Maybe the dragon needs saving

— Может поэтому я так сильно тебя люблю.       Сердце Питера пропустило удар. Что он только что сказал?! Тони признался ему в любви? Все еще не веря в происходящее, Питер попытался выдавить из себя хоть что-то в ответ: — Тони, что ты сказал…       Старк отвел взгляд и прочертил пальцем дорожку к колену друга. Если бы Паркер не знал Тони, то подумал бы, что тот смутился. Но слабое прикосновение сквозь ткань штанов лишь убедило Питера в его правоте. Все эти годы Тони был ему не просто другом с тактильным голодом; он уже давно открыто с ним флиртовал. — Я думаю о тебе каждый день с того момента как Ванда накинулась на тебя в лесу пять лет назад…       Неожиданный раскат грома отвлек их от игры в гляделки. Даже Пьетро приподнял голову, наблюдая за приближающейся грозой. Все звезды вмиг погасли, а северный ветер пробрал до костей. И единственным лучиком света для Тони оставался Питер. — Я не представляю кем бы стал, если бы не встретил тебя, — Тони медленно придвинулся к Питеру и аккуратно коснулся рукой его скулы. — Ты просто удивительный, Питер Паркер. — Нет, Тони, — Питер благодарил Одина за грозу, иначе его красные щеки было бы видно на другом конце острова. Но сопротивляться глубоким глазам Тони он больше не мог. Возможно в этом и заключалась природа его чувств к Тони, именно поэтому они казались ему такими неясными и размытыми. — Самый удивительный на острове ты, — едва слышно произнес Питер. — Закрой глаза, — Тони обхватил его лицо уже двумя руками, не переставая поглаживать щеки и скулы. Питер дернул плечами от необычного ощущения в груди, но повиновался бархатному голосу и этому совершенно новому чувству. Горячее дыхание на щеке вызвало целый табун мурашек по телу, а близость кружила голову лучше любого пойла на Дубине.       Еще один раскат грома и горячие губы Старка коснулись его губ. После ночного воздуха, губы Тони были обжигающими и на мгновение показалось, что молнии замерцали не вдалеке, а прямо между ними.       Незнакомый порыв заставил его податься вперед, углубляя поцелуй, от чего волосы на голове встали дыбом. От переизбытка чувств Питер неловко схватился за плечи Тони, сминая кожаную жилетку. — Не замерз? — Тяжелое дыхание Старка опалило его ухо, от чего он задрожал, словно на улице царила зимняя стужа. — Я знаю отличное место, где можно согреться.       В этот момент для Питера не существовало ничего, кроме горячей ладони Тони, крепко сжимающей его замерзшие пальцы. И это было так правильно, что Питер не мог понять, как он раньше успешно игнорировал свои чувства. Дождь только усиливался, а они бежали по лесу словно маленькие дети, которые заигрались допоздна. С этого момента многое точно изменится, но неизменной останется их связь.       Они решили переждать бурю в амбаре, доверху забитом сеном. Даже Пьетро одобрил идею остановиться на ночь именно здесь, отряхивая блестящие чешуйки от капель. А Питер и Тони пытались избавиться от мокрой одежды, которая неприятно липла к коже.       Как следует отжав и развесив вещи, Тони вернулся к Питеру, который сидел на лестнице и без особого интереса рассматривал щели в крыше. Тони медленно поднялся к нему и присел на ступеньку выше. Похоже, Питера наконец накрыло полное осознание произошедшего, и смущение служило тому подтверждением. — Пит, все, что я сказал там, это я серьезно. — Я знаю, — коротко отозвался Питер, но не двинулся с места. — Ты думал, что находится за горизонтом? — Повторил вопрос Старк, на что Питер дернулся. Он неуверенно повернулся к нему, в глазах застыли слезы. — Да, Тони, я думал об этом, — он сглотнул и продолжил, не давая Тони прикоснуться к себе. — Но ты ведь никогда не говоришь ничего просто так. Что ты хочешь услышать? Что ты хочешь меня спросить? — Ты полетишь со мной на край света? — Без раздумий выпалил Тони не в силах видеть страх и боль в родных глазах. Мало ли что он себе напридумывал; у Тони на Питера были свои планы.       