Тетрадь Жизни

      Третий раз набирая номер Мисы, Ягами начал ощущать злость внутри себя.       — Она не берет ни одну из своих трубок, — со злостью захлопнув мобильник, юноша быстро схватил куртку и выбежал из квартиры.       — Куда ты так спешишь, Лайт? — с любопытством уточнил Рюк, летя вслед за человеком.       — Рьюзаки… Миса… — прошептал Лайт, сдерживая гнев. — Кто-то из них мне врёт или предал, — раз я не могу узнать его имя, то я проверю, L ли он, иным способом.       Стремительным шагом Лайт зашёл в кафе и присел за самый ближний столик, позвав рыжую официантку. Он видел ее несколько раз до встречи с Рьюзаки и предположил, что она может помнить день прихода парня.       — Лилия, так ведь? — обаятельно улыбнулся Лайт, заглядывая девушке в голубые глаза. — Могу я у вас кое-что спросить?       — Простите, я не знакомлюсь с клиентами, — тихо ответила девушка, намереваясь уйти.       — Нет, что Вы, я совсем не об этом хотел спросить, — добродушно заявил юноша. — Здесь работал мой парень и мы встретились тут в его первый рабочий день. Я хотел подготовиться к годовщине, но совершенно забыл точную дату, а Вы с ним работали все это время и, возможно, могли бы помнить… Прошу, скажите, какого числа к Вам устроился на работу Рьюзаки?       Девушка мягко улыбнулась на такую милую просьбу и ответила:       — Конечно я помню Рьюзаки, он довольно внезапно появился, однако, это произошло не в мою смену. Я понимаю, как иногда важно помнить такие даты и обязательно расспрошу тех, кто дежурил в тот день и сообщу Вам. Правда… я хотела Вам уточнить, что он здесь не работал, а волонтерил.       — Да, конечно, волонтерил… Просто волонтерство — тот ещё труд и я сравнил его с работой, — посмеялся юноша, внутри ощущая, как все холодеет. — Прошу, скажите, как узнаете, я буду здесь ждать.       Спустя несколько минут девушка подошла к столику Лайта:       — Он устроился к нам 3 января и приходил буквально на пару часов, чтобы немного помочь с заказами.       Ягами опустил голову, сжав кулаки под столом. Его распирала злость и боль от предательства. Мысленно перечеркнув все воспоминания, связанные с Рьюзаки, Ягами тяжело вздохнул и с невероятным усилием выдавил из себя кривую улыбку:       — Большое спасибо, Лилия.       «3 января… День, когда умерла Мисора Наоми, которая должна была привести детектива в лапы Киры. Всё сходится. Это не может быть совпадением, ведь даже если и так, то к чему было врать, что он работает на полную ставку? Всё было ложью.»       — Я мало общалась с Рьюзаки, но часто видела вас вместе, — мило улыбнулась девушка. — Вы чудесно смотритесь. Видно, что очень дорожите друг другом.       Не в силах больше выслушивать подобное, юноша резко встал из-за стола и вышел из кафе, стремительно шагая в неизвестном направлении.       Ноги словно перестали его слушаться и шли непонятно куда, даже близко не собираясь домой.       На глазах выступили слёзы и он истошно заорал, упав на колени. Слезы постепенно скатывались по лицу, а голос охрип от истошного крика и шатен резким движением вытер лицо рукавом, больно царапая его манжетами.       В глазах снова появился огонек, вспыхнувший на основе ненависти к тому, кто так нагло лгал и использовал самого Бога Нового мира.       Сильнее сжав кулаки, кареглазый со злостью ударил асфальт, не поднимая головы.       Где-то в глубине души он сейчас мечтал зарыться в черные волосы и крепко обнять худощавого Рьюзаки, аккуратно проводя пальцами по его позвонкам. Успокоиться, вдыхая головокружительный аромат и проводя кончиком носа по бледной шее.       Но этому больше не бывать. L является самой большой помехой для создания Нового мира. Его надо устранить.       Все краски мира потускнели, обращаясь в серые тона.

