Дотронься до души моей

Позовите врача, позовите врача… Со мной, должно быть, что-то не так… Он — чудовище, так почему он мне так нужен? Прошу, скажите, пожалуйста, скажите мне! Он — чудовище, Он — монстр, Этот парень — монстр, жуткое чудовище, Но я люблю его, Да, я люблю его. Monster — Dev

      На самом деле, этот дом ничем не отличался от соседних, стоящих на этой же улице. Такой же небольшой, серый, огороженный низким заборчиком с маленькими клумбами перед ним. Единственное, что выдавало его — это аура недавней смерти.       Таня вставила ключ в замочную скважину и с лёгкостью повернула, открывая дверь. Разулась у порога и вошла внутрь. Помещение встретило её абсолютной тишиной.       Вокруг было удивительно чисто и светло, по-своему уютно. Ещё совсем недавно здесь жила семья из двух человек, а теперь дом будет пустовать. Навряд ли Джунпей когда-нибудь захочет вернуться сюда, но и продавать его он точно не собирался. Всё-таки здесь он вырос, и это место связывало его с матерью.       Ёшино было необходимо забрать кое-какие вещи, прежде чем он сможет заселиться в общежитие колледжа. Сам он пока не мог покинуть медпункт, где находился вместе с Итадори под присмотром Иери, так что обратился за помощью к новым друзьям. Комацу была искренне удивлена, когда парень попросил заехать к нему домой именно её. Они ведь почти не знакомы, да и вообще, не лучше ли было обратиться с этой просьбой к кому-нибудь из взрослых? Но парень знал, что ей можно доверять — он так сказал.       — Либо история с Махито его ничему не научила, — произнесла девушка, доставая из кармана комбинезона телефон, — либо он в самом деле стал разборчивее в людях.       Джунпей скинул ей в мессенджере перечень всех нужных ему вещей и подписал, что и где можно найти. В основном это были предметы одежды и личной гигиены, но помимо них ещё значилось несколько книг, альбом для рисования, акварель, зарядник для смартфона, наушники и кое-что по мелочи.       Начать сборы Комацу решила с первого этажа.       Побывав в ванной комнате, на кухне и в гостиной, Таня отыскала примерно треть списка. Свои находки она решила складывать на обеденный стол, чтобы после их было удобнее упаковывать. После этого она отправилась на второй этаж, где находились спальные комнаты. Из комнаты матери Ёшино попросил забрать старый альбом с фотографиями, который всегда лежал на видном месте, а ещё зажигалку на память, хотя он совсем не любил, когда его мама курила. Все остальные вещи находились в спальне самого мальчика.       Комацу встала на последнюю ступеньку лестницы и оглядела этаж: первая спальня, вторая, и чулан. Но одна деталь смутила её — дверь комнаты Джунпея, которая была приоткрыта. Однако двери должны были быть закрыты, потому как побывавшие здесь последними шаманы избавились от всех следов убийства, проведя генеральную уборку. Открылась сама по себе, от сквозняка? Нет, невозможно. В дом пробрался вор? Маловероятно, хотя не исключено. Так в чём же дело?       Насторожившись, студентка на цыпочках прокралась к спальне и прислушалась. В комнате явно кто-то был — оттуда доносились тихие, едва слышимые шорохи. Решив застать незваного гостя врасплох, Таня резко распахнула дверь, намереваясь ворваться внутрь, но так и застыла на пороге, увидев, кто шумел в спальне подростка.       — Ты?! — ошарашенно воскликнула шаманка.       — Я, — спокойно произнёс он.       Махито стоял перед высоким шкафом и одной рукой перебирал книги на полке, а в другой сжимал, по всей видимости, уже выбранный томик.       — Что ты здесь делаешь?! — вскинулась шаманка.       — Читаю, как видишь, — отвечая, проклятый дух даже не смотрел на неё, полностью увлечённый рассматриваем разноцветных книжных корешков.       Его невозмутимость поразила Комацу. Конечно, она знала, что Махито бывал в доме Ёшино — подросток сам рассказывал об этом — но зачем он пришёл сюда сейчас, понимая, что в доме никого нет? Или он снова почувствовал своего соулмейта и решил в очередной раз прийти поиздеваться над ней?       — Нет, что ты здесь делаешь? — она взмахнула рукой. — В этом доме?       Парень вздохнул и наконец соизволил обратить свой взор на собеседницу. Он выглядел совсем не враждебно, расслабленно, как обычно, то есть. Вот только Нанами сказал, что Махито дважды касался души Сукуны, за что заплатил кровью. Однако же сейчас он выглядел вполне бодро. Неужели так быстро оправился от полученных ран?       — У Джунпея прекрасная библиотека, — ответил дух. — Тут всегда можно найти что-нибудь по душе, — и он продемонстрировал Тане обложку книги, что держал в руке. Это был сборник японских мифов и легенд.       — Ты не имеешь права находиться здесь после всего того, что ты сделал, — прошипела шаманка. У неё не было с собой оружия. Сражаться на кулаках будет проблематично. Ужасная ситуация.       — Вообще-то я сохранил жизнь всем детишкам, что были в школе, включая Джунпея, — Махито с важным видом подбоченился и искривил губы в ухмылке. — Разве ты не этого хотела?       Комацу сложила руки на груди, исподлобья глядя на Проклятие.       — Я должна сказать тебе спасибо, или что? — она фыркнула.       Он усмехнулся, откладывая томик на стоящий за его спиной стол, а затем сделал шаг навстречу девушке. А ей вдруг захотелось отступить, но она удержалась от этого порыва. Врагу нельзя показывать свой страх. Даже если он и так его видит.       — Ты чего такая напряжённая, Таня-чан? — вдруг спросил дух. — Давай поговорим!       — Поговорим? — переспросила Таня, скептически глядя на него.       — Да! — он кивнул, радостно улыбаясь. — Мы же с тобой родственные души, как никак. Думаю, нам есть, что обсудить, — и снова сделал несколько шагов вперёд, приблизившись к насторожившейся собеседнице.       — Мне не о чем с тобой разговаривать, — девушка насупилась и отвернула голову в сторону, не желая видеть нахальную ухмылку соулмейта.       Меньше всего ей хотелось разгромить дом Ёшино. Но, похоже, у неё не будет иного выбора, если она вступит в бой с духом. Стоит подпустить Махито ещё ближе, и тогда она сможет напасть. Согласившись с собственными мыслями, Таня стала потихоньку напитывать кулаки проклятой энергией.       Из-за того, что проклятая энергия девушки была аномально холодной, её собственное тело не могло нормально переносить такую низкую температуру. Конечно, это вовсе не означало, что она совсем не могла драться врукопашную, но ей приходилось контролировать количество используемой энергии. Вот почему Комацу обычно использовала проклятое оружие — так было удобнее и безопаснее.       — Зато мне есть о чём, — парень усмехнулся, а потом вдруг спросил: — Я тебе нравлюсь, Таня-чан?       Этот вопрос выбил Таню из колеи. Она в шоке вытаращилась на соулмейта, который не изменился в лице. С чего бы его вдруг стали интересовать её чувства к нему? Разве он не говорил, что ему всё равно на то, есть она или нет?       Она не хотела признавать эту страшную правду. Не хотела, чтобы он узнал об этом. Не хотела, чтобы он глумился над ней. Это же ненормально — испытывать симпатию к Проклятию.       «Тем более к такому наглому, самоуверенному, эгоистичному Проклятию! Пускай и очень красивому…» — девушка опустила взгляд себе под ноги и стала хрустеть пальцами, не зная, куда себя деть. — У тебя слишком большое самомнение, — всё-таки ответила она.       Собеседник хмыкнул, как бы говоря, что так он и поверил ей. Таня обиженно надулась. Это было глупо, но ей срочно захотелось доказать свою правоту.       — Да как тебе вообще в голову могло прийти, что я стану испытывать к тебе какие-то чувства? Ты думай, что говоришь-то! — она стала активно жестикулировать. — Ты же монстр. Маньяк, которому плевать на всех и вся, кроме самого себя! Ты жуткий, ненормальный, отвратительный и… Да у меня даже слов не хватает, чтобы описать тебя!       — Ты можешь говорить, что угодно…       Неожиданно Махито оказался прямо перед ней и по-хозяйски притянул её к себе за талию, от чего Таня машинально упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться. Другую же руку дух просунул между ними и почти нежно коснулся её солнечного сплетения. Шаманка и пикнуть не успела, ошарашенно глядя прямо в разноцветные глаза довольного соулмейта.       — …но я вижу, как реагирует твоя душа на меня, — томно прошептал он у неё над ухом, наклонившись ближе. — И не только душа.       — Да как ты смеешь, отпусти! — вся концентрация разом улетучилась от испуга. — Я..!       Но вдруг Таня вздрогнула. Её кожу вмиг покрыли приятные мурашки, а по телу начали пробегать странные энергетические волны одна за другой. Мягкое тепло стало разливаться внутри и наполнять собой каждую клеточку девичьего организма. И ей вдруг стало так хорошо. Хорошо настолько, что дыхание участились, и у неё возникло непреодолимое желание свести ноги вместе, крепко-крепко сжать бедра.       