Беглец из прошлого

Сознание прояснялось толчками в такт стуку сердца. Потоки крови, струившейся в венах, казалось, воскрешали не только скованное смертельным холодом тело, но и саму душу, возвращавшуюся из бездны небытия, захлестывая ее неимоверными ликованием и счастьем. Перед внутренним взором проходили сотни разрозненных картин, восстанавливая цепочку событий из прошлой жизни: вот маленький ребенок плещется в пруду под присмотром очаровательной женщины, а здесь он уже подросток, впервые садящийся на гиппогрифа, а следом – он с почтением взирает на своего учителя. Красивые замки, безбрежное море, величественные горы, вересковые поля и девственные леса – все это вереницей наполняло память образами, а сердце тем временем затапливало самыми противоречивыми эмоциями: от нежности и любви до тоски и ненависти. На какой-то миг все эти яркие воспоминания погрузились в густой туман, будто отмечая очередной виток прожитого, и где-то на краю разума заплескалась отчетливая мысль, что это мгновение было длиною в вечность: может, минули года, а может – и столетия. А затем настала пора очнуться. «Такое забытое и почти приятное чувство – ощущать боль», – пронеслось в голове мужчины, скорчившегося на полу небольшой пустой комнаты с голыми каменными стенами, освещенной магическим факелом. Он набрался храбрости и распахнул глаза. – Получилось, – пробуя на слух голос, произнес он. – Я вернулся, – он поднес к глазам исцарапанные грязные руки и внимательно изучил их, потом медленно, словно опасаясь неведомого, вытянулся на холодном полу и провел ладонями по телу, касаясь груди и интимных мест. – Слава Мерлину, я – мужчина и, похоже, еще не старый, – он зашелся в тихом лающем смехе, чему-то безумно радуясь. Несколько минут ушло на то, чтобы обрести уверенность в движениях, и человек поднялся на колени, а затем и встал во весь рост. Прежде всего он попытался открыть дверь с длинным, зарешеченным вертикальными прутьями окошком, начинавшимся где-то от пояса и заканчивавшимся на уровне лица, намереваясь покинуть негостеприимное помещение, ранее заставившее его подумать, что он в Азкабане. Обнаружив, что заперт в этой комнате, мужчина недовольно покачал головой и направился к единственному окну, лишенному не только решетки, но и стекол, не слишком большому, но вполне достаточному, чтобы в него сумел пролезть взрослый человек. Слегка высунувшись наружу, узник расстался с надеждами на побег таким путем – он находился в очень высокой башне, и до земли было ярдов тридцать-сорок, не меньше, а летать он пока еще не готов, к тому же без метлы. Окинув взглядом окрестности, он расслабился и улыбнулся – даже среди ночи не узнать школу волшебства Хогвартс, в которой когда-то проучился семь лет, он не мог. Конечно, напрягал тот факт, что его – явно раненого – не отправили в Больничное крыло, а бросили в какой-то башне, но все же это давало повод верить, что удастся выкрутиться и выйти на свободу. А уж там он знал, что делать.

