На три шага вперед

      Рави весь дрожал. Его лицо было в чужой крови, а её металлический вкус во рту вызывал тошноту. Так мерзко. В этой кладовке было совсем нечем дышать. Лёгкие будто схлопнулись в груди, не давая даже вздохнуть. Как тогда, после свадьбы.       — Рави, ты ранен? У тебя шок. Ты слышишь меня?       — Адам мёртв. Он мёртв, — шептал он, рассматривая свои руки и хватая воздух ртом.       — Рави, послушай меня…       — Ты коп? Боже, ты коп… — шептал хром, сползая на пол.       Рикки отпустил его плечи и похлопал по щекам, чтобы хоть как-то обратить на себя рассеянное шоком внимание:       — Посмотри на меня. Рави, с кем у твоего мужа была встреча? Ты слышишь? Кто эти люди?       Понемногу приходя в себя, Рави смотрел на парня перед собой и постепенно до него доходил смысл слов. Что здесь делает ФБР? Даниэль. Он жив? Выстрелов больше не было слышно. Наверное, все мертвы.       — Что происходит? Ты соврал мне.       — Прости, не сейчас, — сказал Хофман, помогая ему встать, — Рави, послушай, времени мало. Ты должен сделать, что я скажу.       — Дан…       — Он жив. Ищет тебя. Ты должен спуститься на парковку, и вы поедете домой. Но ты не должен говорить, что видел меня. Ты понял? Твой муж преступник. Ты же ненавидишь его? Так помоги мне… ***       Спустившись на парковку, Рави медленно шагал в сторону их машин, охватив свои плечи. Он даже слышал голос Даниэля, который кричал прибывшей подмоге, чтобы они нашли мальчишку. Хром остановился за большим фургоном.       Ещё шаг и его увидят. Может ему лучше сбежать? Деньги у него теперь есть. Выжить и скрыться он сможет. Наверное.       Всего лишь один шаг отделял его от побега и мог изменить жизнь навсегда. Но этот выбор он сделать не успел.       — Вон он! — крикнул один из охранников с другой стороны парковки, указывая на Рави.       Спустя секунды к нему подбежал взъерошенный Даниэль с пистолетом в руках. Свирепый оскал, глаза налиты злобой с примесью адреналина и вены, вздувшиеся на мощной шее. В таком переполняющем гневе Рави ещё не видел Дана. Настоящее чудовище с окровавленными руками.       — Рави, ты ранен?       Хром покосился на оружие и недоверчиво попятился назад. Мужчина тут же спрятал пистолет за спину и выставил ладони, показывая, что тому ничего не угрожает. Успокаивать мальчишку ему некогда, но пугать ещё больше —непозволительная роскошь в такой момент.       — Я думал, ты мёртв, — тихо сказал Рави, рассматривая кровь, стекающую из-под линии роста волос по лбу.       — Я в порядке, Халл тоже. Его ранили, но жить будет, — Дан взял его лицо в ладони, пытаясь понять, есть ли среди крови его помощника собственная кровь мужа, — нам надо убираться отсюда.       Подхватив парня на руки, который еле переставлял ноги, понёс в машину. По пути Рави увидел, как охрана укладывает три тела в багажник. И стоило среди них узнать одежду Адама, как тело само отреагировало, заставив сильней вжаться в крепкую грудь старшего.       — Где ты был? Мы искали тебя, — спросил Даниэль, усаживая его на заднее сидение машины, в которой спереди уже сидел Халл и перетягивал левое плечо жгутом из ремня.       — Я спрятался в подсобке, — Рави вцепился ему в руку, когда Дан уже хотел захлопнуть за ним дверь. Хром никогда бы это не озвучил, но старший отчётливо уловил во взгляде мольбу остаться рядом. Сейчас это чудовище, которого он так боялся, казалось единственным, кто, вопреки пережитому, дарит чувство безопасности.       Даниэль секунду медлит, а потом кричит охране, чтобы кто-нибудь сел за руль, и садится рядом с мужем.       Меньше минуты — и они уже мчатся по шоссе подальше от этого места под вой сирен полиции и скорых, которые спешили на вызов о стрельбе из ресторана.       Рави смотрел на свои руки. На них столько крови, но она уже высохла. Он пытался оттереть её рукавом, но и он был в крови. Вся его одежда была в алых пятнах. Они своим контрастом на белой ткани до тошноты доводили, жуткие картинки из памяти доставали. Рави всё тёр и тёр свои ладони, пока его пальцы не накрыла тяжёлая рука Даниэля, навязчивые мысли одним касанием отгоняя. Тот давно смотрел на эти тщетные попытки, и на слёзы, которые скатывались до подбородка, а юноша, казалось бы, их даже не замечал.       