Ошалело он смотрел на Тони, словно видел его впервые в жизни. И впрямь, ведь он никогда не говорил о том, как сильно он хочет покинуть Дубину, их дом. Одно дело грезить о далеких краях, совсем другое — готовиться к длительному полету в тайне от друга.       Все это оказалось для Питера как гром среди ясного неба. Даже хуже того, что прогремел на улице. Только они начали сближаться, и чувства Питера еще не успели расцвести, как Тони поставил его перед фактом. Либо он с ним, либо остается здесь. — Как? Мы ведь не можем оставить наш дом. Ты… ты ведь не оставишь меня, Тони? — Я уже все продумал, нашел нужное снаряжение, подходящих драконов. Отметил все известные места на картах. Но да, я не могу так просто бросить тебя, Питти. У меня нет человека дороже, поэтому я прошу тебя лететь со мной. Без тебя все будет не таким, понимаешь? — Конечно. Если ты меня здесь бросишь, я… я не знаю что буду делать. Правда. — Питер спрятал лицо в ладонях и прижался к бедру Старка. — Пит? — Позвал его Тони, но Питер его уже не слушал. Слезы не переставали катиться по его щекам, и Тони чувствовал себя последней скотиной на острове. Смотреть на его мучения было невыносимо. Питер никак не мог успокоиться, продолжая всхлипывать и дрожать всем телом как в первую их встречу. — Всегда ты. Везде. Повсюду. Та встреча изменила меня навсегда. И я не представляю жизни без тебя, а ты заявляешь, что готов свалить со дня на день. Да ты ублюдок, Тони Старк! — Неожиданно вскинулся Паркер и быстро сократил расстояние между ними, чуть ли не забираясь Тони на колени. Он тяжело дышал из-за волнения и заложенного носа, но был настроен серьезно. — Поцелуй меня. — Что? — Дай мне совсем немного времени, и я буду готов. Только не улетай без меня, прошу. Потому что я все равно последую за тобой, — со всхлипом ответил Паркер.       Тони ошеломило признание Питера. То самое, что Старк мечтал услышать с первой их встречи. — Прости меня, Питти, — Тони мягко обхватил его лицо дрожащими ладонями и коснулся лбом его лба. Влажные кудряшки приятно щекотали кожу, и он судорожно выдохнул прямо ему в губы. — Ну куда я без тебя. Прости, что заставил волноваться.       Все чувства вдруг обострились. Шум дождя, хруст соломы и тяжелое дыхание друг друга. Все стало таким неважным, только Питер в его руках. Его мальчик. Мальчик, который пытался защититься веткой от кровожадного дракона. Мальчик, который стал ему дороже всех на свете. — Что же ты делаешь, — губы Питера обожгло словно расплавленным свинцом. Пальцы в мозолях нежно очертили его скулы, и он дернулся от нетерпения, что было для Тони сигналом.       Поцелуи становились более рваными и влажными. Руки безнаказанно блуждали по телу, задевая особо чувствительные места, отчего Питер метался словно на раскаленной сковородке.       И как он только мог думать о Тони плохо. Да, у него явно не все дома, но за это Питер его и полюбил. Его забота и терпение поражали, и не оставалось никаких сомнений в том, что чувства Тони были искренними.       Думать о том, что могло произойти, не пойди он тогда искать Тони, если бы так не извинился перед ним или вообще бы никогда не встретил его, не хотелось совершенно. И Питер растворялся в плавных движениях, ласковых поцелуях и тепле, которое дарил ему Старк.       И даже если вскоре придется покинуть это место навсегда, Питер будет готов. Оставит прощальную записку любимой Мэй и под покровом ночи оставит свой дом. И больше никогда не будет одинок.