Тетрадь Жизни

      Резкими глубокими толчками Лайт вбивался в податливое тело. Парень громко вскрикивал, ни то от боли, ни то от наслаждения, крепко вцепившись в простыню. Ягами не видел его лица, да и не горел желанием, представляя во время своих действий лишь одного человека.       — Эл, — простонал Ягами, кончив прямо внутрь парню и, прикрыв от наслаждения глаза, отпустил черные волосы из своей хватки.       Брюнет оглянулся на юношу, с недовольством услышав уже ненавистное имя. Ему было не впервой быть использованным, да и секс с Лайтом его полностью устраивал, но, все же, он ощущал себя паршиво.       Шатен мягко притронулся к черным волосам и взъерошил их, слабо улыбнувшись, и оповестил, что идёт в душ.       Ягами никогда не отличался нежностью. Раньше он считал, что и не способен на нее, пока не встретился с Рьюзаки. Сейчас же, секундные проявления этой нежности иногда всплывали у него в моменты, когда Лайту казалось, что он вновь рядом с ним.       — Я вижу, что у тебя оказывается есть любимый типаж. Это уже третий бледный черноволосый парень в твоей комнате, — посмеялся Рюк, с удовольствием поглощая яблоко, и откровенно наслаждаясь страданиями Лайта. — Должен признать, что с тобой интересно, даже когда ты не пользуешься тетрадью.       — Заткнись, — прошипел Лайт, злостно смотря в угол комнаты, где находился шинигами.       Парень недоуменно посмотрел на Ягами и недовольно ответил:       — Я могу ещё вытерпеть чужое имя на твоих устах во время оргазма, но затыкать меня — это уже верх грубости.       — Прости, — сухо ответил шатен и встал с кровати, направляясь в ванную комнату.       Подставившись под горячую струю воды, Лайт ощущал, как она смывает с него все отвращение, что он испытывал к себе. Почувствовав, как капли стекают по его телу, к юноше невольно возвращались воспоминания о той ночи, которая обратилась в его самый страшный день. Которая лишила его самого ценного. Которая разрушила все его представления о Новом мире, обращая в серую реальность. Единственным недолгим спасением были ночи с парнями, которые хоть немного напоминали ему человека, которого он безжалостно убил. Которого он любил.       Слабо стукнув кулаком по стене, Лайт зажмурился, давая боли внутри себя уйти. Иногда она покидала его сердце и в такие моменты он старался забыться, иногда даже вписывая имя преступников в тетрадь. Ему это занятие перестало приносить всякое удовольствие.       Его воротило от тетради, которая послужила причиной смерти его любви. Его воротило от себя, за то, что выписал смертный приговор любимому.       К нему невольно стали возвращаться воспоминания о речи L насчёт преступников и того, что Ягами будет несчастен в своем Новом мире.       Все, что сейчас понимал Лайт — так это то, что он был несчастен без Рьюзаки.       Вернувшись из душа, шатен заметил, что тот парень уже оделся и потирает шею, словно стараясь стереть следы укусов. Даже не взглянув на юношу, он вышел из комнаты, бросив тихое: «Увидимся».       Лайт зашипел и рухнул на кровать, закрывая лицо руками и проводя ладонью по каштановым волосам.       — Если бы я только мог вернуть его… Рюк, скажи мне… После смерти ведь есть что-то? Я ведь не убил его окончательно? — с надеждой спросил Лайт, резко сев и посмотрев на шинигами.       Рюк посмеялся и ответил:       — Есть место, куда попадают люди после смерти, однако, тебе туда дорога закрыта. Единственное, где вы могли встретиться — на Земле.       Ягами мягко улыбнулся и продолжил:       — В этом месте хорошо?       — Да, — кивнул Рюк, — хорошим людям там хорошо.       Ложась обратно на кровать, Лайт уже чувствовал сонливость и усталость, проваливаясь в сон. Но все же, он прошептал:       — Надеюсь ты счастлив там, Эл.