***

Северус Снейп, декан факультета Слизерин и профессор зельеварения, терпеливо выдержал обстоятельный разговор с директором Хогвартса Альбусом Дамблдором, во время которого не только изложил все известные ему подробности инцидента, включавшего в себя несколько вопиющих фактов, но и высказал свое мнение по каждому из них. Они кратко обсудили грубое нарушение дисциплины тремя учащимися Гриффиндора, а также «забывчивость» преподавателя, приведшую к его превращению в волка прямо на глазах у этих подростков, что едва не стоило тем жизни. Снейп посмаковал рассказ о задержании им беглого узника Азкабана Сириуса Блэка, являвшегося вместе с тем одним из ненавистных ему лично людей. Он не скрывал своей неприязни и откровенно выразил надежду, что дементоры все же скоро завершат начатое, чему около часа назад кто-то помешал немыслимо сильным Патронусом. На что Дамблдор, согласно кивая, заверил, что сейчас же сообщит о случившемся в Министерство и вызовет авроров. Затем Снейп на заботливое предложение наведаться в Больничное крыло громогласно заявил, что не нуждается в помощи колдомедиков и сам отлично справится с небольшим ранением плеча, и, эффектно взмахнув полами учительской мантии, отправился якобы в подземелья замка, где находились его жилые апартаменты. Однако, пройдя пару коридоров и достаточно удалившись от директорского кабинета, Снейп, мстительно ухмыльнувшись, сменил направление и поспешил к Западной башне, где заперли пойманного беглеца из Азкабана. Он решил, что нельзя упускать, вероятнее всего, единственную возможность, чтобы поглядеть на поверженного врага из собственного детства. Пусть это и было много лет назад, но шрамы от моральных ран, нанесенных в то время, все еще частенько давали о себе знать ноющей болью в сердце. Добравшись до цели, Снейп заглянул в окошко на двери – преступника закрыли в пустовавшей подсобной комнате возле апартаментов профессора Флитвика. – Что, Блэк, очухался? Это хорошо. Сможешь вовсю насладиться занятием любовью с дементором, который совсем скоро навестит тебя. – О чем вы говорите? – мужчина, только что рассматривавший через окно ночной Хогвартс в свете полной луны, дернулся и настороженно прислушался к словам человека, назвавшего его Блэком. Ему категорически не понравилось сказанное. Мало того, от такого намека по его спине пробежал холодок ужаса, а руки непроизвольно затряслись. Однажды он уже испытал, что значит Поцелуй дементора, после чего неведомо как долго существовал на грани бытия в виде то ли бесплотного духа, то ли еще какой-то субстанции – сложно разобраться. Но это была не жизнь, хоть и смертью подобное состояние, пожалуй, не назовешь. Несмотря на страх, заледенивший душу, пленник все же попутно отметил про себя: «Если это те Блэки, о которых я думаю, то мне досталось родовитое тело». – Ты обращаешься ко мне с уважением? Наконец-то шелудивый пес уразумел, где его место? Однако поздно, Блэк! Сегодня ты распрощаешься со своей дрянной душонкой! – осознание того, что он, скорее всего, в последний раз видит относительно вменяемого Сириуса Блэка, доставляло Северусу истинное счастье. – Я не понимаю… Что я сделал? Почему меня заперли? И кто вы? – вопросы сыпались один за другим – информация была нужна как воздух, потому что жутко не хотелось снова лишиться нормальной жизни. – Не строй из себя дурака, Блэк, и не притворяйся, что потерял память – это не поможет. Ты прекрасно знаешь, кто я такой. Я тот, кто поймал тебя! За побег из Азкабана полагается только одно наказание – Поцелуй дементора. Ты как любишь? Взасос сойдет? А то дементоры иначе не умеют. Твое дело – расслабиться и получить максимум удовольствия, Блэк, – злорадствовал Снейп, пристально наблюдая за выражением лица собеседника. Будучи по натуре очень внимательным человеком, он заметил, что что-то идет не так – не мог Блэк так удачно прикидываться и показывать столь откровенное недоумение. Тому