Звёзды нашептали мне, что ты прекрасный человек, Тайлер.

Джозеф осторожно приоткрывает дверь в дом, заглядывая и замечает Мэдисон, которая кажется плачет, сидя на кресле. Пластырь, что давно отклеился от щеки и открывает рану на щеке, лежит в кармане, куда Тай засовывает руки. Юноша, прикрывает за собой дверь довольно тихо, дабы не разбудить кого-то из родителей, хочет пройти мимо гостиной, но сестра улавливает его взглядом и шмыгает носом сильнее. — Извини меня, Тай.. — Тихим, еле слышным голосом произносит Мэдс, однако Тайлер все слышит, он оборачивается и делает несколько шагов, на ватных, от боли ногах. С побитым лицом и красными от мороза руками садится на кресло рядом. Он покусывает губы, кажись снова раздирая их до крови. Видок Тая гораздо хуже, нежели обычно. И тот факт, что им приходится сидеть в тишине, которая давит на голову, заставляя мигрень проснутся, делает все ещё хуже. — Тайлер, пожалуйста, извини.. — вторит девочка, пытаясь размазать по лицу слезы, чтобы выглядеть менее жалкой. Но Джозеф молчит. Ему на самом деле хочется рыдать, ведь боль разъедающая все изнутри становится сильнее. — Всё х-хорошо.. — наконец, дрожащим голосом выдаёт он и мотает головой, пытаясь успокоить девочку, тянется к её плечу дрожащей рукой и натягивает улыбку. — Иди в комнату, ладно? Не заставляй родителей волноваться. И каждое слово он с трудом вытягивает из себя, чувствуя будто слезы вот-вот польются по его лицу. Девушка послушно кивает и вытирая оставшиеся слезы, покидает комнату, оставляя Тая одного. Крики в голове, что утверждают что он уебок, который не заслуживает ничего, становятся громче, слезы катятся по бледным щекам и Тайлер не может больше держаться. Быстро, насколько позволяют больные ноги, бежит до ванной комнаты. Место, где его вряд-ли кто-то услышит. Вряд-ли смогут найти. Скатываясь по холодной стенке вниз, он рыдает, даже не пытаясь сдерживать свои крики.

— Тай, ты самый лучший мальчик, правда ведь? — тянет мама, завязывай маленькому Тайлеру галстук, — После этого награждения, ты сможешь рассчитывать на похвалу от твоего папы.

Крик. Оглушает. Возможно, Зак сейчас слышит его, но он конечно не придёт. Ему плевать. Как и всем. У Джозефа была возможность быть нормальным, была возможность стать крутым и популярным парнем, но он все испортил.

– Тайлуша! Куда ты сбежал? Вы же выиграли матч, благодаря тебе. Все тебя ищут... — Мать резко замолкает, когда видит что Тайлер сидит в баскетбольной форме перед синтезатором, пальцы лежат на клавишах. И улыбка, сразу же пропадает, будто все то, что было до этого забылось, будто мальчишка убил кого-то, вот настолько мать была злая. — Тайлер Роберт Джозеф! Музыка - пустая трата времени! Ты никудышный музыкант, у тебя ничего не получится! Единственный твой шанс — баскетбол.

У тебя ничего не получится, вторит Тай наперекор крикам в своей голове, он держит острое лезвие буквально в нескольких миллиметрах, дрожащие руки заставляют его прижать прямо к запястью и провести линию, которая сразу же станет красной.

— Я всегда мечтал стать как ты, Тайлер, но сейчас, быть как ты последнее, чего бы я хотел, — злясь говорит Зак, который снова застает Тая в моменте, когда он режет руки.

— Быть как ты, последнее, чего бы я хотел.. — вторит Тай, делая вторую линию и кажется, он отключается. Веки Становятся тяжёлыми и последнее, что он слышит, так это крик брата. Видимо не плевать.