***

      — Ты как-то слишком спокоен для человека, которому осталось жить всего два дня, — сказал Авимелех, пристально наблюдая за детективом, который с невероятной скоростью печатал что-то на компьютере.       — Вот именно, времени в обрез и тратить его попусту нет смысла, — монотонно заявил Рьюзаки. — Вероятно, я стану жертвой Киры, ведь в штабе очень безопасно и я никак не могу подвергнуться опасности. Поскольку Амане отказалась от прав владения тетрадью, то сейчас она пребывает без воспоминаний и без глаз Бога смерти, поэтому убьет меня не она, — с поразительным спокойствием детектив взял шоколадную конфету, лежащую на тарелке возле компьютера.       — А поскольку эта девушка заявила, что существует лишь двое Кир — она и Ягами Лайт, то несложно догадаться, что именно он убьет тебя.       — Меня смущает кое-что в этой ситуации, — съев конфету, L облизал пальцы, слизывая остатки шоколада. — Лайт никак не может узнать моего имени, если только не заключит сделку с Богом смерти. Он совершенно точно на такое не пойдет, а значит… Я сам расскажу ему свое имя.       — Что ты задумал, Лоулайт?       — Глядя на тебя и Богов смерти, я пришел к выводу, что продолжительность жизни человека не может увеличиться, если только Бог смерти не продлит ему жизнь, однако, это наказуемо. Значит, можно сделать вывод, что даже не встретившись с Лайтом в течении этих двух дней, я в любом случае буду в опасности, ведь это моя судьба… моя продолжительность жизни. С этим ничего не поделаешь, поэтому надо обернуть ситуацию максимально в мою пользу, — детектив остановился печатать и повернул голову в сторону Бога жизни:       — То, что я собираюсь сделать довольно рискованно, но попытаться стоит. Я предполагаю, что Лайт уже догадался о том, кто я, вспомнив сегодняшнюю ситуацию с телефоном и прочие подозрения, а так же то, что Амане таинственным образом перестала отвечать на его звонки. Поэтому, нет смысла особо скрываться, — сказав это, L взял трубку в руки и быстро набрал номер Лайта, почти перестав дышать. Слышать долгие гудки без всякого ответа было невыносимо.       — Привет, Рьюзаки, — спокойно поздоровался юноша на том конце провода.       L прищурился, чуя неладное:       — Здравствуй, Лайт, — мягко ответил детектив, — не могли бы мы встретиться сейчас?       — Конечно, — голос Лайта был излишне спокойным, довольно наигранным. Казалось, что он хотел оставаться вежливым или просто надел маску, общаясь с Рьюзаки.       — Я скину свои координаты, буду ждать тебя в течение 15 минут.       Тот сбросил трубку, ничего не ответив.       Послышались короткие гудки, оповещающие об окончании вызова и L крепко сжал телефон, борясь с желанием разбить его об стену.

***

      На улице начинался страшный ливень, слышался гром и сгущались тучи.       L и не собирался брать с собой зонт. Сгорбившись, он чувствовал, как капли дождя покрывают его тело, делая одежду влажной и плотно прилегающей к коже.       Опустив голову, он задумчиво смотрел на лужу, отражающую его лицо.       — Рьюзаки, — позвал его знакомый голос. Парень повернулся на источник звука и заметил Ягами, стоящего под большим черным зонтом. Юноша быстрым шагом направился к детективу и закрыл их обоих зонтом от дождя, — ты хоть немного думаешь о своем здоровье?       В момент, когда детектив поднял на него свои большие серые глаза, Ягами поджал губы. Издалека, наблюдая, как L промокает под дождем, повышая риск возникновения воспаления лёгких, сердце Лайта сжалось и требовало укрыть Рьюзаки и прижать к себе, согревая. Но столкнувшись с его холодным взглядом, он вновь почувствовал необъятную ненависть по отношению к человеку, который провел его, солгал ему, использовал его.       Лайт отбросил зонт в сторону, вновь подставляя себя и брюнета под дождь.       — Зачем ты позвал меня сюда? — холодно спросил Ягами, не обращая внимания на то, как стремительно становятся мокрыми его одежда и волосы.       — Знал ли ты такого человека, как Бейонд Бёздей? — подняв голову вверх, Рьюзаки прикрыл глаза, прислушиваясь к ответу юноши.       — Нет, не знал.       — Значит, ты даже не запоминаешь имена своих жертв, — L резко перевел взгляд на Лайта. Бывшее до этого смирение в его глазах куда-то испарилось и он с откровенной ненавистью смотрел на Ягами. — Он был моим преемником, совершил ряд серийных убийств, а также… был психически болен. Когда я узнал о том, что его схватил сердечный приступ, я думал, что голыми руками задушу Киру, — парень сжал руку в кулак. — Но позже я понял, что моей вины в произошедшем больше. Я не уследил за ним и его моральным состоянием. Я плохой наставник… и плохой друг, — кулак разжался и в глазах потух огонь, Рьюзаки вновь посмотрел в карамельные глаза Лайта и тихо сказал:       — Ты ведь знаешь, как устроено общество, Лайт? Всё в нем взаимосвязано и каждый человек оказывает влияние на жизнь окружающих его людей. Чья-то помощь может спасти жизнь, а может и погубить ее. Ты ведь вырос в благополучной семье с обоими родителями, милой младшей сестрой и собственной комнатой? Твоя мама заботливо готовит тебе обед в школу, а сестра искренне восхищается тобой, — Рьюзаки медленно наступал, приближаясь к юноше, на что тот инстинктивно стал отступать в ответ, страшась этой пустоты в глазах напротив. — У многих людей нет этого богатства, они воспитываются в ужасных условиях без доли любви и заботы, многим не хватает денег даже на хлеб… И для кого-то выход находится в воровстве. Однажды вступив на эту дорожку — выбраться самостоятельно будет практически невозможно. В итоге, если повезёт, то этого вора не поймают, но он постепенно будет связываться с похожими людьми, которые склонят его к более серьезным преступлениям. А возможно, и самого вора захватит жадность, ведь в детстве он был лишён многих радостей и в силу своих возможностей пытается реализовать свои мечты.       Лайт молчал и слушал детектива. Он понимал, к чему тот клонит, но эти глаза сейчас его пугали. Он чувствовал себя загнанным в угол.       — В итоге, его все равно поймают и дадут срок в тюрьме. Выйдя на свободу, тот уже, вероятно, не сможет влиться в общество вновь. Несудимые люди еле получают работу, а что говорить о бывших преступниках? А ведь питаться и жить где-то надо… Так и случается рецидив и начинается замкнутый круг, где человек, который при определенных обстоятельствах мог стать порядочным и честным человеком, стал преступником… Безусловно, преступники не святые, но я думаю, ты понял, что я и не к этому выводу клоню. Вся проблема в обществе, ведь если бы везде принималась норвежская тюремная система, то преступность значительно снизилась бы… Я соглашусь, что Кира редко убивает воров, чаще отыгрываясь на жестоких маньяках и убийцах… Но ведь он убивает тех людей, которых уже поймали, так в чем смысл? Запугать людей? Власть, основанная на страхе никогда не держится долго, ведь даже если ты создашь мир, в котором станешь Богом — простые смертные будут недосягаемы для тебя. Ты будешь одинок. Будешь бояться за свою жизнь и держать свою личность в тайне, ведь наживешь себе много врагов. В конце концов, твой острый ум так будет затуманен множеством переживаний и удержанием власти, что ты и не заметишь, как тебя сразят. Ты такого будущего желаешь? Будущее, где убиты и так пойманные преступники, мирные жители живут в страхе перед Кирой и его мощью, вся власть будет настроена против Киры, а люди начнут клеветать на своих врагов, в надежде на то, что Кира их покарает? Ты ведь один. Даже обретя последователей, чтобы они тебе с этим помогли, тебе необходимо будет их выбирать очень тщательно, ведь в их руках будет сила, способная тебя убить. Многие захотят вставить тебе нож в спину, а если ты все же будешь действовать один, то долго не выдержишь, — L холодным взглядом смотрел на Лайта, который за время его речи опустил голову.       Послышался сначала глухой, а позже звонкий и пробирающий до мурашек смех. Ягами схватился за голову и безумным взглядом посмотрел на L.       — Ни черта ты не понимаешь, L, — рассмеялся Лайт. — Значит, Миса действительно меня сдала… — Ягами с ненавистью посмотрел на L, подступив ближе и схватив того за шею.       — Ты — лицемер… — прошипел Лайт, засовывая свои чувства глубоко-глубоко внутрь. — Ты — монстр! Ты — помеха! — и сжав горло ещё сильнее, он повалил парня на мокрую землю, нависнув сверху.       Серые глаза ничего не выражали. Казалось, будто L даже и не чувствовал острую нехватку воздуха и продолжал пристально смотреть Ягами прямо в душу.       — Я… не врал… о своих… чувствах… — прохрипел Рьюзаки, не отводя взгляда от юноши.       Лайт опустил голову, слегка ослабив хватку, но продолжая сидеть на детективе, не позволяя ему сдвинуться с места. Горячие, контрастирующие с холодными каплями дождя, слезы капали на лицо Рьюзаки.       — Я… Бог… Нового мира, — слабо проговорил Лайт, не смотря в глаза L. — Тебя надо убить! — и вновь сжав горло в цепкой хватке, юноша резко заглянул в серые глаза, которые по-прежнему не выражали никакого страха.       Лайт не мог этого сделать. Рука не слушалась и ослабляла хватку, когда Рьюзаки так понимающе смотрел на него.       Лайт вновь заорал, ощущая прилив ненависти, но уже к себе.       Он замахнулся кулаком и ударил им асфальт, прямо рядом с головой Рьюзаки, но тот даже не моргнул.       — Да что с тобой?! Почему ты так спокоен?       — Я готов умереть от твоей руки, Лайт, — тихо ответил L. — Даже если это моя последняя жизнь, я отдам ее в твои руки. Ведь я… люблю тебя, — абсолютно серьезно прошептал детектив, зарывшись в мягкие каштановые волосы. — Мое имя… Эл Лоулайт… Если ты готов убить меня и узнать, как будет строиться Новый мир, то я позволю этому случиться.       Лайт шокировано смотрел на парня, буквально тая от приятных прикосновений.       — Ты ненормальный… — прошептал Кира, — давать имя, зная, что теперь я в любой момент могу тебя убить.       — Не в любой, — слегка улыбнулся Рьюзаки, — на мокром листке особо не попишешь.       — И то верно, — продолжая смотреть на Рьюзаки, Лайт не мог понять, о чем тот думает. Неужели он настолько уверен, что Лайт его не убьет? К чему такое доверие? А может, имя и вовсе ненастоящее?       — Эл Лоулайт, — словно пробуя имя на вкус, пораженно проговорил Ягами.       Ему безумно захотелось высказать свое восхищение, имя поистине достойное великого детектива. Красивое имя.       — Сразу можно догадаться, кто ты, — серьезно проговорил Лайт, все ещё прижимая Рьюзаки и не давая тому сдвинуться с места. Хотя, возможно, тот и не пытался сбежать.       L сосредоточенно следил за Лайтом, всецело доверившись информации, которой он располагает. Если допустить ошибку в написании имени человека в тетради, то ничего не произойдёт, но если ошибиться 4 раза, то тетрадь попусту перестанет действовать на этого человека. Исходя из этой логики, у L всего 5 попыток воскрешения, что больше чем 4 попытки написания имени.       Да, L был превосходным лжецом, но он умел говорить правду. Он действительно был влюблен и это не входило в его планы.       — Я убью тебя, — признался Лайт и наклонился ближе к лицу Рьюзаки. — Хоть я и люблю тебя, но… — он уже шептал эти слова в самые губы детектива, — я чувствую, что ты — единственное препятствие на пути к Новому миру. Я клянусь, что буду хранить свою любовь к тебе всю жизнь, — и, коротко поцеловав, наслаждаясь тёплыми губами и любимым запахом, Ягами встал, не глядя в глаза парню, и, не поворачиваясь, поспешно ушел.       Он чувствовал, что должен это сделать. Но его сердце болезненно рассыпалось в его руках, подобно Богу смерти, спасающему свою любовь.       Слезы текли ручьем и их никак нельзя было остановить. Мысль о том, что детектива не станет уже завтра сильно отравляла кровь, мешала думать.       Лайт почувствовал тошноту от своих действий, но это все должно быть второстепенным… Ведь…       «Я должен сделать то, что могу сделать только я. Я должен построить Новый мир… и для этого надо пожертвовать самым ценным»       Эти мысли никак не воодушевили, но немного отрезвили ум гения.       Подняв голову и подставившись под дождь, он дал воде смыть остатки своей слабости и постарался как можно увереннее пойти в дом.       Тяжёлыми шагами он зашёл в свой дом и медленно поднялся по лестнице, считая каждую ступень, стараясь оттягивать время до непоправимого.       Зарывшись в свои волосы рукой, он прикрыл глаза, представляя рядом с собой Рьюзаки. От этих мыслей стало лишь больней, ненависть куда-то испарилась, вновь вернувшись в состояние любви… Лайт резко обернулся, когда услышал, что Сайю зовёт его.       — Прошу, помоги с домашкой, Лайт, — попросила сестра, глядя на брата жалобными глазами.       Лайт облегчённо вздохнул и впервые порадовался этой просьбе.       — Конечно, Сайю, что тебе непонятно?