следовало сейчас выходить из себя, сыпать ругательствами и тянуть руки через решетку в попытке достать Северуса, а он лишь вздрогнул при упоминании о дементорах – и все. Еще и эти странные расспросы. – Мне необходимо, чтобы меня выслушали. Я же в Хогвартсе? Да? Позовите, пожалуйста, директора, – мужчина подошел практически вплотную к двери, остановившись не далее чем в футе от нее, чтобы собеседник сумел разглядеть его лицо и определить, что он не шутит. Его тон слегка отдавал паникой, но все же просьба прозвучала весьма почтительно. – Блэк, кончай разыгрывать комедию! Неужели непонятно – тебя скормят дементору без суда и следствия! – Снейп, казалось, просто смаковал жестокое обещание, в то время как рассудок бил тревогу – перед ним явно стоял не тот, кто третировал его самого в юности. Действием Оборотного зелья подобное тоже быть не могло – прошло больше часа с момента задержания, а значит, притворщик уже принял бы свой настоящий облик. Движение левой руки сквозь прутья окошка было резким, как бросок кобры. Миг – и вот Северус надежно вцепился в отросшие длинные космы Блэка, не позволяя тому вырваться и удерживая так, чтобы смотреть ему в лицо. – Ты кто? – распахнувшиеся от неожиданности глаза прямо-таки пригласили Снейпа устроить себе краткое путешествие по чужому разуму. – Легилименс! – хватило пары минут, чтобы прояснить ситуацию. Это точно был не Блэк! Что произошло, Северус не представлял, но здесь находился не Сириус Блэк, хотя глаза твердили об обратном. Сказать, что Снейп растерялся – ничего не сказать, однако он ничем не выдал своего замешательства, судорожно решая, что стоит предпринять. – Менталист? Теперь ты в курсе, что я в самом деле не понимаю, что происходит, – мужчина отступил на несколько шагов от двери, как только Снейп отпустил его, и настороженно замер. – Кто ты? – Северус повторил свой вопрос, хотя уже знал имя, лет пятнадцать-двадцать назад еще весьма известное в определенных кругах. – Дилан Бэрк. И ты видел в моем сознании, что меня так называли, – Дилан выжидающе посмотрел на Снейпа, но не уловил явной реакции и пришел к выводу, что имя не произвело на того никакого впечатления, следовательно, было ему незнакомо. – Если ты не врал насчет дементоров, то… Помоги мне спастись, и я заплачу тебе или выполню любое твое желание. В пределах разумного, конечно, – принялся торговаться Бэрк. – Об этом рано говорить. Сначала поясни, как так вышло, что ты выглядишь как Блэк? – Снейп уже догадывался, что случилось, но подобное являлось чем-то непостижимым и абсолютно нереальным. – Вероятно, потому что это его тело. А сознание в нем – мое. И это уже необратимо. Кстати, кто такой этот Блэк? – Дилан чуть склонил голову, дожидаясь ответа, а Северус отметил, что Сириус никогда так не делал. В каждом мелком жесте было заметно, что это вовсе не тот человек, которого Снейп совсем недавно обнаружил в Визжащей хижине. – Не думаю, что у нас есть время на долгие разговоры. Так что обойдешься пока без объяснений, – свое поспешное решение вытащить отсюда этого человека Северус не подвергал сомнению, но следовало как-то заручиться гарантией того, что он не сбежит в неведомом направлении. – Так на что ты готов, чтобы я тебе помог? – Я же сказал – на все в разумных пределах. А какой нынче год? – вдруг спросил Дилан. – Тысяча девятьсот девяносто четвертый. Июнь месяц, – скупо сообщил Снейп, расчетливо поглядывая на Бэрка в теле Блэка. – Без малого тридцать лет, – пробормотал Дилан, а Северус про себя с ним согласился – именно столько прошло после того, как в Азкабане казнили Дилана Бэрка – пособника и близкого друга Темного Лорда. – Спаси меня! – Я давно мечтал нагнуть и отодрать Блэка, в теле которого ты оказался. Так как – не откажешься послужить мне в таком качестве? – Северус не врал – подобные мысли и в самом деле частенько посещали его, когда он учился на последних курсах Хогвартса, ведь Сириус был