Тетрадь Жизни

      ‌Лайт спокойно выходил из школы, в его голове уже образовывался план его последующих действий. Неожиданно, несколько его одноклассников бесцеремонно встали у него на пути и поинтересовались, свободен ли он.       — Я занят, — отмахнувшись от надоедливых парней, парень продолжил идти домой и прошел сквозь их толпу. — Так, у меня есть один свободный час перед подготовительными курсами, — посмотрев на часы, тихо заявил Ягами.       — Что, опять пойдешь в кафе к своему Рьюзаки? — посмеялся Бог смерти. — Лайт, это на тебя не похоже, ещё неделю назад ты бы потратил этот час на убийство преступников, а сейчас бежишь к какому-то парню, как будто находишься в аниме с жанром сёдзё романтика.       — Ничего подобного, — прошипел шатен. — У меня все ещё есть два свободных часа вечером, к тому же, я ведь должен вести хоть какую-то социальную жизнь, чтобы сильно не выделяться.       — А как же L? Он, вероятно, был в этом кафе тогда, ты ведь был так близок к его разоблачению!       — С каких пор ты так переживаешь за то, что происходит, Рюк? — усмехнулся Ягами. — Твое дело — наблюдать, а мое — проживать эту жизнь. Я сам решу, что мне делать. К тому же, согласись, Рьюзаки очень интересный собеседник.       — Ладно. Делай что хочешь, Лайт, главное, не заставляй меня сильно заскучать.       Войдя в кафе, парень огляделся. Рьюзаки нигде не было.       Сев за свой излюбленный столик, юноша принялся ждать, и спустя несколько минут он заметил сероглазого официанта, выходящего из кухни с подносом.       Заметив Лайта, парень слегка улыбнулся и, раздав заказы, подошёл к нему.       — Ты вовремя, у меня как раз начался обед.       — Я только из школы пришел, — улыбнулся Ягами. — Как обычно, ничего нового там не узнал.       — Мне знакомо это чувство, — Рьюзаки хотел приложить палец к губам, но сразу же убрал руку под стол. Сидеть с прямой спиной и не поджатыми ногами было невероятно сложно, но за неделю его актерского опыта, парень стал постепенно вживаться в свою роль. — Помню, как часто прогуливал школу и шел играть в теннис с друзьями.       — Ты умеешь играть в теннис? — юноша был приятно удивлен. — Как насчёт того, чтобы сыграть как-нибудь в теннис вместе?       Рьюзаки усмехнулся и ответил:       — Давай сейчас.       Уже через двадцать минут они играли в теннис при каком-то университете, их окружила толпа людей и даже появился судья, ведущий счёт.       Игра была напряжённой и шла наравне, однако, на секунду Лайт отвлекся, ведь какая-то девушка, стоящая в толпе пристально смотрела на него, ее глаза отливали алым цветом.       Победил в итоге Рьюзаки и многие стали восторженно хлопать, поддерживая его.       Лайт пытался найти ту странную девушку, которая следила за ним, ведь он догадывался, о чем ее алые глаза могли свидетельствовать.       Ягами осторожно взглянул в сторону Рюка и поднял брови, задавая немой вопрос.       — У нее глаза Бога смерти, ты правильно все понял. И, похоже, она догадалась, что ты Кира, — посмеялся шинигами.       — Есть и другие владельцы тетради? — едва слышно спросил юноша.       — Да, однако такое редко случается.       — Отличная была игра, Лайт, — улыбнулся Рьюзаки, подойдя к Ягами, и положил руку на его плечо. — Давно я не играл в полную силу.       — Могу то же самое сказать и тебе, — мягко улыбнулся в ответ Лайт, ощущая приятную легкую тяжесть на своём плече. Руки у сероглазого были удивительно изящными, с красивыми длинными пальцами. Парень слегка сжал плечо юноши и заглянул ему в глаза, вглядываясь так, словно читал все его мысли:       — Что-то случилось? Ты расстроен, что проиграл?       — Есть немного, — слабо улыбнулся Лайт. — Однако, я, скорее, просто устал, — неожиданно у юноши расширились глаза от осознания того, что прошло гораздо больше времени, чем он планировал. Взглянув на часы, Ягами удивился и после сильно нахмурился. — Я опоздал на подготовительные курсы.       — Прости, что так получилось, — Рьюзаки убрал руку с плеча друга и выпрямился. — Если хочешь, я могу помочь тебе пройти тему, которую вы должны были разобрать сегодня на этих курсах.       — Не думаю, я собираюсь поступить в лучший ВУЗ Японии и… Ты сам понимаешь, вряд ли ты разбираешься в этой теме.       Рьюзаки удивлённо приподнял брови. Если бы его хоть немного интересовало мнение окружающих, то он был бы, скорее всего, оскорблен. Однако, вместо этого он лишь равнодушно напомнил себе, что сейчас он в глазах Лайта просто официант, с которым тому интересно. И если бы L не подозревал этого умного юношу в том, что он Кира, то непременно рассказал бы правду о себе и предложил бы вести расследование вместе. Но вместо этого он спокойно поинтересовался:       — Проясни пожалуйста, что за тему я не могу знать.       «Если я покажу ему, что не менее гениален, чем он, то у него могут появиться вопросы, почему я работаю обычным официантом в 24 года» — осенило детектива. Лишние подозрения ему не нужны, тем более, как только он убедится, что Лайт не Кира, то сразу же перестанет притворяться.       — Хотя знаешь, наверное ты прав, — отмахнулся парень, — я пропущу мимо ушей, что ты назвал меня глупым только исходя из того, кем я работаю.       — Я не это имел ввиду! — юноша слегка побледнел, он ни в коем случае не хотел умалять умственные способности своего первого настоящего друга, просто, очевидно, что он не изучал криминалистику, так ведь? — Ты ведь знаешь, что я восхищаюсь тобой и твоей эрудированностью. Кто бы мог подумать, что сейчас такие высокие требования для официантов, — попытался отшутиться Лайт.       Рьюзаки как-то странно на него посмотрел и сразу для себя решил, что больше притворяться официантом он не будет. Слишком тяжело. Да и торчать по 1-1,5 часа в день в кафе, изредка реально работая официантом тоже уже невыгодно, слишком много времени теряется. Хотя, он будет скучать по их посиделкам и обсуждениям.       «Поскорее бы закрыть это дело и быть честным с ним.» — подумал про себя L. «Хоть бы он не был Кирой»       — Я собирался уволиться. Если быть честным, то сегодня мой последний рабочий день, — слегка улыбнулся Рьюзаки. — Может, вместе отпразднуем нашу мимолётную свободу от обязанностей на сегодня?       — Почему бы и нет? — улыбнулся в ответ Лайт.       — Что? То есть, ты сегодня никого не убьешь? — загрустил Рюк. — Скучно ты стал жить с приходом этого парня.       Лайт едва сдерживался, чтобы не вспылить. Благо, он обладал исключительным самообладанием и пользовался этим умением, когда действительно надо.       Он улыбнулся ещё шире и похлопал друга по плечу:       — Куда пойдем? Доверюсь твоему вкусу.       Глаза детектива неожиданно загорелись и он восторженно ответил:       — Я знаю одно замечательное кондитерское кафе.       — Ты любишь сладкое? — удивлённо спросил Лайт. Он хотел было уже отказаться, ведь сам не был фанатом сладостей, но увидев, как Рьюзаки с восторгом начал перечислять свои самые любимые торты и пирожные, передумал.

