sweet silver bells

— Римус! Джеймс! Пит! — Сириус радостно распахнул занавески, сразу же вызвав несколько томных стонов у своих соседей по комнате. — О, только не нужно вот так. Не унывайте, идет снег! Снова раздались стоны. Римус, в частности, еще глубже зарылся головой в подушку. А Сириус нахмурился от общего отсутствия энтузиазма. — Вы, ребята, придурки, — пробормотал он. — Еще рано, Бродяга, — пожаловался Джеймс. — Я вчера поздно лег, планируя с Лили расписание обходов. — «Лили»? Теперь она Лили? Джеймс закурил. — Да, она… это не то, о чем ты подумал, заткнись! — сказал он. Щеки его были вишнево-красными, и он хмуро взглянул на ухмылку Сириуса. — Ещё не слишком рано для завтрака? — Спросил Питер с соседней кровати. — Я хочу есть. — Ты всегда хочешь есть, — пренебрежительно сказал Сириус. — Но как ты можешь думать о еде, когда на улице идет снег? Ты же знаешь, что мы всегда делаем во время первого снега! — Но… — — Никаких «но»! — Сириус весело перебил Римуса: — Вам всем лучше встретиться со мной на улице ровно через пятнадцать минут, или… Вы знаете правила. После долгих ворчаний и поспешных перевязок, они вчетвером вышли наружу — но не раньше, чем позавтракали, тем самым порадовав Питера. Когда они выходили, Сириус кое-что заметил. — О, как удобно, это омела, — сказал он, указывая на веточку омелы, висящую у входа в Большой зал, и широкая улыбка появилась на его лице. Он повернулся к Римусу. — Ты знаешь, что это значит. Римус закатил глаза, но все равно поцеловал его. Это был чистый и целомудренный поцелуй, что длился около трех секунд, прежде чем он отстранился. Ухмыльнувшись при виде ошарашенного лица Сириуса, он схватил его за руку и потащил вперед. — Я думал, мы должны были выйти на улицу. — Так и есть. — Сириус резко вышел из оцепенения, вызванного Римусом. Его действиями.

***

Лили собиралась провести спокойное утро, и тащилась со своим эссе по трансфигурации, когда услышала крики, доносящиеся снаружи. Ее сердце тревожно забилось в груди, но всё же, вернулось в норму, когда она поняла, что это были крики ликования. Ее глаза слегка расширились, когда она увидела падающие с неба снежинки. Это был первый снег в году, и она знала, что это значит. Черт, и когда-то, она приняла в этом участие. В основном для того, чтобы избавиться от чувства разочарования и гнева по отношению к Джеймсу. — Опять, да? И так каждый год. — Марлен подошла к Лили с чем-то вроде настороженности. — Да.…- Лили постучала концом пера по подбородку, задумываясь, и совсем забыв про эссе. Ее глаза заблестели в предвкушении. — Я думаю, что знаю, как мы можем сделать все более…интересным. Мы можем отомстить за прошлый год. — Я тебя слушаю.

***

Сириус швырнул снежок в Джеймса, но тот, фыркнув, увернулся. — Ты походу забыл, против кого играешь, приятель, — ухмыльнулся мародер, волосы которого уже были грязными. — Помнишь прошлый год? Сириус нахмурился, потому что вспомнил случай, когда Джеймс «случайно» столкнул его в Черное озеро, и ни Сириус, ни Макгонагалл не сочли это забавным. — О, я уверен, что отомщу тебе и… — зловеще начал он, но остановился, увидев группу шестикурсников Гриффиндора, толпившихся у входа в замок. — Эй, вы все! Перестаньте стоять как истукан, присоединяйтесь! Воодушевленные поддержкой Сириуса, они присоединились к нему, как и многие другие, и земля быстро погрузилась в всеобщий хаос. — Ты должен был следить за ним! — Крикнул Сириус Питеру, что отвлекся на симпатичного хаффлпаффца-семикурсника и пренебрег своими обязанностями по слежке за Римусом. Теперь же, тот держал в ловушке Сириуса, который лежал в снегу, и шел к нему со снежком. Сириус сглотнул, когда его парень подходил все ближе…и ближе… — Ага! Какое-то неясное движение, и вдруг Римус оказался на заднице, а Лили Эванс стояла над ним и кричала. — Это за прошлый год! — воскликнула она и со злой ухмылкой повернулась к Сириусу, что готовился к нападению. Он все ещё отсиживал свою задницу на снегу, судорожно бегая глазами, куда можно убежать. — Теперь твоя очередь. — Не смей! — закричал он, но это было бесполезно — снежок Лили врезался ему в лицо, и он захлебнулся, когда ледяные капли ударили его по коже. — Я убью тебя за это, — прорычал он.