Хвост Льва

      Суета захватила Нору с самого утра. Вечером студенты, ввалившись в двери гостиной, с ног до головы усыпанные снегом, громко хохоча и спотыкаясь о собственные чемоданы, заполонили шумом и бурлящей энергией молодости каждый свободный метр. Молли Уизли сновала от одного ребёнка к другому, заставляя стаскивать с голов мокрые шерстяные шапки и шарфы, развешивала это добро сушиться на веревки, крест накрест натянутые через всю кухню, и постоянно прикрикивала на мальчишек, норовящих ухватить раскалённое печенье, которое только что покинуло жаркое нутро духового шкафа. Дом мгновенно и до краёв наполнился смехом и жизнью.       Артур Уизли, стараясь реже покидать кресло-качалку, с блуждающей по губам усмешкой, наблюдал за Гарри и Роном, которые одаривали друг друга шутливыми тумаками всякий раз, когда оказывались рядом. Джинни сидела на полу рядом с отцом, увлечённо листая страницы яркой книги, которую ей прислал Чарли в качестве рождественского подарка. И так как таланта в упаковке он был лишен, свой сюрприз девушка увидела сразу. На первом форзаце кривоватым почерком было выведено: “Смотри, не сверни себе шею!”. И слова эти говорили о любви старшего брата больше, чем если бы он рассыпался в красивых клише.       Субботнее утро началось ещё до рассвета: Молли встала пораньше, чтобы к завтраку умудриться сделать рыбный пирог. И ещё кучу всяческих лакомств, которые заставляли детей лишний час переваривать еду в статичном положении. Пожалуй, это действительно спасало их ветхий домик от более серьёзных разрушений.       Она расставила на длинном столе несколько мисок, коробки с мукой и нужными специями, вытащила заранее нарезанную для начинки треску. Готовить до рассвета было её любимым занятием, сродни личному способу медитации под тишину спящего дома. К тому же, предвкушение того, что скоро все её отпрыски соберутся под этой крышей, дарило Молли необъяснимое чувство всеобъемлющего счастья.       Она наслаждалась своими мыслями и планами на Рождество, пока руки замешивали тесто. Мука разлеталась в воздухе дымным белесым облачком, когда женщина снова и снова добавляла её в пышную массу. Вскоре кухня заполнилась ароматным запахом пряностей и бродящей закваски. Масло скворчало на плите, рыба тушилась в объятиях томатной пасты и сушеного базилика. Молли вальсировала по кухне в окружении ароматов, тихонько напевая под нос старую, но такую любимую песенку. -Кошелёк или жизнь!       От неожиданности женщина подпрыгнула на месте и одним, отточенным за долгое время, движением, выхватила палочку и направила её в сторону незваного гостя. Чему и научила её эта чёртова война, так это всегда быть готовой к битве. -Чёрт подери, женщина! - возмутился человек, стягивая с головы разноцветную шапку с помпоном. - Ты действительно вознамерилась добить своего несчастного сына?       Палочка с глухим звуком выпала из рук Молли на чистый плиточный пол. -Фредди, - прошептала она, замирая на мгновение, а затем бросаясь обнимать сына. -Полегче! - охнул он. - Пациент скорее мёртв, чем жив. -Прости! - залепетала волшебница, отскакивая назад, но всё ещё цепко держа его двумя руками за плечи. - Мальчик мой! Нам сказали, что никто не отпустит тебя даже на праздники! Мы собирались приехать рождественским утром! -Куда? - закатил глаза сын. - В это пристанище стерильной чистоты и лимонных халатов? Избавь меня от такого праздника. Эта чёртова палата уже сидит у меня в печенках. -Ты же не сбежал? - прищурилась женщина. -Даже если и так, то я вряд ли расскажу о своих планах тебе, - усмехнулся Фред. -Фредерик… - угрожающим тоном начала было мать. -Меня официально отпустили на пару дней, - печально вздохнул он. - Боюсь, времена моей отвязной молодости безвозвратно канули в Лету.       Тяжело опираясь на сучковатую, кривую трость, больше напоминавшую найденную в лесу палку, Фред доковылял до стола и медленно опустился на стул. Молли засуетилась вокруг сына, помогая ему избавиться от оков промокшей в снегопаде куртки, разноцветного шарфа и шапки. Она раздевала его, с ужасом замечая, как сильно тот похудел. Свитер, который был ей собственноручно связан на пятнадцатое Рождество близнецов, сейчас болтался на тощих плечах. Но самым невыносимым было видеть его голубые глаза, в которых, несмотря на широкую улыбку, не зажигался прежний огонь. -Будешь картофельный суп? - ворковала Молли. - Я сварила вчера, к приезду малышни. -Им вот-вот школу заканчивать, ма, - усмехнулся Фред. - А ты всё ещё называешь бородачей малышами. -Вы всегда останетесь моими детьми, - пожурила она. -Неси суп, - кивнул сын, разворачиваясь к столу. - Наконец-то исполню свою мечту… -Мечту? - Молли, с огромной кастрюлей в руках, на секунду замерла. -Поесть твоего супа из нормальной тарелки, а не идиотского контейнера, - улыбнулся сын.       За окном занимался тусклый зимний рассвет. В окнах, покрытых замысловатыми морозными узорами, переливались куцые солнечные лучи. Фред, накормленный лучшими материнскими яствами, развлекал погруженную в готовку Молли, рассказывая истории из настоящей и прошлой жизни. И никак не мог перестать улыбаться, нежась в тёплом уюте родительского дома. Так странно было воспринимать всё то, что сопровождало его с рождения, совершенно под иным углом. Воспринимать это не как данность, а как высшее благо: просто быть дома. -Фредди!       Он прервал свой рассказ на полуслове и тяжело обернулся на звук своего имени. Отец стоял у лестницы, очевидно только что спустившись к завтраку. Казалось, он слабо верил картинке, что предстала перед глазами. И одновременно с этим счастливая улыбка превращала его лицо в сияющий лик. -Привет, пап, - Фред помахал рукой. - Проходи, садись. Мы тут как раз обсуждаем всякую всячину. -Фредди, - снова повторил Артур, неуверенно делая шаг вперёд. -Да, да, - кивнул тот. - Так меня зовут. -Боже правый, - отец спешно подошёл к нему и осторожно обхватил плечи сына. - Никогда бы не подумал, что испытаю подобное счастье просто от того, что вижу тебя сидящим за этим столом. -Хорошо понимаю твои чувства, - рассмеялся Фред, похлопывая его по рукам. - Никогда бы не подумал, что буду мечтать оказаться за этим столом.       