***

      Вернувшись в штаб-квартиру в приподнятом настроении, Рьюзаки с удовольствием надел свою любимую привычную одежду. Она была чрезвычайно удобной и мягкой, просто идеальной для него.       — Может, не стоит больше притворяться? Конечно, Лайт имеет определенные наклонности, и есть риск, что он мог бы быть Кирой, но ведь очевидно — он не причинит мне вреда.       — Он не причинит тебя вреда, если он не Кира, а если он все же им является, то узнав, что ты тот самый L, который к тому же врал ему и подозревал, точно избавится от тебя, — неожиданно появился перед носом Авимелех с куском шоколадного торта в руке.       Заметив на лице L недовольство, он стал переводить взгляд на него и на торт, и наоборот.       — Ты хочешь кусочек?       — Нет, я не из-за этого так на тебя смотрю, — с лёгким раздражением проговорил детектив. — Просто твои слова какие-то слишком жестокие.       — Но ведь ты реалист, так? — пережевывая кусочек торта, Бог жизни довольно невнятно стал объяснять, что при таком положении дел, ни в коем случае нельзя становиться оптимистом и надеяться на лучшее. — Ты ведь помнишь? Ты можешь воскреснуть лишь 5 раз. Кажется, что много, но я тебя уверяю, если у кого-то из владельцев тетради есть глаза Бога смерти, то тебе конец. При условии, что они знают, кто ты и видели тебя в лицо, конечно же, — Авимелех проглотил последний кусочек и грустно стал вглядываться в пустую тарелку. — Ты ведь ходил сегодня в кондитерскую? Надеюсь, есть что-нибудь для меня.       — Хоть ты и дал мне моральную отрезвляющую пощечину, которая до сих пор болит и испортил мне приятный вечер, я все равно отдам тебе это, — и сунув пакет с несколькими вишневыми пирожными, детектив прошествовал в свой главный кабинет.       Он стал замечать, что практически перестал горбиться с тех пор, как играет роль обычного человека.       — В чем смысл притворяться обычным человеком, если сам в итоге превращаюсь в него? — усмехнулся Лоулайт.       Проходя по коридору, парень краем глаза заметил сгорбившуюся девушку и остановился. Его вновь охватила вина и сострадание к ней, и он, как можно бесшумнее подошёл к ней сзади.       Издержки профессии не давали девушке расслабиться до конца ни на минуту и она сразу же повернулась в сторону детектива, попутно вытирая слезы.       — Прошу прощения, вы что-то хотели?       L прекрасно понимал, что сейчас чувствует эта девушка, но не знал, что он мог бы сделать для нее, чтобы облегчить ее боль.       Он аккуратно наклонился к ней и обнял, не говоря ничего.       Мисора больше не могла сдерживаться и зарыдала навзрыд, не успевая вытирать слезы. Часть из них попало детективу на одежду и оставили мокрое пятно, но парень будто и не чувствовал этого. Он мягко погладил Наоми по волосам и тихо прошептал:       — Я знаю, что в глубине души ты злишься на меня за то, что я не спас его.       Девушка пошевилилась и хотела что-то сказать, но детектив опередил ее и продолжил более мягким голосом:       — Ты имеешь на это полное право, я не смог его воскресить, как тебя. Прошло слишком много времени, но если бы у меня появилась возможность, я бы непременно это сделал.       Он слегка отстранился и достал из кармана джинс новый белый платочек и протянул японке.       — Мисора, ты очень сильная девушка. Я знаю, что ты слишком редко позволяешь себе высказать и выразить все, что ты думаешь и чувствуешь. Ты имеешь право грустить, плакать, злиться и выпускать пар, когда ты не на работе. Не дай работе полностью захватить твой разум и здоровье. Рэй хотел бы, чтобы ты прожила долгую и беспечную жизнь, и если это и твоя мечта тоже, то я могу ее исполнить.       Наконец, парень окончательно отстранился и направился к выходу.       — Подумай над моим предложением, — закончил детектив и вышел, напоследок пожелав спокойной ночи.       Мисора ещё некоторое время смотрела на место, где стоял детектив и опустила взгляд на носовой платочек. Слёз больше не осталось, наступала последняя стадия — принятие.