Неожиданно до Комацу дошло — это всё из-за Махито. Даже сквозь одежду она ощущала, насколько горячие у него ладони. Неужели она вот так просто позволила ему коснуться своей души?       Но что он делает? Почему не убивает? Почему она испытывает такое наслаждение от его прикосновений? Или это его очередная издёвка, чтобы доказать своё превосходство над «милой, наивной дурочкой»?       Мысли путались в голове.       — Прекрати… Прекрати немедленно… — она попыталась свести ноги, откинув голову назад, едва не ударившись о стену затылком, лишь бы не чувствовать размеренное дыхание соулмейта, опаляющее ей лицо.       Но Махито резко поставил колено между её бёдер, не позволяя свести их, и наклонился ещё ближе. Он сладко улыбался своей привычной улыбкой, наблюдая, как девичий лоб покрылся испариной, а личико раскраснелось.       — Не отрицай, тебе это нравится, — промурлыкал он, спустив одну руку ниже, к её пояснице.       Таня пискнула и задышала чаще, нехотя чувствуя, как тело реагирует на такой простой жест, слабо походивший на ласку. Она начала сжимать футболку на груди Проклятия и неосознанно уткнулась в его надплечье, не зная, куда деться. В низу живота сильно пекло, и будто сотни бабочек порхали, щекоча всё внутри. Девушка прекрасно знала, как называется это ощущение, но она не хотела признавать его.       Возбуждение.       Это чувство исходило от самой души, передаваясь телу. Махито касался её души, лаская, и Комацу стоило бы задуматься о том, зачем он это делает и почему сейчас, но…       — Твоя душа такая чистая, невинная, — нежно произнёс Махито, и его ладонь поднялась чуть выше, от солнечного сплетения к ложбинке между грудей. — Мне нравится.       Он усмехнулся, заметив, как у неё подкосились ноги и она едва ли не полностью опустилась промежностью на его бедро. Она сделала это неосознанно, не понимая, что он всё прекрасно чувствует. Даже если мыслями она отрицает очевидное, душа полностью выдаёт её.       — Хва… хва-тит… — Таня стала сильнее вжиматься в грудь соулмейта, всхлипывая и царапая кожу на его ключицах.       Она была сама себе противна, но именно сейчас, именно в этот самый момент, когда все ощущения обострились в разы, а тело стало таким чувствительным и податливым, ей хотелось быть с ним. Чтобы он трогал её, прижимая к себе, говорил с ней и был… вот таким. Ни жестоким Проклятием, ни врагом, но существом, предназначенным ей самой судьбой.       — А… Ах!.. — тяжесть внизу усилилась и стала просто невыносимой. — Пре... крати…       — Тш-ш, — парень зашептал успокаивающе. — Потерпи ещё немного.       Он снова провел ладонью от груди к солнечному сплетению, а затем ещё ниже, к животу. У Тани слезились глаза, и лицо просто пылало, когда она вновь всхлипнула, чувствуя, что ещё немного, и она точно потеряет сознание. Да, лишится рассудка либо от незнакомого чувства удовольствия, либо от стыда, что вот так легко позволила вытворять с собой подобное.       Наконец девушка громко ахнула и затаила дыхание, а её тело вдруг обмякло прямо в сильных руках Проклятия. Сладкая истома подкралась к ней, и стало так хорошо, как, пожалуй, ещё никогда не было.       Комацу обессиленно прикрыла глаза, выпустив из рук футболку парня. Она громко выдохнула через рот, не чувствуя ничего, кроме невероятного наслаждения. Веки вдруг стали наливаться свинцом — ей захотелось спать от усталости.       — Моя милая, наивная дурочка, — Махито с какой-то нежной улыбкой погладил её по волосам, вглядываясь в расслабленное девичье лицо. — Таня-чан…

***

      — Ах! — Таня резко распахнула глаза. — Что за..?       Она обнаружила себя лежащей на кровати в комнате Джунпея.       — Я что, уснула? — девушка бросила удивлённый взгляд за окно. — Ого, уже вечер?       Комацу посмотрела на книжный шкаф, и воспоминания о недавнем происшествии захлестнули её.       — Господи, приснится же такое! — она густо покраснела и помотала головой, а затем похлопала себя по щекам. — Фу, гадость какая! Что за ненормальные пошлые мысли? Ужас! Надо сказать Годжо-сэнсэю, чтобы выкинул все эти диски с «Пятьюдесятью оттенками». Рано нам такие фильмы смотреть, а Итадори так тем более!       Студентка поморщилась и со вздохом встала с кровати, а затем потянулась. Она на удивление чувствовала себя очень хорошо. Достав телефон из кармана комбинезона, Таня открыла список Ёшино.       — Так, надо закончить сборы и ехать обратно в колледж. Уже поздно.       Она и не могла заметить, что тот самый сборник японских мифов и легенд исчез со стола, где его оставили.