Придвинув стул ближе, Артур сел рядом с сыном и уставился на него таким взглядом, словно бы впервые видел. -Пожалуйста, - взмолился наконец тот. - Давайте придавать моему, несомненно триумфальному, возвращению меньший пафос. Иначе я подумаю, что явился к вам, подобно святому мессии.       Артур хотел было возразить, но странный звук прервал его заготовленную тираду. Все прислушались, пытаясь определить природу странного явления. -Стучат в парадную дверь, - со знанием дела заключила Молли. - Милый, не мог бы ты открыть?       Глава семейства тут же поднялся, легонько похлопал сына по плечу и скрылся в глубине гостиной. Через несколько мгновений послышались приглушённые голоса, и в кухню, попутно стягивая с плеч запорошенное мелкой снежной пылью пальто, вошла Гермиона. -Доброе утро! - провозгласила она, слишком увлечённая стягиванием шапки и отряхиванием копны волос от талого снега, чтобы заметить всех присутствующих. - Нужна моя помощь? -Дорогая! - тут же воскликнула Молли.       Отряхнув руки о цветастый фартук, она подскочила к гостье и заключила её в крепкие объятия. -Я говорила, что приеду к обеду, - лепетала Гермиона, ответно сжимая пальцами плечи женщины. - Но вышло так, что я смогла раньше. Простите, что не предупре…       Её блуждающий взгляд вдруг сфокусировался на широко улыбающемся рыжем парне. Он усмехнулся и забавно помахал ей ладонью, словно английская королева. Молли разжала объятия и повернулась к сыну, демонстрируя его гостье, как что-то невероятное. -Привет, Гермиона Грейнджер, - сказал он. - Давненько не виделись.       Она смотрела на него округлившимися глазами не в силах произнести ни слова. Встреча была не просто неожиданной. Девушка страшно боялась этого момента. Увидеть Фреда после нескольких недель полного забвения, казалось худшим кошмаром. Она предпочла его общество своим страданиям по Малфою. Вдобавок, видеть его, окружённого цветами и мягкими игрушками, утопающем в больничных простынях и одеялах, в какой-то момент стало совершенно невыносимо. Он напоминал ей о войне. Он напоминал ей о боли. Он напоминал ей о том, что как бы они ни старались, как бы ни вырывали эту победу, в конечном счёте привкус горького поражения преследовал Гермиону. Они не спасли всех. -Привет, - эхом повторила она, понимая, что улыбка стекает с лица, как растаявшее желе. -Как дела? - беззаботно поинтересовался Фред. - Присаживайся, в ногах правды нет.       Она прошла к столу на ватных коленях, и заняла свободное место. Спина ровная, руки сложены перед собой. Отличница Гермиона Грейнджер, сумевшая отодвинуть друга далеко за собственные страхи. -Будешь кофе, дорогая? - Молли засуетилась у кухонной столешницы, освобождая там место для розоватой медной турки. -Если можно… - проблеяла Гермиона в ответ. -Конечно, можно! - волшебница всплеснула руками. - Артур, милый, подай мне вон ту жестяную банку с голубой крышкой.       Староста Гриффиндора, внезапно превратившаяся для самой себя в провинившуюся первокурсницу, следила за каждым движением хозяйки дома, словно упусти она что-то, и вся её жизнь рухнет. Гермиона страшно боялась хотя бы на миг дать понять окружающим, что её молчание - повод продолжить беседу. И одновременно понимала, насколько глупым кажется со стороны её поведение. -Как дела, Герми? - снова попытался нарушить тишину Фред. -Всё хорошо, - заученной фразой отозвалась она, даже как-то подпрыгнув на месте. - Как твои? -Я здесь, - он улыбнулся. - Считаю, что дела мои прекрасно. -Как родители? - Молли поставила турку на огонь и, довольно отряхнув руки, обернулась к детям. - Наверняка ужасно соскучились. -Да, - девушка слегка помрачнела. - У нас не было возможности нормально поговорить после того, что произошло… и, по сути, они не помнят довольно большой кусок своей жизни. Приходится объяснять им наличие разных австралийских штук в нашем доме… -Ох, милая, - миссис Уизли на мгновение опечалилась. - ты же понимаешь, что в этом нет твоей вины? Это был вынужденный шаг… и ты большая молодец, что согласилась стать его частью.       Гермиона коротко кивнула. Она ведь совсем так не считала. Этот “вынужденный шаг” был прямой необходимостью, выбора не было. Тогда справедливо ли считать данный поступок подвигом? Решение от неё не зависело. -Они постепенно вливаются в прежнюю жизнь, - коротко пояснила она, мысленно отмахиваясь от навязчивых размышлений. - Приятно видеть, что у них получается. -Однако, есть что-то ещё, - шепнул Фред, когда мать снова отвернулась, чтобы помешать закипевший напиток. -Что? - Гермиона обернулась и встретилась с ним взглядом, пожалуй, впервые так ясно за всё это утро. -Что-то явно изменилось, - спокойно расшифровал близнец. - Что-то, что тебя беспокоит. -Твой кофе, милая, - миссис Уизли водрузила перед гостьей потрёпанную фарфоровую чашку, украшенную тонким ободком из полевых цветов. -Спасибо, - поблагодарила девушка, в очередной раз подмечая, как в таких простых и неброских вещах умудрялся скрываться настоящий уют. -Фредди! - визг заполнил кухню, а через мгновение Джинни уже приплясывала вокруг брата. - Герми! Рождество уже наступило? Да, мама, да?!       