***

      Заливисто смеясь, парень поднял девочку на руки и стал кружиться, слушая детский смех.       Вокруг них собрались все дети, воспитываемые в приюте и все ждали своей очереди пообниматься с детективом.       Опустив ребенка на землю, он оглядел всех детей и мягко улыбнулся.       — Рассказать вам историю, как я поймал серийного убийцу, который идеально знал химию и убивал с помощью ядов, вызывающих болезни?       — Да! — все сели вокруг детектива, а Мэлло и Мэтт опустили ему голову на плечи, вслушиваясь в приятный низкий голос.       Ниа задумчиво собирал большой пазл, изредка поворачивая голову к L, и борясь с желанием так же сесть рядом с наставником.       Всем детям нравилось слушать о запутанных преступлениях, раскрытых их авторитетом. Они были искренне восхищены и очень радовались, когда L приезжал в приют.       Для L же, их любовь стала спасением от болезненных мыслей. Он искренне любил их, как своих детей или младших братьев и сестер и, смотря за тем, как в их глазах загорается огонек интереса, парень улыбался, продолжая рассказ с бо́льшим энтузиазмом.

***

      — Прошло уже 6 месяцев с твоей «смерти», мы оповестили о ней спустя несколько недель, — спокойно сказала девушка, принеся Лоулайту чашку кофе. — Было ли это разумным решением? Многие высказывали такие идеи, как «Закон мертв» и «Кира победил». Но ведь когда-то ты вновь будешь выступать от лица L, как ты объяснишь свое воскрешение?       — В этом нет никакой необходимости, — кладя несколько кусочков рафинада в чай, L помешал эту сладкую смесь ложкой, — я всегда могу заявить, что прежний L мертв, но я могу продолжить его дело. Во всяком случае, нет никакой разницы.       — Что насчёт остальных твоих псевдонимов?       — Я от лица Эральда Койла заявил о своем поражении, и что я собираюсь отказаться от дела Киры. Сейчас я продолжаю работать над интересными делами под этим псевдонимом, ведь теперь Эральд является лучшим детективом.       — Преступники, как ты и планировал, действительно практически перестали умирать, — задумчиво проговорила Мисора. — Люди так же думают, что L все же как-то добрался до Киры и они убили друг друга.       — Однако, серия убийств с помощью сердечных приступов все равно продолжалась некоторое время после моей смерти, — тяжело вздохнул L. — Вначале он совсем с цепи сорвался и убил около 500 человек в первую неделю. Позже число стало стремительно сокращаться, а сейчас все и вовсе прекратилось. Возможно, он отказывается от своих идей, — L резко поставил чашку на стол, из-за чего содержимое вылилось на его поверхность. — В нем появились какие-то сомнения.       — Почему ты позволил этому случиться? — без всякого осуждения задала вопрос Наоми. — Человеческая жизнь должна быть превыше всего.       Детектив медленно повернулся к японке и тяжёлым взглядом посмотрел на нее:       — Я и сам разочарован в себе, но пойми, я не могу его убить. И послать за решетку тоже. Да, я должен, нет — даже обязан, но я сделаю это лишь если он действительно не имеет чувств и никогда не сможет исправиться. Как видишь, преступники практически перестали умирать. Возможно, он действительно пересмотрел свои взгляды.       — Я согласна. Тем более, за последние три месяца вообще никто не умер, может, тогда уже стоит перейти к следующему этапу плана?       — Не стоит спешить, — детектив слабо улыбнулся. — Мне здесь хорошо, да и Ниа с Мэлло теперь более воодушевлены учебой, я уже дал им несколько дел, да и…       — Мне кажется, ты просто боишься, что он сделает это снова, — довольно резко сказала девушка, осознавая, что причиняет боль. — Прости за жестокие слова, но мне кажется, тебе стоит перестать убегать. Он не убьет тебя, я практически уверена в этом.       — На сколько процентов? — холодно спросил парень. — На сколько процентов ты уверена, что он не сделает это снова?       — 98%, — с уверенностью заявила Мисори, упрямо глядя в серые глаза. — Этого достаточно?       — Все ещё остаются 2%.       — На эти 2% я уверена, что он ударит тебя, — усмехнулась Наоми.       — Зачем? — недоуменно спросил L. — Логичнее будет, если я это сделаю.       — Ты ведь заставил его мучиться. Вполне вероятно, его охватит гнев, если он узнает, что вся его скорбь была бессмысленной.       — С чего ты решила, что он скорбит по мне? Даже если так, он же должен понести хоть какое-то наказание за содеянное. Я надеюсь, он сильно сожалеет.       — Раз он отказался от своих идей, то, вероятно, он очень несчастен без тебя.       — А что, если он использует другой способ убийства? Тетрадь смерти позволяет — возможно, теперь он берет не количеством, а качеством, — расширились глаза детектива и он испуганно посмотрел на Мисору. — Вдруг он догадался, что все это может быть уловкой и вынуждает меня выйти к нему?       Японка покачала головой и взяла L за плечи, слегка встряхнув:       — В таком случае — он неисправим и его надо будет задержать. Просто последуешь своему плану и мы задержим его.       — Что ты предлагаешь? — устало вздохнул детектив.       — Иди к нему, не стоит с этим затягивать.       — Почему же?       Девушка тяжело вздохнула:       — Как же сложно с тобой. Я попросила племянницу поступить в тот же университет, что и Ягами и она сообщила, что он уже месяц там не появляется. А все эти полгода у него был убитый вид. Раз преступники больше не умирают, а он не появляется в университете, то, думаю, он точно сломлен. Не доведи его до равнодушия.       L пораженно смотрел на Мисору и прошептал:       — Он действительно сожалеет?       — Разве не этого ты хотел?       — Я уже и не знаю… Ему действительно так плохо? — парень резко встал и направился к выходу из комнаты.       — Ты куда? — недоуменно спросила Наоми.       — Я выезжаю в Японию.

