о рыжих огнях принятия

удушье. сковывающее горло, не дающее набрать воздух, противное, мерзкое, ужасное ощущение, которое фантомной болью преследовало Илью последние пару месяцев. разумеется он не был астматиком, ведь как тогда бы его взяли на бокс? это было именно психологическим, пожирающим изнутри, действом, которое Илья ненавидел. тяжесть на сердце мешало принятию своей проблемы, как и упорный мозг, который ничего не мог, кроме вопля отрицания.в то время, как в сердце Ильи зарождались страхи и сомнения. налив немного холодного напитка с алоэ из бутылки в кружку с Ойкавой из аниме «волейбол» юноша поудобнее устроился в кровати, до конца не веря, что это действительно то, что он собирается делать Илья тяжело вздыхает, а после задерживает дыхание. сейчас он был готов поклясться, что слышал, как кто-то бродит в коридоре, а значит обязательно зайдёт в его комнату, но...нет. это был всего лишь сосед дядя Арсений, который всегда возвращался с работы за полночь. отмазаться от самого себя Илье не удалось. снова. и вот снова он, снова строка поиска, а также дикий страх, что сосал под ложечкой старательней любой минетчицы с Чили. руки все также дрожат, а вместе с ними и курсор мышки, что старается совсем неуклюже попасть на строку ввода. собравшись с последними силами Илья снова задержал дыхание и почти с закрытыми глазами ввёл заветное «тест на ориентацию без смс и регистрации результат сто процентов». резко захотелось взять, и захлопнуть крышку компьютера. первый сайт, первый вопрос и ступор.а что можно ответить на вопрос «как вы относитесь к людям нетрадиционной сексуальной ориентации?». Илья об этом, честно признаться, даже никогда и не думал. просто такого в голове не всплывало, но подумав ещё немного курсор остановился на варианте «Хорошо отношусь». ведь, если так посмотреть, Илья был даже толерантен. вернее ему было плевать, а ещё немного завидно пройдя порядком тридцати подобных вопросов, которые напрямую задавали вопросы в лоб о том привлекают ли его мужчины, Илья отложил ноутбук. и все-таки эти тесты ничего, кроме ещё больших вопросов не оставляли, хотя, в теории они должны были давать только ответы. и вот, в голове снова всплывает это страшное, совершенно ужасное слово-рефлексия. конечно, оно ничего такого жуткого в себе не несло, за исключением истерик, страданий и осознания, что уже и так скребло сердце Муромова. он лёг на постель и закрыл лицо руками, после начиная погружаться в свои мысли первый раз это произошло очень и очень давно, тогда было жаркое лето, которое Илья проводил у бабушки, что было абсолютно неизменно до того, как его любимая бабуля скончалась, когда Илье только-только исполнилось двенадцать. сама бабушка жила в крыму, а конкретно в гурзуфе, то был настолько маленький полуостров, что обойти его пешком можно было и за три часа с небольшим. конечно, больше всего Илья запомнил море, спелые фрукты, а также его-улыбчивого мальчика Макса, что был внуком соседки бабули, который, как и Илья навещал свою старушку только летом. прочнее всего в голове рыжего засело то, как они играли на пляже. тогда, казалось, что весь мир у их ног, а этот самый мир составлял из себя море, пляж из гальки и набережная, вернее так было для Максима. у Ильи же весь мир был в книжках, спелом винограде и этих безумных серых глазах, в которые Илья смотрел, как заворожённый. пожалуй, это было первым звоночком, чтобы понять, что с ним явно что-то не так. воспоминание об этом заставило сердечко Ильи вспыхнуть огоньком и кажется вот, сейчас то все стало понятно, но упорное отрицание мозга идёт сильнее, намного сильнее, чем вопли хрупкого сердца второй раз произошёл совсем недавно, когда ребята репетировали танец на выпускной. пожалуй, это именно то, что Илья терпеть не мог больше, чем ходить на бокс, но выбора особо не было. ситуацию также не спасало то, что ни одна девчонка не захотела быть его партнеркой по танцам, пожалуй, это даже обижало Муромова, ведь, как же это так? но стоять без дела, тоже не вариант, можно же отпроситься и уйти, никто не осудит —Илюш, подойди сюда! —Екатерина Валерьевна позвала мальчика к себе и немного помахала ладонью. женщиной она была молоденькой, как ушедшая ранее Елена Викторовна, по возрасту. её худое лицо обрамляли пряди русых волос, что всегда были в красивой косичке и лишь иногда выбивались наружу. подойдя к ней Илья немного застопорился, ведь рядом, совсем близко, стоял Фил, который.вызывал много странный чувств. от очевидной ненависти, заканчивая легким уважением и, быть может, завистью —Вот, Илюш, ты же знаешь позицию девочек? —спросила преподавательница поправляя воротник Черных —Ну д- —Вот и славно! иди, ты должен помочь Филу, а то Луиза на него жалуется, мол он деревянный совсем, —закончив мучить Фила она мягко улыбнулась, —Ну же! ты, как хороший староста, должен помочь однокласснику. и она была абсолютно права, ведь по сути, именно это говорил Илья, когда выдвигался на пост старосты…кто за язык тянул? Илья тяжело вздохнул и закрыл лицо руками, да, Чёрных правда был деревянным. он совсем не знал, как двигаться и что делать, но он того, как близко он был, кажется, все начинало плыть перед глазами. Муромов немного напрягся и поднялся с кровати, снова принимая положение сидя и пододвигая компьютер, дабы найти ещё какой-нибудь тест, что должен был помочь все понять, теперь уже основательно. прошерстив ещё теста три, Илья, кажется, сумел выдохнутся так, будто он не на