Неподдельная сестринская радость мгновенно заразила старшего брата. Фред расплылся в настолько широкой улыбке, что едва не сводило щёки. Он не видел её всего пару недель, но это ничуть не умаляло восторга от встречи. К тому же, лицезреть семью в привычных декорациях было куда приятнее. -Как ты чувствуешь себя? Они наконец-то тебя отпустили? Разве нам не обещали продержать тебя минимум до весны? А как обрабатывать раны? Мы справимся без медсестёр? Ты же останешься с нами на каникулы? -Тише, - расхохотался Фред. - Я не успеваю придумывать ответы! -Мерлин, Мерлин, Мерлин! - Джинни буквально не могла стоять на месте. - Ты дома! С нами! На Рождество! Прости, Герми, тебя я тоже безумно рада видеть, но… -Сегодня суперзвезда не я, - отмахнулась девушка. -Это же просто чудо какое-то! - младшая Уизли захлопала в ладоши. - Мы… все вместе… в это первое Рождество… -Зови мальчиков завтракать! - с напускной строгостью приказала миссис Уизли, спешно направляясь к крошечной кладовой, чтобы достать банку свежего абрикосового джема. Там, в сумраке и слегка душном запахе муки и круп, она наконец смогла едва слышно всхлипнуть и стереть скатившиеся к носу крупные слёзы. Этим Рождеством они должны были быть все вместе. -Подай мне шары! - попросил Гарри, опасно балансируя на самой высокой ступени стремянки. -Семь лет профессор Флитвик учил нас всяким полезным для жизни штукам, - закатил глаза Рон. - А ты продолжаешь использовать меня как дешевую рабочую силу. -Ты мог бы уже принести мне коробку, пока составлял эту тираду, - усмехнулся Поттер.       Большая пушистая ель возвышалась посреди гостиной, распространяя вокруг чудесный хвойный аромат. Среди ветвей уже мерцала золотая гирлянда, а верхушку венчала расписная пика. Гарри осторожно развешивал на ветках разноцветные стеклянные шары, доставая их из огромной коробки, которую Рон держал над своей головой и продолжал бубнить что-то по поводу рабства в современном обществе. -Всё меняется, но что-то остаётся вечным, - с усмешкой заметила Джинни, помогая Гермионе распутывать моток цветной гирлянды, украшенной ветками омелы. -Иногда они ведут себя как старая супружеская пара, - согласилась подруга. -Интересно, когда мы соберёмся жениться, Рон даст Гарри развод? - с наигранной серьёзностью задумалась младшая Уизли.       Размотав, казалось намертво спутанные нити, девушкам наконец удалось развесить под потолком паутинку, украшенную крошечными бантиками, переливающимися огоньками и аккуратными пучками омелы. Уперев руки в боки, Джинни по-хозяйски оглядела результат их работы и удовлетворено присвистнула. Теперь комната и правда выглядела празднично. -Красота! - похвалил Фред, медленно хромая со стороны кухни.       Было страшно непривычно видеть брата, так сильно похожего на себя, и всё же так сильно отличавшегося. Он словно бы за одно мгновение превратился в старика, устало опирающегося на сучковатую палку. Но самым пугающим были его потухшие голубые глаза, которые совсем перестали искриться. -Не верится, что праздник сегодня, - с тёплой улыбкой отозвалась Джинни, подходя к нему ближе. -Мне кажется, я прожил целую жизнь, - вздохнул Фред, задирая голову, чтобы лучше рассмотреть украшения. - Здорово наконец-то перестать бояться. -А ты перестал? - вдруг серьёзно спросила сестра. -Я видел смерть, - загадочно подмигнул он. - Это совсем не страшно.       Гермиона сложила пустые коробки одна в одну и отнесла их к остальным, которые позже мистер Уизли планировал снова убрать в чулан. Отряхнув руки от приставшей пыли, девушка заправила за уши выбившиеся из пучка локоны и огляделась. Заметив в противоположном углу беседующих Джинни и Фреда, она предпочла бесшумно скользнуть в кухню, предвосхищая намерения подруги втянуть её в очередной разговор.       Духота и ароматы тут же окутали Гермиону, словно отрезая от внешнего мира. Миссис Уизли колдовала над кастрюлями и сковородками, явно намереваясь накормить минимум половину Лондона. -Нужна помощь? - поинтересовалась девушка, уворачиваясь от летящей из кладовки банки с мукой. -Ох, милая, что ты, - отмахнулась женщина. - Я всегда справлялась сама. -Я могу… - Гермиона беспомощно огляделась, понимая, что всю чёрную работу за неё уже выполняла простенькая домашняя магия, пока царица кухни творила свои шедевры.

Haux - Something To Remember (Piano Score)

-Правила гостеприимства запрещают мне использовать твой труд, - рассмеялась Молли, протягивая девушке тёплое имбирное печенье. - Если очень хочешь помочь, лучше поднимись наверх и принеси мне из спальни большую книгу в изумрудной обложке. Это сборник рецептов моей прапрабабушки. Она готовила изумительный брусничный тарт.       Стараясь не крошить, Гермиона покорно отправилась к лестнице. Печенье оказалось невероятно сливочным и мягким, таяло во рту, оставляя после себя пряное послевкусие. Девушка считала ступеньки, медленно поднимаясь выше и выше. Наконец, достигнув спальни мистера и миссис Уизли, она мышью шмыгнула внутрь и остановилась посреди комнаты. Здесь было очень тихо. Откуда-то издалека доносился шёпот чужих голосов. Ранние зимние сумерки уже окутали все окружающие предметы своей синеватой тенью. Гермиона как зачарованная рассматривала простенькую, но аккуратно прибранную мебель, цветное покрывало, ровно накинутое на двуспальную кровать. На ближней прикроватной тумбочке лежали очки с поломанной, но бережно обмотанной изолентой, оправой. На столе у окна стоял набор письменных принадлежностей: несколько серых гусиных перьев, простенькая стеклянная чернильница, стопка пергаментов. На углу располагалась настольная лампа со старинным зелёным абажуром, украшенным махровыми кистями.       