***

      — Ты уже уходишь? — тихо спросил Ниа, опустив голову. Из-за его спины вышли Мэлло и Мэтт с поистине жалобным взглядом.       — Не уезжай! Мы почти раскрыли порученные тобой дела, — подойдя ближе к детективу, сказали мальчики.       Тот, мягко улыбнувшись, потрепал их по волосам:       — Я скоро вернусь.       — Даёшь слово?       — Даю слово, — кивнул L, мягко улыбнувшись и раскрыл руки, приглашая к объятиям.       Мальчики втроём подошли к детективу и крепко его обняли, наслаждаясь теплом и лаской, полученной от наставника.       Медленно встав, парень уходил с улыбкой на губах, зная, что в случае чего, эти трое дадут фору любому. Вместе они превосходили L и могли, подобно пазлу, образовывать цельную непобедимую личность.       Но зная их склонность к соперничеству, детектив покачал головой. Сейчас ему точно не время умирать, они не готовы. К тому же, он ещё многому их не научил.       Он должен вернуться к ним.

***

Полгода назад

      Распахнув глаза, L ощутил острую нехватку воздуха и, прерывисто дыша, стал вбирать в свои лёгкие как можно больше кислорода. Он почти физически ощущал какую-то неправильность своего состояния, будто он сделал то, что противоречило законам жизни.       Резко сев, он огляделся и понял, что находится в своей кровати. Потянувшись за стаканом воды, который стоял на тумбочке рядом, L краем глаза заметил шевеление и едва сдержал крик.       Шинигами, которую он видел до этого во время допроса Мисы стояла в комнате, смотря на него своими красными глазами.       — Эл Лоулайт, так ты действительно владеешь тетрадью жизни, — спокойно сказала Рем. — Я даже немного рада этому.       — Почему? — все ещё прерывисто дыша, парень чувствовал лёгкое головокружение.       — Обмануть смерть может лишь жизнь, — задумчиво проговорила Рем. — Вероятно, ты сейчас чувствуешь себя паршиво, но не переживай, воскрешение не противоречит никаким правилам. И не помешает тебе когда-нибудь войти туда.       — Куда? — спросил детектив, все ещё приходя в сознание и фокусируясь.       — Не скажу, — спокойно ответила она. — Я пришла, чтобы поблагодарить тебя за спасение Мисы. Сейчас она страдает от неразделённой любви к Лайту, не замечая действительно хороших кандидатов на ее сердце, но, я думаю, это пройдет, — Рем медленно подняла глаза и посмотрела на цифру над головой Лоулайта.       — В качестве благодарности, я могу рассказать тебе оставшееся время жизни.       — Я был бы признателен, — слабо улыбнулся L.       Рем записала какое-то число на листке и протянула человеку. Тот задумчиво прочитал написанное и посмотрел на шинигами:       — Если хотите, я могу лишить Мису страданий и освободить от этой неразделённой любви.       — Я была бы очень благодарна тебе.       Лёгкими движениями парень вписал в свою тетрадь следующую надпись: Миса Амане разлюбила Лайта Ягами.       Показав сделанную надпись шинигами, детектив посмотрел на нее. Рем согласно кивнула и тихо поблагодарила человека, исчезая из комнаты.       Должно быть, это могло быть галлюцинацией. Неким шоком, вызванным смертью и воскрешением.       Так мог подумать Лоулайт, если бы не четкая надпись, выведенная на тетради жизни и листок с числом, который вновь выводил ему приговор, напоминая о смертности человека.