Бутылка полусладкого

      Сал недовольно бурчит на меня, что я снова прогулял пару уроков провалившись на кровати с банкой пива. А, что я? Лишь отмахиваюсь на обещание, что я получу пизды от мелкого. — Да ладно тебе, чел, потом догоню программу. — хмыкаю доставая бутылку вина. — Лар, если ты не придёшь в понедельник в школу я тебя изнасилую. — хмыкнул голубоглазый принимая бутылку. — Тогда нашим дружеским отношениям конец, — закусываю помидором. — Станем любовниками? — ухмыльнулся голубоволосый. — Посмотрим. — смеюсь с шутки Фишера и заваливаюсь спать.

***

— Маж зад вазелином, ебать буду. — невозмутимый тон протезника вывел меня из состояния дрёмы и я подрываюсь на кровати. (Однако заманчивое предложение.)       Открыв зеньки вижу… нихуя. Точнее сказать, что только густую темноту облавакивающую мою комнату и чувствую холод своих ног. «Приснится же такое». Устало вздыхаю и обратно ложусь на кровать, прокручивая воспоминания о вчерашнем дне. «Всё как обычно, я подвал, пара банок пива, обещание Сала, и я не пришедший в школу». Как только вспоминаю своего друга мои бёдра наглым образом оседлали, запястья перехватили и вытянули выше головы. Чуть ли не задыхаясь от дикого возмушения, дёргаю руками, но холодные пальцы больно надавливают. Сдавлено шиплю и морщусь. — Сал, что ты делаешь? — неприятный ком оседает в горле с неприятными последствиями.       Рыбак лишь гладит щёку, утирая мои слезы. Протезник мягко целует мокрыё щёки, переходя на шею и всё это молча, в кромешной тьме. Не получив от меня никакой реакции, Сал хмыкает. Внезапные мураши будто током проходятся по спине оседая в самом низу живота, превращаясь в узел. «Какого…?» Нога сама подтягивается на реакцию моего тела, но упирается в спину голубоволосого. — Сал? — Фишер лишь гладит пальцем мою губу.       И правда, если бы свет был бы включён я сгорел со стыда, а тут темнота, но даже так я чувствую как горят щёки. «Вот только, что задумал этот жук?» Рука голубоволосого плавно скользит вниз, слегла надавливая на кадык и к животу. «Он серьезно?» Паническая мысль проносится в голове и что понимаю, что Фишер исполнит своё обещание. — Это издевательство, — снова дёргаю руками от мурашей, в спальных шортах до жути становится тестно. — Как бухать, так это мы можем без проблем, а как придти в школу нам это в лом, бошка раскалывается. — тихий хриплый не приглушённый протезом шёпот снова добавляет мурашки. — Ну ты извращенец, Ларри-Ебали. — хмыкает Сал. — Отпусти, дурак! — повышать голос на своего друга моя самая страшная ошибка.       Сал рычит и я сжимаюсь от когда-то спокойного Кромсали не осталось и следа. Болезненный укус в шею и мой скулёж приводит его в чувство. Извинительный поцелуй в место укуса перерастает в оттягивание кожы и засос. «Если это продолжится, то это перерастает в…» Щеки с новой силой загорелись. — Сал, может отпустишь? — шепчу, но получаю лишь движение бёдрами о свой стояк. — Нет. — я буквально чувствую его ухмылку и мягкий поцелуй сладких губ со вкусом того вина.       Скулю от приятных ощущений, нагло прикусывая нижнюю губу в отместку за моё издевательство над своим телом. Голубоволосый лишь довольно отстраняется, облизывая мои губы отпускает руки, так же бесследно исчезая. «Какого хрена ты творишь, Сал?!» Сажусь на кровать и фыркаю на дразнилку Фишера. Меня снова вжимают в кровать ставя раком. «Как знак зодиака, ебанные шутки!» Голубоглазый держит за бёдра и прижимается ко мне и понимание приходит сразу, что я прочувствовую всю суть пассива. Футболка скатывается вперёд, а шорты с бельем слетают с меня в считанные секунды. — Сал, а может не надо? — Фишер лишь усмехается и холодная жидкость касается тела. — Падла голубоволосая! — невыносимое жжение и вой с матами хоть как-то успокаивает меня.       Голубоволосый лишь любовно гладит спину, переходя на живот. «Дразнится сука!» Голубоволосый надавливает на спину и я, смяв под себя одеяло, утыкаюсь в него же слегка поддаюсь назад. Сал довольно урчит и двигает бёдрами ещё глубже входя. Ахуеваю от жизни и от размера протезника, вслушиваясь в свои протеричивые чувства. Обматерив его всеми словами известные мне, кое-как расслабляюсь вздыхая в одеяло. Резко, непривычно и без подготовки, ну ладно хоть до смазки додумался, кабель. Колени начали разъежаться, а я сморщился пытаясь вернуть чувствительность конечностей. «Что там говорили про шутки, что меня друг изнасиловал?» — Сука, понежнее можешь? — Сал только хмыкнул, кусая плечо и рвано двинул бёдрами. — Пассивчик у меня ты, — слёзы от боли беззвучно капают на одеяло. — и это будет твоим наказанием, Ларри. — чувство, что меня утопили в грязи ещё сильнее угнетает. — Я предупреждал тебя, и не раз, так что будь добр возьмись за ум и расслабься, чел. — судорожно вздыхаю от слёз.       Обида засевшая внутри перемешивается с нарастающим возбуждением превращаясь в коктейль непонятной бурды. Рыбак обводит пальцами контуры крыльев лопаток, паралельно поглаживая живот. Недовольство с тугим узлом нарастает с каждым дразнящимся движением пальцев. Резко выдыхаю, сжимая простынь в пальцах, Сал умело скользит пальцами по всему стволу, специально зажимая у начала, усмехаясь над ухом. Протестующе мычу, а голубоволосый плавно двигается, задевая чувствительную зону, что перед глазами проносятся мельтешашие радужные мушки с звёздочками. Ещё пара таких толчков и я с болезнено-удовлетворительным чувством кончаю на простынь, зажимаясь. Фишер изливается следом, довольно вздыхая и отстраняясь.       Тихий щелчок и приглушённый свет озаряет пространство и прикрывающегося меня в единственное чистое покрывало. Недовольно смущённо зыркаю на усмехающегося голого Сала и сползаю на пол, чувствуя как из задницы течёт. Не самое приятное чувство. Но даже в ваной не дают спокойно посидеть, второй раз вторгаясь в моё личное пространство и снова возбуждают. — Сал, блять, я уже понял урок, иди в лес. — перехватываю наглые ручонки голубоволосого. — А по моему ты не до конца уяснил все доводы, — довольно скалится Фишер, загребая в объятия, немного выплёскивая воду за бортик ванны на коврик. — По моему тебе понравилось быть активом и трахать меня. — хмыкаю в ответ, упираясь в борты ванны руками, следя за эмоциями любовника. — Очень. — ласково улыбается Сал, резко насаживая.       Рычу на резкость Фишера, цепляясь в плечи, оставляя царапины на бледной коже. Голубоволосый притягивает за щёки к себе, сминая губы в мягком поцелуе и выдыхаю носом, самостоятельно двигаясь. — Пойдёшь со мной в школу? — улыбается голубоглазый. — Придурок, конечно. — отвечаю на ухмылку, оставляя смачный засос на шее.