Здесь даже пахло иначе: чем-то старым, забытым, тёплым. Чем-то из прошлого, что Гермиона раньше так сильно любила, а теперь вдруг совершенно упустила из памяти. И приходилось мучительно перебирать что-то в её недрах, пытаясь хотя бы заметить намёк…       Она трансгрессировала в очередной раз, чтобы оказаться посреди мокрой от дождя улицы. По бокам тянулась вереница одинаковых, белых одноэтажных домиков. У некоторых росли аккуратно подстриженные кусты, у других на лужайках стояли припаркованные автомобили. Тихий район среднего достатка. Где-то в паре километров бушует океан. Снега нет, словно бы Гермиона оказалась не на другом континенте, а в параллельной вселенной.       Моросил неприятный, почти невидимый дождь, от чего всё вокруг словно погрузилось в лёгкий туман. Девушка стояла посреди пустой дороги, крепко сжимая в руках дорожную сумку, и выглядела удивительно чужеродно. Настолько, что сама ощущала свою инаковость.       Первый шаг дался с трудом, остальные сорок прошли как по маслу. Гермиона быстро преодолела расстояние до дверей нужного дома и спешно постучала. Она понимала, что даже секунда промедления стоила бы ей кучи новых сомнений.       Первое время за стенами дома было невероятно тихо. И девушка даже подумала, не пуст ли этот типовой коттедж в тихом районе на окраине города. Но вот свет в прихожей зажёгся - Гермиона увидела это через ребристое стекло входной двери. Следом в коридоре замаячил знакомый силуэт.       Она сжала в кармане палочку. Всё, что требовалось, поздороваться, а затем произнести заклинание, которое она отрабатывала много недель, прежде чем убедиться, что владеет им в совершенстве.       Дверной замок щёлкнул, створка распахнулась. В проёме показалось родное, удивительно знакомое лицо. И Гермиона внутренне задохнулась от нахлынувшей радости. -Здравствуйте, - произнёс любимый голос. - Могу я чем-то помочь?       И эта дежурная фраза для незнакомцев вдруг окатила Гермиону ледяной водой, заставив дрожать с ног до головы. Отец стоял перед ней, вежливо улыбаясь и ожидая ответа. В своей старой клетчатой рубашке и тёмных джинсах, которые они с мамой подарили ему на День Отца пару лет назад. -Кто там пришёл, дорогой? - послышался из глубины дома ещё один до боли родной голос. -Так я могу вам чем-то помочь? - снова уточнил мистер Грейнджер.       Она сжала палочку ещё крепче, буквально впилась в древко пальцами. Откуда-то, очевидно из кухни, раздавалась популярная рождественская песенка, и мамин голос, такой звонкий и чистый, подпевал, идеально попадая в каждую ноту. Судя по аромату, заполонившему дом, она готовила пирог с персиками. Их семейное, традиционное блюдо на Рождество. -Мисс? - настойчиво повторил отец. -Нет, - спохватилась Гермиона, разжимая пальцы. - Просто хотела поздравить вас с наступающим Рождеством.       Он тепло улыбнулся в ответ, пытаясь скрыть рвущееся наружу недоумение. Затем, видимо решив просто смириться с развитием событий, дружелюбно кивнул. -Вы наша новая соседка? - радушно поинтересовался мистер Грейнджер. - Не хотите кусочек пирога и чашку чая? Мы как раз собирались перекусить вместе с женой. -Нет, - девушка быстро замотала головой. - Всё в порядке. Мне пора. Спасибо за приглашение. Всего… всего хорошего.       Она что-то ещё сбивчиво ему говорила. Какие-то дурацкие, клишированные пожелания. А слёзы, скопившиеся в тугой комок, до боли сжимали горло. Гермиона попятилась, развернулась, неуклюже спустилась по ступеням крыльца на дорожку и, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, пошла прочь.       Так было лучше. Она не вписывалась в их размеренную, годами отлаженную жизнь. Со своим волшебством, старыми фолиантами, волшебными палочками и живыми шоколадными лягушками. Ей не было места в этом обычном и, временами, скучном мире. Вдобавок, что-то внутри говорило, что она никогда не сможет стать его частью, потому что с рождения принадлежит другому. Какой-то нелепой, несправедливой ошибкой было родиться в семье обыкновенных маглов и обрести силу, неподвластную ничьему пониманию.       Тяжело вздохнув, Гермиона смахнула набежавшие на глаза слёзы. Они живы, они здоровы, они в безопасности. Они знать не знают о том, что существует другой мир, в котором их единственной дочери может грозить смертельная опасность. Они знать не знают ничего, из-за чего сами могут оказаться жертвами кого-то безжалостного и беспринципного. Тоска и грусть - лишь проявления собственного эгоизма, с которыми нужно свыкнуться.

Inhaler - My Honest Face

      Под вечер Нора шумела, словно заполненный пчёлами улей. В гостиной с трудом можно было протолкнуться из-за сбившихся в кучки и громко болтающих посетителей. Билл и Флёр прибыли последними, с ног до головы увешанные подарочными пакетами и запорошенные блестящей снежной пылью. Молли, переодевшись в новое, собственноручно сшитое платье, сновала от ребёнка к ребёнку, сияя от радости, словно начищенный чайник.       Джинни и Гарри сидели рядышком на полу, развлекая самого младшего гостя. Тедди тянул к ним свои маленькие пухлые ручки, попеременно меняя цвет волос с огненно-рыжего на чёрный, словно никак не мог определиться, кто из нянек нравится ему больше. Андромеда, медленно потягивая шампанское из высокого бокала, с улыбкой наблюдала за их несвязной беседой. -Полагаю, пора за стол! - наконец, провозгласил Артур Уизли, вдруг появившись в гостиной в колпаке Санта Клауса.       