всё-таки ненавидела Алека Лайтвуда.       — Итак, мы определились с тем, что я тебе нравлюсь. Это, конечно, очевидно, но для тебя я произнесу это вслух, Александр: ты мне тоже нравишься. — Лайтвуд обернулся, сжимая в руке телефон так, что костяшки побелели. Магнус, уже полностью одетый, неторопливо направился в его сторону, застёгивая пуговицы на рубашке. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной на Снежный бал. А ещё я хочу, чтобы мы пошли на свидание.       — Магнус… — он даже не пытался сделать свой голос не таким беспомощным. Взгляд парня смягчился, пока он поправлял рукава пальто. Тем не менее Алек всё равно чувствовал себя нехорошо. Он боялся не Магнуса, скорее перспективы облажаться перед ним. — Это не так просто, как ты думаешь.       — Да почему? У тебя какие-то травмы? Токсичные отношения, изнасилование и буллинг за плечами? — Алек негодующе, но твёрдо ответил «нет», а Бейн продолжил: — Может, дело в твоих родителях? Они не знают, что ты гей?       — Знают, но… Уходи, ладно? Спасибо за помощь, но тебе правда пора.       «Чёрт возьми, ты только что попытался выставить его за дверь». Попытался — правильное слово, потому что молодой человек не сдвинулся даже на миллиметр. В первые за сегодня Магнус пытливо рассматривал его, словно бы собирая детали головоломки вместе. И когда его лицо озарилось, Алек испугался того, что мог понять этот человек.       — Ты что ни с кем не встречался? И никогда не ходил на свидания? — десять из десяти. Он не осуждал, не насмехался, просто внимательно изучал взглядом, пока Алек хмурился, рассматривая пол. — О боже. В этом нет совершенно ничего ужасного. Мне это даже льстит, и я считаю, что это… мило? Окей, опустим это. — Магнус взял руки Алека в свои ладони, потянув парня на себя, игнорируя его удивление. — Я клянусь писать тебе каждый день на рождественских каникулах, поддерживать тебя и делать всё, что должны делать хорошие парни. Если не получится, то ты хотя бы не будешь жалеть, что не попробовал.       Алек выглядел не впечатлённым такой тирадой. Но Магнус и не торопил его, просто смотрел в глаза напротив, начав считать крохотные зелёные крапинки. Никакой фальши. Алек нравился ему, и, если ему придётся доказывать это, он с удовольствием сделает это. Руки скользнули по сильным предплечьям, поглаживая, убеждая. Чувства сменялись на лице Александра слишком быстро. Неуверенность. Желание. Удивление. Отчаяние. Волнение. Любопытство. Доверие?..       — Что ж, значит, мы идём вместе на бал, — молодой человек открыто улыбнулся, и Алек засмотрелся на него, пытаясь вспомнить, говорил ли что-то, пока велось сражение в его голове. Отчего-то его руки и спина покрылись мурашками. В ту ночь так всё и начиналось.       — Но… я не сказал «да».       Магнус ухмыльнулся, толкнув Алека руками в грудь. Лайтвуд встретился поясницей с дверной ручкой и зашипел, лопатки неприятно врезались в деревянную поверхность. Однако он был очень удивлён, что не ударился ещё и затылком. Ловкие пальцы нежным жестом помассировали кожу головы, сжав и потянув за тёмные пряди. Больно, но терпимо. Алек боялся признаться, что приятно. Его грудная клетка ускоренно то поднималась, то опускалась.       Наклоняясь ближе, Магнус всё ещё сохранял между ними дистанцию, дерзко прошептав:       — Ты уже сделал это не один раз, милый.       В следующее мгновение Алек почувствовал требовательное прикосновение мягких губ Бейна. Он шумно выдохнул парню прямо в рот. Магнус не воспользовался этим, чтобы проскользнуть внутрь языком, лишь медленно начал исследовать алековы губы. Молодой человек ответил почти сразу же, руками сминая его пальто чуть выше талии.       Мурлыкнув в поцелуй, Магнус мазнул губами вбок, влажно касаясь сначала щеки, а потом и шеи парня. Алек негромко застонал, и Бейн снова поймал его рот своим, в этот раз более уверенно атакуя. Руки погладили сильное тело, останавливаясь на шее. Большими пальцами он начал потирать гладкую кожу, наслаждаясь дрожью, которая прошла по телу хозяина комнаты. Когда ненасытные пальцы Магнуса оказались в густой шевелюре Алека, он потянул его на себя, меняя их местами. Теперь он был прижат горячим телом к стене, пытаясь нашарить дверную ручку.       Алек целовал, отдаваясь целиком и полностью, и Магнус был уверен, что способен целую вечность не отстраняться от этих мягких губ. Пока молодой человек неспешно исследовал рельефную спину, Лайтвуд опирался о стену, надеясь, что не рухнет к чужим ногам, как это сделало его сердце. Предательский поступок. Алек хотел ему уподобиться. Он не смог сдержать судорожного вздоха, когда Магнус губами прочертил дорогу к его уху, опаляя то разгорячённым дыханием, ловя мочку влажными губами. Он думал, что умрёт.       Магнус вновь прижался своими губами к губам Алека, просто наслаждаясь ощущением. Он мягко замычал, отстраняясь, и тут же открыл глаза, всё ещё поддетые пеленой страстного наваждения. Медленно постучав пальцем по груди молодого человека, он с волнительным совсем несвойственным ему придыханием произнёс:       — Завтра в шесть. Ты и я. Это будет свиданием. Хочу отпраздновать твой зачёт по анатомии.       — Но я занят до семи, — Алек так и не открыл глаз, пытаясь глубокими вдохами успокоить гулкое сердцебиение.       — Я зайду за тобой в двадцать минут восьмого, — Магнус быстро подался вперёд, чтобы оставить на губах Лайтвуда последний короткий поцелуй, а потом выскользнул в открытую дверь. — Доброй ночи, Александр.       Ночь обязательно будет доброй, но только если Алек найдёт, где переночевать, или же спланирует идеальное убийство своих соседей.