весьма симпатичным молодым человеком. Сейчас же Снейп намеревался слегка шокировать, а заодно и дать понять, что его желания незатейливы и не имеют далеко идущих планов. – Ты хочешь трахнуть меня? – Не тебя, а Блэка, – ехидно уточнил Снейп. – Правда, сначала тебя придется хорошенько отмыть. – Я не против, если ты не станешь причинять мне лишней боли, – Дилан усмехнулся, что на грязном лице Сириуса смотрелось немного карикатурно. – Чего еще ты потребуешь за мою свободу? Денег? Я тебя ими обеспечу. У меня есть припрятанные средства. Галлеоны же еще в ходу? – В ходу, – как-то автоматически повторил Снейп, а после произнес: – Ты дашь мне родовую клятву. – Планируешь подчинить меня себе, как главе рода? – Дилан чуть напрягся, ведь этот маг не выглядел добрым и покладистым. Попасть в плен к маньяку, любившему сексуальные издевательства, он не жаждал. – Боишься, что я сбегу? – Ты прав, я хочу быть уверенным, что ты не спрячешься от меня. Твоя жизнь будет в моих руках до тех пор, пока я не сочту, что ты расплатился за свое освобождение, – жестко подтвердил Северус, который не собирался признаваться, что его личное импульсивное намерение стать спасителем не зависит от того, есть ли у Бэрка возможность отблагодарить за это. – Решай быстро, я не желаю, чтобы меня здесь застали. – А вдруг ты мне наврал и мне ничего не угрожает? – сомнения захватили Дилана. – Вот, – Северус порылся в кармане, достал оттуда сложенную в несколько раз потертую страницу из газеты со статьей о побеге из Азкабана Сириуса Блэка и подал ее Бэрку, а затем взмахом волшебной палочки наколдовал зеркало на одной из стен, чтобы тот смог полюбоваться на себя. – Убедился, кто ты? Что скажешь? – На чье имя я должен дать клятву? – Дилан посчитал доказательство довольно весомым и счел нужным сначала выбраться отсюда живым, а потом уже разбираться с новым «добровольно-принудительным родственничком». Ведь его можно будет и убить, если другого выхода не отыщется. – Меня зовут Северус Снейп, – представился Северус и, не мешкая, волшебной палочкой рассек себе ладонь, а затем и Дилану, когда тот протянул свою руку. Через три минуты магия соединила их особыми узами – это не являлось родством в полном смысле слова, однако действие этой связи позволяло Снейпу в любое время обнаружить Дилана. Подобное было намного надежнее следящих чар. – И как ты меня спасешь? – Бэрк чувствовал, что его потряхивает: то ли после влияния магии произнесенного им обета, то ли просто от слабости, а может, от злости на этого волшебника, который заставил его подчиниться. Его – Дилана Бэрка! Снейп даже вообразить не мог, с кем связался! – Держи портключ, – Северус снял с шеи длинную серебряную цепочку с маленьким хрустальным шариком на ней. – А теперь слушай меня внимательно. Ты окажешься в небольшом доме посреди леса. Отодвинешь от стены стол на кухне – найдешь в нише волшебную палочку. На первое время тебе сгодится всякая. В шкафу под чарами имеется еда – не разносолы, но с голоду не умрешь, – Северус скользнул взглядом по местами разодранной и окровавленной одежде Бэрка. – В спальне есть аптечка, надеюсь, разберешься – все зелья подписаны. В общем, затаись там. Я наведаюсь в ближайшие дни. – И трахнешь меня, – Дилан криво усмехнулся. В его тоне внезапно прозвучали скорее бравада и предвкушение, чем опасение или возмущение перспективой. – Обязательно, – с гнусной ухмылкой пообещал Снейп. – Зажми кулон в руке, – приказал он и, дождавшись, когда тот выполнил команду, взмахнул волшебной палочкой, собственной магией активируя портключ, настроенный лично на него самого. Через мгновение импровизированная камера опустела, а Северус поторопился в свои апартаменты, удовлетворенно улыбаясь и мысленно расхваливая себя за то, что все же не отказал себе в удовольствии посмотреть на Сириуса Блэка. Когда он поднимался в Западную башню, то даже предположить не мог, какой улов его там ожидал.