Шумной гурьбой, гости медленно потянулись в кухню. Стулья отодвигались с жутким скрипом ножек о начищенный пол, но из-за хохота и громких выкриков этого почти не было слышно. Затем все подняли бокалы за первый тост и принялись заполнять тарелки всевозможными угощениями, которыми миссис Уизли забила стол до отказа. На какое-то время кухня погрузилась в какофонию тишины и стучащих о тарелки столовых приборов, но затем гул разговоров возобновился. Близнецы, впервые за долго время оказавшиеся за одним столом по соседству, выглядели невероятно органичным дополнением наступившего праздника. Отпуская свои фирменные шуточки, они подзадоривали Рона, к середине ужина уже ставшего пунцовым от едва сдерживаемого возмущения. Одинаковые головы спасала лишь его снисходительность к возвращению прежних времён. Малыш Тедди, которого миссис Уизли усадила во главе стола в старенький высокий стульчик, громко выкрикивал что-то на своём языке и время от времени размахивал в воздухе маленькой ложкой. -Это лучше, чем я могла себе представить! - восхищённо заключила Джинни, отправляя в рот кусок рассыпчатого картофельного пирога. -Думаю, любой счастливый момент можно усовершенствовать, - улыбнулся Гарри, отпивая шампанское из чашки, потому что бокалов на всех не хватило. -Не представляю, что может улучшить абсолютно идеальный праздник, - забавно поморщилась девушка.       Тедди за соседним концом стола вдруг замер. Подняв голову и приоткрыв крошечный ротик, он зачарованно смотрел на что-то вверху. Джинни улыбнулась и, проследив за его взглядом, обернулась. В нескольких метрах над полом, почти на уровне ярко сияющей люстры, завис в воздухе крошечный золотой шарик. Будто разминая затёкшие крылышки, он парил над столом, раздумывая, куда направиться дальше. -Это… это снитч? - тихо переспросила девушка, откладывая в сторону вилку. -Снитч? - удивился Гарри. - Чёрт возьми. Это снитч. -Снитч?! - тут же подхватил Джордж. -Почему он здесь? - изумилась Гермиона. -Может, вылетел из чьего-то подарка? - равнодушно предположил Рон, продолжая жевать отбивную. -Рональд Уизли! - строго укорила его Молли. - Если это какие-то твои глупые шуточки… -За глупые шуточки у нас всегда отвечали другие дети, - закатил глаза сын, отправляя в рот новый кусок мяса. -Мы так и будем пялиться? - поинтересовался Фред, оглядывая глазами стол. - Гарри, может быть, как ловец, ты что-то сделаешь? -Каким образом я смогу поймать крошечный шарик не уничтожив половину рождественского ужина? - резонно заметил Поттер. - Нужно сделать это аккуратно. А для этого необходима стратегия… -Поймала!       Джинни, сжимая в руке пищащий мячик, возвышалась над столом в своём коротком изумрудном платье и с волосами, собранными в причёску на манер средневековой моды. Она стояла на стуле, с какой-то детской радостью оглядывая устремлённые на неё лица присутствующих. -Поймала, - слегка смутившись повторила она и медленно сползла вниз. -Сразу видно, кто лидирующее звено в этом тандеме, - подытожил Фред, вскидывая в воздух бокал с клюквенным соком, словно поднимая тост. -Это позволяет мне рассчитывать на пост ловца в следующем году? - кокетливо поинтересовалась Джинни, стрельнув глазами в сторону застывшего Гарри. -Полагаю, - он неуверенно дёрнул плечами. -Покажи, - попросила Гермиона, наклоняясь к подруге ближе. - Всегда мечтала вблизи разглядеть настоящий снитч. -Золотой шарик с крылышками, - пояснила Джинни, аккуратно раскрывая ладонь. -Здесь, кажется, гравировка, - задумчиво произнесла подруга, едва касаясь пальцем блестящей поверхности. -Значит, это точно чей-то подарок, - Джинни поднесла мячик к глазам, зажав его большим и указательным пальцами. На золотом бочке шарика и правда была искусная буквенная вязь. Нащупав в кармане волшебную палочку, девушка положила снитч на стол и прошептала заклинание. -Ревелио.       Словно удивившись, шарик повёл тонкими крылышками, и вдруг они рассыпались мелкой пылью, превратившись в крошечную бархатную коробочку. -Мерлинова борода! - воскликнула Джинни, оборачиваясь на Гарри. - Это чей-то подарок! -Открывай, - согласно кивнул он. -Это чей-то подарок! - упрямо повторила девушка. - Я не могу открывать чужие подарки! -Открывай, - спокойно повторил Поттер. -Ты вообще меня слышишь? - возмутилась она. - Я понятия не имею, чей это подарок. Мы не можем просто взять и открыть. К тому же подарки нужно открывать завтра, это традиция. Нужно вернуть всё как было. Гермиона, какое есть контрзаклинание для ревелио? -Джин, просто открой, - со странной улыбкой, ответила подруга, накрыв предплечье подруги своей ладонью.       Девушка обвела взглядом присутствующих, внезапно устремивших на неё внимательные взгляды. Мама, одной рукой вцепившись в локоть отца, другой в удивлении зажимала рот. Джордж и Фред хитро ухмылялись. Флёр подбадривающе кивнула, словно подталкивая золовку к действию. Что-то происходило, но Джинни никак не могла уловить сути. И доверившись непонятному предчувствию, она протянула руку и нажала на секретный механизм. Крышка коробочки с глухим щелчком распахнулась, мгновенно лишая Джинни дара речи. На серой бархатной подушечке внутри лежало кольцо из розового золота, с необычным, словно скрывающим внутри космическую туманность, камнем. Мелкая россыпь бриллиантов окружала его аккуратным ореолом, переливаясь в тёплом ламповом свете яркими бликами. -Это… -Святая Цирцея, если ты сейчас опять скажешь, что вскрыла чужой подарок, я швырну в тебя печеной картошкой! - не выдержал Рон.       Но вместо ответа Джинни вдруг бросилась на шею Гарри. -Полагаю, это “да”, - радостно провозгласил Фред, вскидывая в воздух бокал и активными жестами приглашая остальных сделать то же самое.       Кухню мгновенно наполнил гам десятка голосов. От ударов стакана о стакан шампанское выплёскивалось на красиво разложенные блюда. Гарри прижимал к себе Джинни, внезапно для самого себя чётко осознавая, что этот момент запомнится ему на всю жизнь. Девушка тесно жалась к нему, уткнувшись носом куда-то в воротник свитера. Слёзы градом катились по её лицу, но она даже не пыталась их останавливать. Счастье взрывалось внутри разноцветными фейерверками, начисто лишая Джинни любой возможности вербально высказать свою радость. -Всё ещё считаешь, что этот день нельзя было сделать лучше? - со смехом поинтересовался Гарри, осторожно заключая её лицо в свои ладони. -Я так люблю тебя, - едва смогла выговорить Джинни, прежде чем снова уткнулась ему в грудь.

