Жизнь мимо пролетит, скользя ветрами.
Жизнь мимо пролетит, скользя ветрами. Распотрошит меня, как вихрь куклу. И холодом мое погасит пламя, И я засну навек. Засну, как Ктулху. Спроси у этих рек как звали парня, Который приносил к тебе в ладонях Свое незатухающие пламя. Пусть люди помнят тех, кто нёс огонь им. И я уйду сгоревшим Прометеем, За знание гонимым отовсюду. Как три свечи я на закате искрой тлею, И за идею на закате гибнуть буду. У неба распроси, как звали парня. Чьи волосы – огонь; глаза как звёзды. Любовь моя, пусть будет мое пламя Тебе моей последней смертной просьбой. Взметенное как голуби на воздух, Воскрыленное грустью одинокой. Моей к тебе последней смертной просьбой Пусть будет: не потухнет да огонь твой! Останется по мне седая память, Да стих, да пару слов (тебе – на ухо). Да, может быть, трёх свеч живое пламя, Свистящее в окно твое, как вьюга У смерти ни врагов, ни фаворитов. У пламени – все, что горит, едино. А у меня – ни злости, ни обиды: На путь сорокалетний мой в пустыне. И будет вам ещё кого распять. И Вы поводы найдете, я в вас верю Для ненависти к Богу; для проклятий. Но это без меня. Прощайте, звери!