странные вопросы отвечал, а будто закончил бежать целый марафон. в какой-то книжке, а может и статье, Илья точно помнил, как было написано, что иногда эмоциональные нагрузки заставляют уставать также, как физические, но поверить в это было сложно, пока он не испытал это на своей шкуре. на тестах же все одно и тоже, где-то говорилось, что он би, а где-то, что он стопроцентно гей, а внизу было «шутливое» пожелание убиться об стену или свалить в, так называемую, гейропу. Илью это даже забавило, ну, до момента с тем, когда сердце начинало вопить громче мозга и тогда наступили они «пять стадий принятия». конечно, в них почти не верят те люди, что не переживали горя или сильных эмоциональных потрясений, но факт остаётся фактом. осознание пришло, а вместе с этим и липкий страх осуждения, что для Ильи было сродни смерти. отрицание. Илья боролся с этим весь вечер, пока проходил тест и часть ночи, пока рефлексировал. ведь, каким бы либеральным ты не был, но жизнь в социуме, где большую часть твоего окружения занимают люди из «совка», даёт о себе знать. сразу вспоминались страшные рассказы бабули о геях-педофилах из загнивающего запада, которые усыновляют детей, чтобы потом заниматься с ними сексом. это заставляло вздрогнуть и ещё раз отшатнуться от мысли, что ты можешь быть таким. мерзким, неправильным гнев. Муромов был в ярости. это как же так вышло? это же было, абсолютно не так! вероятнее всего это ошибка, ведь тесты глупые, а их составляющие ещё глупее! ведь это, черт возьми, даже не вязалось с его планами на будущее, а их было очень много и глупость наподобие этой совсем не должна была мешать! и ничего не сдвигалось с мертвой точки ещё дня три, ну может и немного больше, пока не настал он-урок физкультуры. Илья не сказал бы, что любил этот предмет, но как на зло, преподаватель никогда не подкупался на лестные слова и «помощь» например в переносе коробок, а чего стоило хотя бы пару минут провести в мужской раздевалке? это было пыткой сродни газовой камере. рыжик же всегда выбирал место себе в самой дальней части небольшой комнатушки, где его было бы не видно, но сегодня он немного задержался и это место занял Вик, который как и обычно был на «освобождении». Илья закатил глаза и мысленно проклял тот день, когда родился, после начиная переодеваться как вдруг его взгляд упал на Арта. пожалуй тот был одним из тех парней, которые выглядели будто в американском сериале. его подкаченное тело было...идеальным, на секунду Илья даже подумал, что с ним, должны быть очевидно очень крепкие объятья. после Илья же начал оглядываться вокруг и черт, кажется это оно торг. Илья начал дышать немного глубже, а к его лицу очень быстро подступала кровь. господи, да это же невозможно! Муромов довольно быстро вышел из раздевалки и не замечая преподавателя буркнул что-то про живой уголок, где никого сейчас не было. отперев дверь Илья быстро прошёл внутрь, а после съехал по двери на пол, обхватив голову руками —Может...хотя бы би? мне же нравились Карина с Мариной? или...нет, —вслух выразил свои мысли рыжик чувствуя как глаза начинает пощипывать депрессия. эта стадия продлилась с вечера того дня, как начался торг и закончилось лишь за пару дней до Нового Года. Илья очень много думал о том, что же происходит с ним, с его жизнью. он даже встретился с Кариной, а после и с Мариной и попросил их помочь ему в этом на что девчонки, с уговором, что Илья будет платить за них в кафе две недели, согласились. поцелуй с Мариной был...милым, но вместо какого-то восторга Илья почувствовал сильнейшую тягость. будто на его легкие сел толстый-толстый дядька из соседнего подъезда и мешал вздохнуть. с Кариной же все стало ещё хуже, не в плане, что она была плоха, а в плане, что вместо неё перед глазами всплывал совершенно другой человек, который как раз в этом кафе батрачил официантом на полставки. придя к этой мысли Илья немного отстранился от Карины и тихо попросил прощения за доставленные ранее неудобства, на что Карина лишь отмахнулась. дома Муромова ничего не радовало. даже котёнок, которого недавно притащила мама казался надоедливым куском пушистой попы. все казалось сердцем и кажется будто он даже заболел чем-то. принятие. наступивший новый год, конечно немного поспособствовал поднятию хорошего настроения, ведь это был один из самых любимых праздников в жизни Муромова, когда исполнялись все мечты. только в этот день его семья снова «воссоединялась» и папа приезжал из Смоленска обратно, в родной Питер, где его ждали сын и бывшая супруга. на пару секунд Илья задумался, а как бы протекала его жизнь? будь у него жена и...от этой мысли неприятно затошнило, а самого Илью будто со всей силы ударило по голове осознанием. принятием. Муромов быстро прошёл в свою комнату и встал перед зеркалом. ничего не изменилось. Илья все такой же серьезно-милый и все такой же рыжий конопатый, ничего не поменялось. Илья набрал воздуха в легкие и тихо выпалил смотря на себя в зеркало —я гей, —от этого сердце начало биться сильнее, а сам Муромов рассмеялся, тихо повторяя только что произнесённую перед зеркалом фразу. внешне Илья совсем не поменялся, зато внутри все совершенно перевернулось с ног на голову. все в один миг стало понятно, странные до этого вещи стали очевидны, а уверенности в себе будто бы прибавилось в разы. с кухни доносились звуки «Голубого Огонька», а в комнате Ильи горел свой, сердечный, огонь, который он хотел сохранить для того, кто сможет не обжечься