Novo Amor - Embody Me

      Он выскользнул из спальни бесшумнее кошки. Осторожно спустился по старой лестнице вниз, пытаясь унять ускоряющийся сердечный ритм.       В гостиной горел лишь жёлтый торшер. Мистер Уизли сидел в своём любимом, потёртом кожаном кресле, вытянув вперёд и скрестив ноги в домашних туфлях. Очки сползли ему на нос, но он настолько был увлечён книгой, что совершенно ничего не замечал. Гарри постоял на последней ступеньке несколько секунд, вспоминая все известные методы борьбы с подступающей к горлу паникой, а затем просто шагнул вперёд, тихим покашливанием привлекая к себе внимание. Мужчина слегка вздрогнул и перевёл на него взгляд, ещё слегка затуманенный историей, которую он только что читал. Наконец, мистеру Уизли удалось вернуться в реальность, и он тепло улыбнулся мальчишке. -Ещё не спишь? -Нет, сэр, - отрицательно мотнул головой Гарри. -Бессонница? - догадался Артур. - Пойдём, приготовлю тебе лучшее лекарство от этой напасти.       Гарри хотел возразить, но почему-то вдруг покорно поплёлся за хозяином дома в тёмную кухню. Миссис Уизли всегда оставляла всё после себя в идеальной чистоте. И было немного странно видеть эту, обычно шумную и заваленную всякой всячиной, комнату почти в стерильном состоянии.       Мистер Уизли зажёг настенные светильники и прошёл к столешницам. Поковырялся в шкафчиках среди банок с чаем и кофе, что-то задумчиво кряхтя себе под нос. И наконец выудил наружу нужную коробку. Зажёг огонь на плите и поставил на него небольшой котелок. Плеснул внутрь молока и, дождавшись пока то подогреется, убавил огонь и всыпал в белоснежную жидкость непонятный порошок. Гарри с интересом наблюдал за этим варевом, внутренне уповая на то, чтобы кулинарные таланты мистера Уизли хотя бы немного соотносились с даром его жены. Через несколько долгих минут Артур выключил пылающую конфорку и перелил желтоватую смесь в глиняную чашку. -Держи, - бодрым голосом провозгласил волшебник, протягивая гостю кружку. - Выпей до дна и беги в кровать. -Спасибо, - Гарри неуверенно посмотрел на содержимое, расползавшееся по поверхности странными тёмными крупинками непонятной взвеси. - А что там? -Травяной сбор, - пожал плечами хозяин дома. - Душица, мята и немного кориандра. -Звучит неплохо, - кивнул гость, осторожно отпивая глоток. Горячее молоко мгновенно обожгло нёбо, но на деле оказалось не таким уж противным. Странный ароматный привкус остался на кончике языка, и Гарри решил, что ему скорее нравится это варево, чем нет. -Нужно выпить до дна, - напомнил мистер Уизли, когда мальчик вдруг отставил чашку в сторону. -Да, да, - подтвердил тот. - Обязательно. Просто… я хотел с вами поговорить. -Поговорить? - удивился Артур. - Выкладывай.       Это было не так просто. Несмотря на то, что ответ был достаточно очевиден, Гарри не мог утихомирить червячок сомнений, грызущий его изнутри. Сложив руки в замок перед собой, он уставился на свои пальцы и закусил губу. Нужно было с чего-то начать, но слова, как назло, не лезли в голову. -Ночь, конечно, длинная, - намекнул мистер Уизли, - но я хотел бы сегодня поспать. -Да, сэр, простите… -А ещё я могу начать перебирать в уме самые страшные поводы для разговора… -Всё совсем не так! - поспешил объясниться Гарри. - Но вопрос серьёзный. И мне важно знать ваше мнение! -Я слушаю, - Артур постарался придать своему лицу максимально серьёзное выражение. -Вы знаете, что мы довольно давно… хотя, может, не так уж и давно, - мысли прыгали из стороны в сторону, мешая сосредоточиться. - В любом случае, мы через многое прошли… И вряд ли с этим можно поспорить! -Нельзя поспорить, - поддакнул мистер Уизли. -Война, битвы, потери, - продолжал Гарри, всё больше входя в раж. - Мы бились за правое дело рука об руку. Преодолели настоящий ад вместе. И, мне кажется, это отличная проверка. Лучше, чем долгий временной срок. -Возможно, - кивнул мужчина. -Я настаиваю! - вдруг воскликнул Гарри, вскидывая голову и встречаясь со слегка удивлённым взглядом своего собеседника. -Хорошо, - опешив, кивнул Артур. -И я очень хочу, чтобы ваша дочь была со мной не только в горе, - скороговоркой выпалил Поттер и вдруг немного смутился. - А ещё в радости. Которое я буду стараться ей обеспечить.       Артур некоторое время молчал, внимательно изучая мальчишку, что рос у него на глазах. Из птенца с взлохмаченной головой, он вдруг увидел молодого человека, ещё до конца не оформившегося в мужчину, но подающего большие надежды. Для него Гарри не был мальчиком-который-выжил. Он был частью семьи. Уже был её частью. -Что ж, - крякнув, выдохнул мистер Уизли. -Я понимаю, что мы молоды и ещё не окончили школу, - поспешил добавить Гарри. - Но выпускной не за горами. И я обязательно дождусь, когда Джинни закончит Хогвартс. Если она согласится, я готов ждать свадьбу столько, сколько понадобится. Я всё равно буду поступать на курсы аврората… -Не сомневаюсь, - перебил его Артур. - И я понимаю всё, о чём ты говоришь. -Честно, сэр, если вы позволите… я готов доказывать, что достаточно вырос, чтобы принимать такие решения. -Я верю тебе, сынок, - тихо рассмеялся мистер Уизли. - И польщён, что несмотря на то, что моя дочь вертит мной как хочет, и едва ли я могу ей что-то запрещать… тебе всё ещё важно именно моё мнение. И, Гарри, я никогда не сомневался в твоих намерениях. Хотя, конечно, подождать тебе точно придётся. -Это значит… “да”? - уточнил Поттер. -Да, да, тысячу раз да! - рассмеялся Артур, забавно изобразив типично женский восторг и замотав в воздухе ладонями. -Простите, сэр, - смутился Гарри, потупив взор. -Допивай своё молоко и живо спать, - отмахнулся мистер Уизли. -Сэр? Спасибо. За молоко и… за всё. -Не за что, Гарри, - возвращаясь в гостиную, через плечо обернулся Артур. - Спокойной ночи, сынок.