***

А тем временем Дамблдор сразу после разговора со Снейпом поспешил в Больничное крыло – медлить было нельзя, следовало срочно расспросить Поттера и его друзей, чтобы узнать, ради чего они решили рискнуть своими жизнями. Альбус не представлял, чтобы Гарри мог без причины напасть на учителя или, как утверждал Северус, был заморочен чарами Сириуса. Требовалось безотлагательно разобраться в случившемся, пока не стало поздно, и установить, как много истины теперь известно подросткам. Поттер еще чувствовал слабость из-за встречи с дементорами, но уже давно пришел в сознание, как и его подруга Гермиона Грейнджер. Они тихонько переговаривались, а школьный колдомедик мадам Помфри за ширмой в конце комнаты оказывала помощь их товарищу Рону Уизли, серьезно пострадавшему во время чрезвычайного происшествия. Беседа Дамблдора с этими студентами принесла свои плоды. Альбус выяснил то, что, в общем-то, знал и раньше: Сириус Блэк, по сути, сидел в Азкабане за преступление, которое совершил совсем другой человек – Питер Петтигрю. – Профессор, Сириуса нужно спасти! – во взгляде Поттера читалась неподдельная тревога. – Его нельзя отдавать дементорам! Крестный ни в чем не виноват! – Вы же нам верите? – Гермиона нервно теребила рукав мантии. – Конечно же. Но… Кто еще поверит двум подросткам младших курсов? – заметив, как на лицах ребят отразилась безысходность, Дамблдор, заинтересованный в сохранении жизни Блэку, потому что имел на него личные планы, ободрил их: – Но если вы сами возьметесь за это дело, то, возможно… – и он предложил Гарри и Гермионе использовать хроноворот, вернуться на три часа назад и избавить Сириуса от Поцелуя дементора, к которому тот приговорен министром магии за побег из Азкабана. А заодно посоветовал вызволить гиппогрифа Клювокрыла и уберечь его от топора палача – так уж совпало, что казнь этого волшебного существа была назначена именно на этот вечер. Естественно, Поттер и Грейнджер без колебаний согласились – на то они и гриффиндорцы, безоговорочно доверявшие суждениям директора. Дамблдор поспешил в свой кабинет, где намеревался дождаться сведений о том, что все прошло так, как он и задумал.

***

Гарри и Гермиона, получив своеобразное благословение директора, отправились в прошлое выполнять свою миссию спасателей. Поначалу все шло нормально, и самым неприятным являлось только осознание, что нельзя вмешиваться в ход ключевых событий по своему желанию и показываться себе же на глаза. В итоге они выкрали приговоренного к смерти гиппогрифа до того, как до него добрался министерский палач. Почему Дамблдор посчитал, что этот момент истории можно подправить, ребята не знали, но были уверены, что он имел представление, к чему это приведет. А вот позже их ждало разочарование – то ли директор ошибся, подсказывая им, где узник дожидался своей участи, то ли они банально опоздали и того уже забрали авроры, но сколько Поттер и Грейнджер ни летали на гиппогрифе вдоль окон Западной башни, Сириуса Блэка отыскать им не удалось. – Гарри, время на исходе! Нам следует срочно вернуться в Больничное крыло! – прокричала Гермиона, у которой уже кружилась голова и сводило от страха живот – полет на гиппогрифе оказался тем еще испытанием. – Но мы не можем бросить Сириуса! – разворачивая «крылатого коня» и снова заглядывая в окна, ответил Поттер. – Ты хочешь, чтобы нас выгнали из Хогвартса? Гарри, дай мне сойти на верхней площадке башни, а сам… – договорить Гермиона не успела, взвизгнув и мертвой хваткой вцепившись в Поттера, резко дернувшего гиппогрифа и направившего его вверх – именно туда, куда просила подруга. – Ты меня чуть не сбросил! – Там авроры пришли вместе с директором! – Поттер спрыгнул на площадку и помог слезть Гермионе. – Они нас едва не заметили! – Гарри выглядел слегка испуганным. Все же и ему не чуждо было чувство самосохранения, и он не желал лишиться возможности продолжать учебу в Хогвартсе. – Побежали в Больничное крыло, пока нас не хватились! – Гермиона потянула Поттера за руку к лестнице. Казалось, что ее накрыла волна паники. – А как же Клювокрыл? – растерянно посмотрев на животное, спросил Гарри. – Потом разберемся! Пусть здесь сидит или в Запретный лес отправляется охотиться. Пойдем! Поттер послушался. Погладив на прощание гиппогрифа по голове, он рванул следом за подругой. Только они спустились на пятый этаж, как услышали позади себя голоса – авроры и Дамблдор, похоже, покидали башню. Гарри и Гермиона мчались со всех ног, стараясь добраться до Больничного крыла как можно скорее – они не имели права подвести директора хотя бы в этом, раз уж со спасением Сириуса Блэка ничего не вышло.