***

      Направляясь домой, Лайт почувствовал лёгкую тошноту и присел посреди улицы, закрыв рот рукой. Дыхание стало тяжелее и прерывистее, он ощутил, как сладкий привкус продолжал оставаться на его языке и медленно поднялся:       — Никогда больше не позволю себя кормить таким большим количеством сладостей, которые я ненавижу.       — Правда? — усмехнулся Рюк. — А разве не ты говорил: «Боже, это очень вкусно, Рьюзаки, у тебя замечательный вкус, дай ещё кусочек».       — Я просто был вежлив, — с раздражением ответил Ягами.       — Он буквально положил тебе в чай пять кубиков сахара и протянул медовый кусочек торта, хотя ты хотел сэндвич, а после подкармливал сладостями из своей тарелки.       — Ты не понимаешь, он так радовался тому, что я вместе с ним ел все это сахарное безумие. Его глаза буквально светились от счастья, — от воспоминаний о друге на его душе потеплело, но поняв, что он сейчас сказал, и главное — кому, быстро помотал головой. — Я не хотел его обидеть.       — Знаешь, Лайт, обычно любовь выступает в качестве вдохновения для гениальных людей, а предмет обожания в качестве музы. Мало кто забрасывает свои идеи, как только влюбились, наоборот, продолжают реализовывать их с бо́льшим напором.       — Во-первых, ты сейчас говоришь скорее о творческих людях, чем о Боге Нового мира, — с укором подчеркнул Лайт. — А во-вторых, ничего я не забросил, я по-прежнему убиваю в таком же количестве, просто делаю это по вечерам и часто записываю имена заранее, чтобы не было большого скопления в определенное время суток. Рьюзаки просто помогает мне расслабиться, с ним я чувствую, что мне по-настоящему интересно и весело. Я привык лицемерить и надевать улыбку на лицо, быть вежливым, всегда сохранять высокую репутацию и быть идеальным во всем. Вся моя жизнь — одно сплошное притворство, но с ним мои чувства реальные, они настоящие. Поэтому, Рюк, — парень уверено вскинул голову и пристально уставился на шинигами, — это маленькое притворство, которое сегодня произошло не является для меня ложью. Это лишь моя лживая личность, полностью влившаяся в мое тело и крепко засевшая в моем разуме, просто проявила себя.       Немного помолчав, юноша неожиданно продолжил:       — На самом деле, я подозреваю, что и Рьюзаки не так прост, как хочет показаться. Если даже не учитывать его феноменальные способности к запоминанию информации, большие познания в разных областях, великолепную логику и остальные черты гения, то он будто пытается скрывать свои способности. Для меня является большой загадкой, кто он, где обучался и вырос. Мне он совсем немного напоминает Уильяма Джеймса Сайдиса.       Рюк заинтересовано ждал объяснений.       — Самый умный человек за всю историю, по крайней мере, так думают некоторые. Он скрывал свою гениальность и сразу же увольнялся, как только люди замечали его способности. Он работал бухгалтером, зная 40 языков.       — Какой странный парень, — заключил Рюк. — Интересно, что было бы, если бы тетрадь оказалась у него?       — Даже думать не хочу, — пожал плечами Лайт. — Но, видимо, не все умные люди хотят раскрывать свои способности.       — Ты как-то совсем забросил поиски L, он ведь твоя главная преграда, и я все же думаю, что он мог быть в том кафе, — довольно резко перевел тему шинигами.       — И как я выясню, кто из тех нескольких десятков людей — L?       — Не знаю, не моя проблема, — пожал плечами Бог смерти.       — Что-то ты слишком много говоришь о том кафе, — быстро сообразил Лайт. — Ты ведь видел имя кого-то там, и понял, что это L, так?       — Как я могу понять, если не знаю, как он выглядит? — резонно ответил Рюк.       — Не знаю, может ты действительно что-то заметил. Но мне ты, конечно, ничего не расскажешь, — скрестил руки юноша. — Хорошо, я понял твою подсказку.       Подходя к дому, парень заметил какую-то девушку, стоящую напротив его дома. Приглядевшись, он понял, что это та самая девушка с глазами Бога смерти, которая следила за ним, когда он играл в теннис.       Услышав шаги, девушка с двумя маленькими хвостиками по бокам обернулась и восторженно воскликнула:       — Здравствуйте! Я Амане Миса! Приятно познакомиться, Ягами Лайт.       Подбежав к парню, она восхищённо прошептала:       — Вы такой красивый, не ожидала, что Кира…       После упоминания этого имени, Лайт в ужасе уставился на девушку и закрыл ей рот рукой.       — Ты совсем с ума сошла? А если кто-нибудь услышит? — угрожающе прошептал он.       