Oliver Riot - Tired and Awake

      Они сбежали ото всех почти сразу. Юркнули наверх, перепрыгивая через одну ступеньку и постоянно останавливаясь из-за душившего их смеха. Крепко держась за руки, тащили друг друга вперёд, стремясь быстрее оказаться за дверью тихой, уютной спальни. Джинни прожила здесь всю свою жизнь. Каждый предмет, заполнявший комнату, хранил свою собственную историю. И сейчас разноцветные огни гирлянды превращали это знакомое место в настоящую волшебную страну. Или это только так казалось из-за бушующего внутри океана счастья…       Джинни втащила Гарри за собой в спальню и спешно закрыла дверь. С разбегу заскочив на кровать, она жестом поманила его за собой. Поттер послушно приблизился и, осторожно присев на самый край, поймал узкую девичью ладонь. Открыв светлую бархатную коробочку, он аккуратно, словно Джинни могла разбиться от любого неверного движения, надел на её тонкий палец кольцо. -Идеально, - улыбнулась девушка, вытягивая руку вперёд, чтобы лучше понять, как украшение выглядит на предназначенном ему месте. - Не могу в это поверить. -Думала, я не решусь? - усмехнулся Гарри, ложась рядом с ней на спину. -Нет, была уверена, что это вопрос времени, - честно призналась Джинни. - И вместе с тем, сколько бы я ни представляла этот момент… ты умудрился меня удивить. -Мне помогали, - поморщился парень. -Явно не Рональд, - рассмеялась девушка. -Фред, - кивнул Гарри. - Снитч был его идеей. -Серьёзно?! - изумилась Джинни. - Я догадывалась, что не зря мы его лечили… -Ваше семейное чувство юмора меня порой пугает.       Но девушка уже хохотала, заметив выражение лёгкого испуга на лице Поттера. Подобный чёрный юмор частенько воспринимался как проявление кощунства и сестринской холодности. Никто просто не догадывался, что всему виной было влияние именно старшего близнеца. -Кто ещё знал? - перевернувшись на живот, поинтересовалась Джинни. -Рон, Гермиона, наверняка Джордж, мистер Уизли… -Вся моя семья! - девушка легонько хлопнула его по плечу. - Не думала, что они такие хорошие актёры. Удивление было неподдельным. -Потому что никто из них не подозревал, что я решусь сделать это сегодня, - закатил глаза Гарри. -Когда мы вернёмся в Хогвартс, я буду носить кольцо так, чтобы все это видели, - хитро сверкнула глазами Джинни. - И чтобы никакая Демельза Робинс или Натали МакДональд не могли больше раздумывать, как подольют тебе в тыквенный сок приворотное зелье. -Серьёзно? - изумился Поттер. -Забудь, - девушка легонько щёлкнула его по носу. -Мне кажется, это кольцо больше подарит спокойствия и уверенности мне, - веско заметил Гарри. - Твоя популярность в Хогвартсе почти превзошла мою. -Вряд ли я откажусь стать женой Знаменитого-Гарри-Поттера, - округлила глаза Джинни, склоняясь над ним для поцелуя. Её губы были с привкусом имбирного печенья, и когда девушка попыталась отстраниться, Гарри пришлось приподняться на локтях, чтобы избежать скорого расставания. -Джиневра Молли Поттер, - закусив губу, задумчиво произнесла она, указательным пальцем отодвигая его от себя. -Потрясающе звучит, - хрипло согласился Гарри, снова пытаясь поцеловать девушку. -Мне обязательно нужна красивая подпись, - размышляла вслух Джинни. - Такая, знаешь, размашистая, но с вензелями… -Однозначно, - соглашался Поттер, все ещё настойчиво предпринимая попытки продолжить увлекательное занятие, где слова были не нужны. -Как думаешь, если в следующем году я начну так подписываться на занятиях, как быстро Снейп меня проклянёт? - со смехом уточнила девушка в очередной раз уворачиваясь от него. -Чёрт возьми, я готов официально жениться на тебе прямо сейчас, - прорычал он, наконец обхватывая её лицо ладонями. - Помолчи немного. Пожалуйста.       В следующую секунду он целовал её так, как никогда до этого. Уверенно, властно, имея на то полное, официальное право. И очень скоро Джинни почувствовала, что задыхается. В комнате мгновенно стало душно, сердце забилось подобно пойманной птице. И когда пальцы Гарри пробрались под платье, она поняла, что окончательно теряет связь с реальностью. -Я люблю тебя, будущая миссис Поттер, - услышала Джинни прежде, чем снова накрыл её губы поцелуем. А затем наступила блаженная темнота.

Talos - Landscapes

      Шумные посиделки продолжились до глубокой ночи. Самые стойкие долго беседовали вполголоса за столом, никак не желая расходиться. Но, наконец, миссис Уизли разогнала гостей по спальням и, отправив тарелки в раковину, сама отправилась на покой. Гермиона, которая помогала ей разбираться с посудой, отпросилась ещё на полчаса, сославшись на бессонницу. И, получив прощальный поцелуй в лоб, оказалась в полумраке кухни в полном одиночестве.       Она плеснула в чашку с горячим чаем остатки травяного бальзама и сделала большой, обжигающий глоток. Алкоголь, растворившись с кипятком, тут же ударил в голову, заставив девушку наконец успокоенно выдохнуть.       Гермиона смотрела на мигающие, жёлтые огни гирлянды и размышляла о том, каким долгим оказался этот Сочельник. Она приехала в Нору рано утром, а казалось, что минимум неделю назад. События мелькали перед глазами, стоило только их закрыть, смешиваясь в сплошную какофонию звуков и цветов. И вместе с тем Гермиона чувствовала себя почти счастливой.       Или, хотя бы, не такой несчастной.       Все эти парочки, весь вечер державшиеся за руки и дарящие друг другу поцелуи. Предложение руки и сердца. Воспоминания уже вступивших в брак… Всё это заставляло Гермиону размышлять на предмет собственного одиночества. И чувствовать себя потрясающе никчёмной. Она отказалась от Рона в пользу Малфоя.       Или в пользу себя?       Один раз за сегодняшний вечер, когда мистер и миссис Уизли, Билл и Флёр, Гарри и Джинни танцевали под треск старой пластинки, Гермиона всё же бросила смущённый взгляд в сторону Рональда. Что-то внутри всколыхнулось, хотя она и понимала, что это просто секундная слабость и влияние пузырьков шампанского в её уставшей от мыслей голове. Всё, чего она действительно вдруг захотела - прижаться к чьей-то груди и забыть обо всём. -Оттягиваешь завершение дня?       Гермиона как раз делала очередной глоток “успокаивающего” чая, когда внезапный голос застал её в врасплох. Едва не подавившись горьковатой жидкостью, она обернулась, чтобы тут же наткнуться на внимательный взгляд Фреда, стоявшего в нескольких шагах от неё и скрытого полумраком. -Ты напугал меня, - заявила девушка, промакивая бумажной салфеткой капли пролившейся на грудь жидкости. -Это не входило в мои планы, - честно признался он, медленно подходя ближе. - Мамин венгерский бальзам?       Парень хитро улыбнулся, и Гермиона не смогла не ответить ему тем же. -Не возражаешь, если я присоединюсь? - уточнил он, делая себе такой же коктейль в забавной глиняной чашке. -Ничуть, - покачала головой девушка, впервые за сегодняшний день не ощущая неловкости при общении с ним.       