Снег

      Он стоял на балконе таверны. Вышел проветриться после пышного праздника. Новый Год удался на славу. Он благодарен Эфиру, что они встретили его вместе.       Выдыхая облачка пара, Чайльд смотрел вдаль и думал о доме. Как там Тевкр, как Тоня? Щеки покраснели, а уши начало покалывать. Мысли крутились в голове, словно лопасти мельницы.  — Чайльд? — Эфир, заметивший отсутствие Предвестника, решил поискать его.       Имя растворилось в теплом паре. Тарталья был полностью подгружен в свои мысли.  — Тарталья… — позвал он еще раз.       Но и на этот раз никто не ответил. Путешественник тихо подошел и встал рядом.  — О чем ты так задумался?       Неожиданное появление Эфира застало врасплох, и предвестник повернулся в его сторону с удивленным лицом. Это позабавило путешественника, ведь такое выражение он видит редко. Чаще Чайльд хитро улыбался или строил угрожающие гримасы.  — Хе-хе, у тебя уши замерзли.       Тарталья не чувствовал холода за своими мыслями. Не обратил внимания.  — Прости, я не заметил тебя… Давно стоишь тут?  — Не так давно. Только пришел.  — Мне сказал про уши, а сам-то, — Предвестник хитро посмотрел на Эфира, который вышел на балкон — зимой — в одной черной футболке с длинным рукавом.  — А… я просто пошел за тобой и забыл что-то накинуть, — щеки блондина покраснели, но не из-за холода. Чайльд смутил его, но больше рыжего, Эфир смутил сам себя. Как он не заметил, что вышел за Тартальей без теплой накидки… Слишком переживал.  — Ты за мной пошел? Беспокоился что ли? — оперившись на поручни изгороди балкона рыжий продолжал смотреть на путешественника. «Какой милый» проносилось в мыслях Фатуи. «Такой милый, что точно невозможно».  — Замерзнешь, Герой Мондштата, — усмехнулся он.       Чайльд снял свой красный шарф. Он всегда носил его зимой, привычка с родной страны - носит шарф с любой одеждой. Однако любовь именно к красному обуславливалась совершенно непонятным образом и Чайльд никогда не мог дать внятного ответа на вопрос о шарфах и лентах этого цвета. Тарталья аккуратно подошел к Эфиру и повязал шарф на его шее.  — Так явно лучше, — опять хитрый взгляд и довольный прищур.  — Тепло… — и без того смущенный Эфир покраснел еще сильнее и уткнулся в шарф предвестника.       Тут пришло время краснеть Фатуи. Слишком мило. Слишком тепло. Просто слишком для него.  — Так о чем ты так думал, что не услышал мои шаги и голос, Сильнейший Предвестник Фатуи? — усмехнулся путешественник.  — О доме… — неожиданно честный и прямой ответ.  — Думаю, у них все хорошо. Ты отличный брат и очень заботишься о них, — улыбнулся Итэр и посмотрел на Тарталью.       Для Чайльда семья всегда была важна. Они дали ему все, что могли. Терпели его выходки и все равно любили. Отец отдал его в Фатуи и теперь он может стоять здесь, рядом с Эфиром. Тарталья улыбнулся своим мыслям и подошел ближе к блондину.  — Ты прав. Они должны быть в порядке. Я просто очень скучаю… — предвестник положил руку на голову Эфиру и осторожно погладил по волосам.  — Что ты делаешь? — неожиданный жест нежности смутил блондина.  — Просто захотелось.       Да, он всегда делает то, что ему хочется. Таков уж он — Чайльд Тарталья.  — Может пойдем внутрь? Довольно холодно. Замерзнем.  — Хочу еще постоять. Составишь компанию? — предложил Фатуи, — Хочется еще немного подумать и отдохнуть.  — Угу.       Эфир смотрел куда-то в пустоту. Мысли о сестре сами начали лезть в голову. Он скучал по семье, как и Чайльд. Они оба скучали. Грусть накатила на путешественника. Он вспоминал зиму с сестрой. Веселые игры в снегу, полеты под снегопадом, теплые камины местных жителей, приютивших их, и травяной чай. Слезы невольно подступали.  — Как думаешь, с Люмин все хорошо? — голос предательски дрогнул. Слеза скатилась по щеке. Холод начал колоть мокрый след.       Тарталье больно смотреть на его слезы. Больно от мысли, что Эфир страдает от одиночества. Они с Люмин близнецы. Самому предвестнику тяжело без братьев и сестер, а тут близнец. Их связь крепче, чем у других.       Не выдержав, Чайльд положил ладонь на руку блондина и аккуратно сжал.  — Конечно. Надеюсь, ты найдешь ее как можно скорее.       Вторую руку он нежно положил на щеку путешественника и стер мокрую дорожку от слезы. Хорошо, что не примерзла.       Эфир смотрел на Тарталью и чувствовал тепло. Чувство одиночества и грусти постепенно отступили.  — Выпьем вместе чаю? — предложил Эфир и сжал руку Тартальи в ответ, — Очень люблю травяной чай, еще остался в сумке, — глаза блондина в тот момент были такими добрыми.       Этот нежный взгляд… Тарталье еще не удавалось победить в этой битве. Он признавал поражение. Узнай отец или кто-то еще, кто знал надменного и шумного Аякса — не поверили бы.  — Воду опять наливать мне, да? — тяжелый вздох предвестника и смех путешественника. Глаз Бога Гидро элемента использовался Эфиром в быту повсеместно, что заставляло Чайльда чувствовать себя речкой или бочкой воды.  — А как же, — его улыбка словно солнце. Она развеивала всю тень, что была вокруг. Постепенно освещая и тьму самого предвестника.  — Пойдем уже. И правда холодно, — Тарталья приобнял блондина и они вдвоем скрылись в тепле комнаты.       В ту ночь шел снег. Он падал медленно, покрывая мостовую. Утром он будет хрустеть и радовать жителей своим сиянием. Ну, а ночью… пусть порадует пару, что наблюдала у окна за его ленивым падением.