Девушка распахнула свои большие глаза и кивнула, соглашаясь вести себя тише. Он медленно убрал руку и отошёл на безопасное расстояние. Мало ли, что эта сумасшедшая ещё выкинет. Инстинкта самосохранения у нее, очевидно, нет. Хотя Лайт знал, что люди лишены инстинктов и вместо этого у них рефлексы, все же невольно подчеркнул глупость его, судя по всему, напарницы.       — Зайдем внутрь? — спокойно предложил Лайт и быстро обошел девушку, чтобы зайти домой. Миса быстро побежала за ним.       Оказавшись в комнате Ягами, девушка с любопытством осматривалась. Она была приятно удивлена от того, кем оказался ее кумир, и ее сердце начало бешено стучать от присутствия Киры рядом.       — Покажи свою тетрадь смерти, — холодно приказал юноша.       Девушка сразу же повиновалась и, достав из сумочки черную тетрадь, протянула Лайту.       — Можешь держать ее у себя, я все равно не собиралась действовать в личных интересах. Я хочу быть твоим соратником! Помогать тебе очищать мир от зла!       Лайт слегка помассировал виски, лёгкая тошнота от обилия сладкого ещё не прошла и отвлекала его от размышлений. Взяв тетрадь, он задал вполне логичный вопрос:       — Как ты меня нашла?       — Сначала я послушала выступление фальшивого L по телевидению, а позже речь настоящего, который раскрыл, что ты проживаешь в Канто. Я и до этого жила в этом регионе, но собиралась через месяц отправиться в Нью-Йорк по работе, но передумала, — подняв палец вверх, девушка продолжила. — А затем я узнала о том, что глаза Бога смерти не могут видеть дату смерти владельцев тетради, в том числе и свою. И так я случайно вышла на тебя, когда проходила мимо вас с тем парнем, пока вы играли в теннис. А дальше дело проще простого — найти твой адрес и прийти к тебе в гости, — улыбнувшись, девушка закончила свой рассказ.       — Я коснулся твоей тетради, но не вижу твоего Бога смерти, где он?       — Я здесь, — проговорила шинигами сзади Лайта.       Резко обернувшись он взглянул на ещё одного Бога смерти, и едва удержал желание вскрикнуть. Интересно, насколько красивы должны выглядеть Боги жизни, если они противоположны шинигами? Очень сложно вообразить.       — Так что мне надо сделать для тебя? Просто скажи, я все сделаю! — воскликнула девушка и положила руки на колени, слегка наклонившись вперёд.       — Пока сиди и не высовывайся. Есть риск, что я вхожу в группу подозреваемых, но весомых доказательств этому нет. Просто хочу сказать, что сейчас опасно совершать какие-то ошибки.       — Но ведь они не знают обо мне! — уверенно ответила девушка. — Если даже тебя прижмут к стенке, я продолжу делать твою работу и они снимут с тебя подозрения.       — Нельзя недооценивать L, в этом я уже окончательно убедился, — отстраненно размышлял юноша. — Он в последнее время затих и я нахожусь в напряжении от этого. Что, если это затишье перед бурей? В любом случае, твоя тетрадь пока останется у меня.       — Но ведь у меня глаза Бога смерти! Я смогу выполнять работу гораздо быстрее.       Она была настроена слишком решительно и Лайт впервые поймал себя на мысли, что хочет ударить девушку.       — Просто послушай меня, ясно? Ты сама заявила, что будешь делать все так, как я скажу.       Миса притихла и опустила голову, теряя весь энтузиазм:       — Хорошо, но я буду слушаться тебя при одном условии.       Лайт слегка поднял брови, удивившись.       — Я хочу быть твоей девушкой.       Если бы он сейчас пил что-то, то точно поперхнулся бы. Однако, внешне юноша оставался спокоен, несмотря на волну отторжения и неприятия внутри него.       — Миса, — как можно мягче начал Лайт, — я не могу быть твоим парнем, но я готов стать твоим соратником. Ты станешь правой рукой Бога Нового мира, где будут проживать лишь добрые и ответственные люди.       — Мне не нужен никакой Новый мир, мне нужен Лайт! — воскликнула девушка.       «Боже, почему с ней так сложно?» — внутренне злился шатен.       — Если ты не можешь принимать приказы от Бога Нового мира, то мне не нужен такой сообщник, — холодно проговорил Ягами.       — Если ты вздумаешь ее хоть пальцем тронуть, то тебе не жить, — пугающе наклонившись над ухом, проговорила шинигами. — Я не позволю тебе обидеть ее.       Лайт недоуменно посмотрел на Бога смерти и перевел взгляд на Мису. Странная парочка.       — Впервые вижу, чтобы Бог смерти так заботился о человеке.       — Это действительно редкость, — согласилась Рэм, — но такое случается.       — Миса, так ты клянешься мне в верности? — повернувшись к девушке, спросил шатен.       — Да! — вновь решительно ответила Амане. — Пусть ты сейчас не хочешь быть моим парнем, но не волнуйся — я уверена, в конце концов ты полюбишь меня. Я буду терпеливо ждать, а пока что послушаюсь тебя.       Лайт притворно ласково улыбнулся и погладил девушку по голове. — Теперь тебе пора идти домой.