Фред размешал тёмную смесь в кружке и, слегка поморщившись, отхлебнул. Горечь, смешавшись с крепко заваренным чайным листом и ложкой сахара, раскрылась на языке ароматом душистых трав. -Можно, я кое о чём тебя спрошу? - поинтересовался парень, устало опираясь одной рукой о деревянную столешницу. -Давай, - обречённо согласилась девушка, заранее догадываясь о чём пойдёт речь. -Что-то случилось? -Нет, - поспешно ответила она. - Ничего, я просто… -С твоими родителями, - внезапно пояснил Фред, словно беспокоясь, что разговор зайдёт не о том. -Родителями? - опешила Гермиона. -Прости, возможно, я влезаю не в своё дело…       Она внимательно вгляделась в его сосредоточенное лицо, и неожиданно для самой себя не захотела лгать. -Я не вернула им память.       Фред не удивился. Он словно ожидал этого ответа, лишь так, обдумывая его, отхлебнул чай из кружки. -Почему? - через какое-то время прямо спросил он. -Потому что всё ещё чувствую себя виноватой, - пожала плечами Гермиона, отставляя в сторону чашку и обнимая себя руками за плечи. - Потому что они самые обычные дантисты, которые далеки от моего мира также, как я далека от их. Потому что со мной в их жизнь ворвалась смертельная опасность. Потому что им приходилось мириться много лет с инаковостью своей дочери. Потому что несмотря на то, что они безумно мной гордились, я навсегда подписываю им сценарий очень непростой, очень странной жизни. А без меня… без меня они получили ещё один шанс начать всё заново. В стране, где они всегда хотели жить. В двух километрах от самого настоящего океана. -Ты восхищаешь меня, Гермиона Грейнджер, - вполне серьёзно ответил Фред. -Чем? Своей трусостью? - она закатила глаза. - Или глупостью? -Ты сама сделала себя сиротой, чтобы подарить этим людям свободу… Наверное, да. Ты права. Это жуткая глупость. И точно самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо слышал. Ты не оставила им выбора, сама решив, что так будет лучше. Но жертва на которую ты осознанно пошла… меня восхищает. -Я ожидала другой реакции, - честно призналась Гермиона. -Что я начну читать тебе нотации и заставлять отступиться от своего решения? - усмехнулся Уизли. - Обойдёшься. Я не в праве давать советы или учить тебя жизни. Это твоё решение. И оно явно не самое простое. Так что… время покажет, права ты или нет. Впрочем, жизнь не имеет условного наклонения. А ты лучше знаешь, что именно тебе нужно.       Гермиона снова взяла в руки чашку и сделала большой глоток терпкого напитка в попытке переварить только что услышанное. Подобную философию от Фреда Уизли тяжело было воспринимать всерьёз, и однако она понимала, что это были именно те слова, которые хотелось услышать. Он словно вербально обнял её и погладил по голове. -Прости меня, - прижав край кружки к подбородку, вдруг произнесла девушка. -Простить? - переспросил парень. -Я испугалась, - она медленно кивнула. - Наделала кучу ошибок, запуталась, полностью провалилась в собственноручно выкопанную яму. И почему-то решила, что самым правильным будет просто остаться лежать на дне, отодвинув в сторону любые попытки выбраться. -А сейчас? -Я подумала, что влюбилась в самого неподходящего для этого чувства человека. И сильно ошиблась. И это было больно. -Можно спросить, кто это был? - осторожно уточнил Фред. -Малфой. -Ух, - он присвистнул. - Это тебя угораздило… И что же он? -Угадай, - Гермиона лишь усмехнулась. - Грязнокровка достигла дна унижения. -Он до сих пор употребляет это слово по отношению к тебе? -Нет… очень редко. Почти никогда. Он вообще сильно изменился. И всё же… я не принцесса из сказки. И мне нужно знать своё место. -Не говори чушь, - Фред довольно резко оборвал её. - Почему ты вообще себя с кем-то сравниваешь? -А как ещё понять, чего ты стоишь? -Мы не предметы на рынке, Герми, - поморщился парень. - Ни у кого из нас нет ценника и технических характеристик. Нас выбирают за то, какие мы есть, со всеми нашими достоинствами и недостатками. Кому-то они подходят, кому-то нет. Но это не значит, что если тебя не выбрали, ты автоматически хуже. Здесь вообще нет категорий. -Сказал один из самых завидных красавчиков Хогвартса своего времени, - шутливо съязвил в Гермионе выпитый бальзам. -Считаешь? - рассмеялся Фред. - Мне приятно. -Конечно, - она фыркнула. - Я переслушала столько сплетен в женской спальне во времена вашего последнего курса… Анджелине завидовали абсолютно все. -Абсолютно все? - уточнил он. -Абсолютно, - поддакнула девушка, теряя ощущение самоконтроля. - Это твоё чувство юмора. Обострённое чувство справедливости. Эти чертовски милые истории Анджелины о твоих ухаживаниях! К тому же ты красивый… а эти твои голубые глаза…       Гермиона пьяно вздохнула и усмехнулась. Волна небытия подкатывала к ней всё ближе, пока горячий чай разбегался по венам невидимыми веществами. -Мне однозначно нравится влияние алкоголя на всю-из-себя-правильную мисс Грейнджер, - усмехнулся себе под нос Фред. -И, чёрт подери, я так рада, что ты остался жив… я так переживала… -Думаешь, оно того стоило? -Конечно! - возмутилась Гермиона. - Не представляю, как бы мы все это пережили. -Теперь я хромой, шитый-перешитый инвалид, - горько заметил он. - От меня осталось разве что чувство юмора. -Глупости! - резко ответила девушка. - Посмотри на себя! Ты всё тот же красавчик с голубыми глазами! Да любая будет счастлива с тобой.       Она взмахнула руками, словно демонстрируя его невидимым зрителям. Фред едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Опьянение застигло Гермиону врасплох, и это выглядело крайне умилительно. -Поверю тебе на слово, - улыбнулся он. - А теперь, полагаю, нам пора спать.       Фред осторожно забрал из её рук остатки чая, которые Гермиона упорно норовила расплескать. И вдруг, отправляя посуду в раковину для мойки, он почувствовал как чьи-то руки крепко обняли его. Она прижалась щекой к его широкой спине и тихонько вздохнула. От близнеца пахло сливочным печеньем, полевыми душистыми травами и тёплым летним вечером. И девушка не сдержалась, чтобы вдохнуть этот аромат всеми лёгкими, и неожиданно почувствовать слёзы, подступившие к глазам.       Фред осторожно обернулся, чтобы в следующую секунду бережно прижать её голову к своей груди. Наклонившись, он уткнулся носом в спутанные локоны на её макушке. -Спасибо, - прошептала Гермиона. - За всё. Что не стал учить меня уму разуму. Не стал укорять меня моей же вечной рациональностью и мудростью. И что не держишь на меня зла. Спасибо. -Ерунда, - усмехнулся Уизли, выпуская её из объятий и одновременно всем телом протестуя против этого. -Спокойной ночи! - провозгласила девушка и смешно поклонилась. -Спокойной ночи, - тихо рассмеялся Фред.       Он наблюдал за тем, как она, слегка пошатываясь, пересекает гостиную. -Герми?       Девушка обернулась уже на лестнице. -Я очень люблю ромашки.       В ответ Гермиона лишь улыбнулась.