Всегда рядом

Фарамир не так уж много времени проводил со своим старшим братом. В детстве он был слишком слаб и слишком мал, чтобы тренироваться с ним наравне; он взрослел и рос, но Боромир креп тоже — и каждый раз оказывался недосягаем. Не было у них и совместных игр — Боромиру было не до глупостей, он готовился стать наследником, и Фарамир не собирался ему мешать. Он лишь представлял, что играет с ним, — и так было гораздо лучше для всех; Боромир был занят важными делами Дэнетора, а Фарамир не досаждал им своими глупыми забавами, как называл их отец. Боромир оставался с ним, даже если на самом деле был далеко. Боромир бегал с ним по полям, играл в прятки и отбивал удары деревянного меча. Он всегда был с ним, даже если сам об этом не знал. Он остался рядом, даже когда Фарамир вырос. Теперь тот тренировался с настоящим мечом, тяжелым, холодным и норовящим выскользнуть из руки, и только мысли о Боромире заставляли его крепче сжимать рукоять — не мысли превзойти, разумеется, нет, но показать себя достойным. Потому что брат всегда смотрел на него со стороны. Даже если на самом деле их разделяли многие, многие мили. Когда вести о гибели Боромира доходят до него, Фарамир не желает верить. Разве тот может перестать быть, когда до сих пор незримо рядом, оценивает и наблюдает? И одновременно же его мертвое тело оплакано и отправлено по течению в лодке в последний путь. Как такое возможно? Разве Фарамир начинает сходить с ума, подобно своему отцу? Весь Гондор оплакивает гибель наследника, оплакивает ее и Фарамир, и одновременно чувствует, что присутствие Боромира стало лишь сильнее теперь; теперь он не рядом, а в нем, он не дает советы, а направляет его руки, наполняет силой мускулы, делает ноги быстрей. Он больше не приходит к нему. Отныне он просто никогда не уходит.