Дан давно привык к виду крови, давно привык убивать и видеть смерть, но этот мальчишка видел такое впервые. Он даже сперва замер, не зная, что с этим делать, но всё же обнял за плечи и положил руку на его голову, прижимая к своему плечу и успокаивая нервную дрожь.       До виллы они ехали молча, только Халл матерился, когда приходилось зажимать постоянно растягивающийся жгут на своей руке. Рави не мог смотреть на его кровь, стекающую на сидение, и уткнулся мужу в шею, закрыв глаза. Даниэль никогда не проявлял к нему заботы, и сейчас Рави казалось, что это объятие скорее походило на извинение, но он старался об этом не думать.       Юноше даже показалось, что он вот-вот заснёт в объятиях мужа, но машина уже остановилась во дворе виллы.       — Помогите ему, — Дан, выйдя из машины, указал ребятам на Халла, и те потащили его в дом.       Спустя некоторое время Рави собрался с мыслями и открыл дверь. Когда подъехала последняя машина, Дан открыл её багажник. Тот, где лежали трупы. Желудок Рави мгновенно скрутило, он поспешил выбежать из машины прямиком к газону, на который его тут же вырвало. Он ещё долго отплёвывался, а потом почувствовал, как на его спину легла тяжёлая ладонь.       — Иди в дом, Рави, тебе не нужно это видеть, — сказал Даниэль, разворачивая его к себе.       — Где Халл? Ему надо в больницу.       — Я вызвал своих врачей. Его прооперируют здесь. Не волнуйся. Даниэль даже закрыл багажник, чтобы Рави больше не видел тела.       — Я разберусь здесь со всем, а потом мы поговорим. Ладно? — мужчина заглянул ему в глаза, но больше не увидел былой гордости, только страх и растерянность. Рави кивнул ему в ответ и молча пошёл в дом.       В холле он увидел, что вся гостиная ограждена медицинскими ширмами. Были слышны разговоры врачей и голос Халлварда, уже не такой болезненный, как раньше.       Зайдя в свою комнату, он подумал, что нужно бы принять душ и смыть с себя всю кровь. Он принялся стаскивать с себя грязную одежду и замер, когда из кармана брюк он достал тонкую пластинку небольшого размера, похожую на кусок кожи. Это был нательный микрофон. На обратной стороне пластины виднелись тонкие проводки и какие-то датчики. Рави должен надеть его на себя. Наклеить на основание черепа под волосы, и никто его не заметит.       Минут десять он вертел его в руках, раздумывая о такой перспективе. Если Блаун узнает, что на нём прослушка, он, скорее всего, убьёт его. Если его мужа посадят, что будет с ним? Всё имущество, все счета Блауна конфискуют, и компанию отца он точно больше не вернёт. Почему ФБР знало о встрече и не арестовало всех до начала стрельбы? Что-то не сходится. Скорее всего, у них нет доказательств, либо им нужны подробности сделки, имена и места передачи товара.       Он открыл шкафчик в ванной комнате и засунул прослушку вглубь полки между полотенцами.       «Сначала, я должен узнать всё сам», — подумал Рави, а затем услышал, что дверь в его комнату захлопнулась. Он накинул на себя тонкий халат и вышел в спальню, так и не приняв душ.       — Ты в порядке? — спросил Даниэль, садясь на диван и жестом подзывая его к себе. В руках была аптечка.       Рави мотнул головой и сел рядом с ним, наблюдая, как он раскладывает содержимое аптечки на диване. К слову, его рана под волосами была уже обработана, а кровь стёрта со лба.       — Я не ранен.       — Твоя щека с тобой не согласна, — мужчина протянул Рави его телефон. Юноша посмотрел на своё отражение впервые за это время, и тогда на правой щеке он заметил небольшой порез, кровь даже успела свернуться. Удивительно, от шока он даже не чувствовал, что ранен.       — Что это? — спросил он, замечая, что что-то торчит из его щеки.       Дан взял небольшой пинцет и, придерживая Рави за подбородок, достал осколок из раны. Тот поморщился, но смолчал. Наблюдая за мужем, он всё не мог понять, почему он здесь. Зачем пришёл сам обработать рану, мог же попросить врачей.       — Тебе лучше не знать, — рассмотрев осколок, сказал мужчина и отложил его на салфетку.       — О боже, это же… — глаза Рави округлились, когда он понял, что это кусок кости, осколок черепа. Тошнота снова подступила к горлу, напоминая о совсем недавних ужасающих событиях. Юноша закрыл рот руками и склонился к своим коленям, натужно всхлипнув.       — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть такое, — спустя неловкую паузу сказал Даниэль.       — Почему они хотели нас убить? — тошнота отступила, и Рави выпрямился.       — Я заключил с этим человеком сделку, но оказалось, что мои конкуренты сделали ему более выгодное предложение, при условии, если он устранит меня, — не спеша, рассказывал Даниэль. Он приложил к его щеке смоченное в антисептике полотенце, и Рави, зажмурившись, зашипел словно котёнок.       — Что это за сделка? — спросил он, пока Дан заклеивал ранку стягивающим пластырем, чтобы не осталось шрама.       — Рави, тебе…       — Лучше не знать? — вспылил он, — что мне вообще положено знать? — он поднялся с дивана, отходя на безопасное расстояние, чтобы мужчина больше видел, что он настолько слаб, что не может контролировать накатывающие слёзы, — Господи, там же погибли невинные люди.       Даниэль чувствовал свою вину. Он не хотел, чтобы Рави стал свидетелем такого. Он никогда бы не взял его на такую встречу, если бы знал, что всё так закончится.       — Я не могу рассказать тебе всё, — Дан подошёл к нему и, положив руки на его плечи, развернул к себе, — и ты знаешь почему.       Рави прекрасно знал, что будь он на месте Дана, он бы не стал себе доверять. Юноша понимал, что это сделка, скорее всего, была о продаже того самого оружия. Возможно, Дан хочет выйти на большой рынок, а, возможно, речь на ужине шла совсем не об этом. Рави узнал слишком мало, чтобы делать такие выводы. Да и думать об этом сейчас он был не в силах. Его до сих пор трясло, а перед глазами стояла жуткая картина смерти Адама.       — В том багажнике мог лежать я. Он спас меня и теперь он мёртв. Адам мёртв из-за меня, — всхлипнул Рави, не переставая дрожать. Совсем скоро его снова охватит истерика. Он ненавидел Адама и поэтому чувствовал свою вину ещё сильнее, хотя никогда не желал ему смерти.       Дан прекрасно понимал, что неподготовленному человеку справиться с увиденным практически невозможно. Утешать он не умел, рядом с ним почти всю жизнь находились люди, которые готовы рвануть в бой под пули, закалённые, способные выдержать, что угодно. Глубоко запрятав свои чувства жалости и сострадания ещё много лет назад, он не знал, чем помочь своему мужу, и не нашёл выхода лучше, чем обнять его, прижав к себе.       Рави на мгновение замер, когда его обхватили крепкие руки мужчины. Даже дрожь ушла на пару секунд. Он неуверенно обнял его в ответ, осторожно положив руки на широкую спину. В его руках хром ощущал себя совсем крохотным, ведь Дан выше и шире в плечах раза в два. Перед камерами и на публике всё их тактильное взаимодействие заканчивалось на скромных, даже невинных поцелуях в щеку и ладонью Даниэля на талии хрома. Рави ещё со дня свадьбы убедил себя воспринимать это как работу, а излюбленные касания мужа к его волосам и лицу, никогда ничего кроме тревоги не вызывали. Но сейчас всё было по-другому: без посторонних взоров эти объятия казались неловкими, непривычными, но от того жутко волнительными.       — Давай, я буду честным с тобой, — Даниэль опустил ладонь на затылок хрома, прижимая к себе так, будто может защитить от всего на свете, — то, что ты сегодня увидел, ты никогда не сможешь забыть. Сможешь жить с этим, но не забудешь, — спустя паузу, он продолжил, — ты не виноват в его смерти. Это только моя ошибка.       — Они попытаются снова?       — Меркадо мёртв. А мои конкуренты нет.       — Кто они? Ты убьёшь их?       Даниэль отстранился, провёл большим пальцем по идеальной линии подбородка и слегка улыбнулся. Рави ведь знает, что ни один умный человек не станет отвечать на столь компрометирующие вопросы тому, кому не доверяет.       — Главное, чтобы ты был в безопасности.       Юноша грустно усмехнулся, не веря в искренность этих слов. Он опустил руки, выходя из объятий.       — Можно навестить Халла, когда операция закончится?       — Конечно, Рави, — мужчина отошёл к дивану и, забрав аптечку, вышел вон из комнаты. ***       Приняв душ и приведя себя более-менее в порядок, Рави оделся и, прихватив одежду, что была в крови, спустился в гостиную.       — Наверное, это надо сжечь? — спросил он, подходя к Халлу, который сидел на спинке дивана, свесив ноги, и смотрел в окно. Его рука уже была перевязана и висела на повязке.       — Рави, — протянул он, подзывая юношу к себе, — положи это на стол, потом разберёмся. Иди ко мне.       Рави положил свою одежду на кофейный столик и тоже забрался на спинку дивана, как и Халл.       — Как твоя рука?       — Ну, пока что у меня только один протез, — мужчина весело помахал ему своей «здоровой» рукой с протезом, — пуля застряла в кости, её достали. Скоро я буду в норме… Эй, не хочешь?       Халл достал из кармана небольшой портсигар и протянул его Рави. Открыв его, младший усмехнулся:       — Травка? Ты такой старомодный.       — Много ты понимаешь, — заворчал мужчина, хватая один косяк, — это классика. То, что надо, после перестрелки.       Рави достал из портсигара зажигалку и помог ему прикурить.       — Я никогда не пробовал наркотики, — пожал плечами Рави, нюхая дым, который после затяжки норвежца расстелился вокруг них.       — Точно, ты же хром, — Халл поморщился от горечи во рту и затянулся снова, — что улучшили твои родители? Дан говорит — ты со всех сторон особенный.       Рави удивлённо нахмурился, услышав, что Дан вообще говорил о нём с другом. Это очень польстило. Неужели этому чудовищу не так уж и плевать на него. Хотя будь Рави более доверчив и внимателен, заметил бы, что с каждым месяцем их отношения улучшались то ли по воле привычки, то ли по воле необходимости. Нет! Конечно же, не по воле чувств. Не может быть. Рави даже и помыслить о таком не мог. Хотя всё больше задумывался о том, чтобы как-то соблазнить мужа и сделать его более податливым, но в глубине души знал, что вить из него верёвки у него никогда не получится, силёнок не хватит.       — Мой отец выложил целое состояние за мой эмбрион. А мой второй папа, который уже мёртв, рассказывал, что мою ДНК проектировали целых два месяца.       Халл бодро присвистнул, а затем протянул ему косяк:       — Попробуй, идеальный мальчик.       Рави взял его, недоверчиво повертев в руке, слегка затянулся и тут же закашлялся так, что заслезились глаза. Халл засмеялся и похлопал его по спине. Наконец откашлявшись и отдышавшись, юноша протянул тлеющий скруток обратно мужчине.       — Так что они улучшили? — повторил вопрос Халл.       — Почти все, что было возможно, — Рави меланхолично посмотрел в окно, — точнее здоровье было главной задачей. Улучшили кожу, волосы, зубы, зрение. Сделали устойчивость к зависимости от наркотиков. У меня не может быть рака и ещё кучи болезней. Самое дорогое, что они сделали, это немного улучшенная регенерация. Из-за этого я буду жить чуточку дольше, чем другие.       — Это на сколько?       — Не знаю. Я читал, что некоторые хромы доживают до 150 лет.       — Кое в чём твои инженера ошиблись, — Халл прищурился и снова протянул ему косяк.       — В чём? — Рави снова затянулся и снова закашлялся, выпуская струйку дыма изо рта.       — В твоей меткости, — толкнув его локтем в бок, Халл рассмеялся, напоминая о том, что мальчишка растерял все его ножи. Рави расцвел в широкой улыбке. Стало так легко. Будто и не было ничего страшного сегодня.       — О, ещё у меня нет волос на теле, — он вытянул руку вперёд и, закатав рукав, провел ладонью от кисти до локтя. Халл усмехнулся, а потом на мгновение задумался.       — Погоди, то есть, они не сделали тебя супер-гением или супер-музыкантом, например?       — Нет, я всего лишь красив и здоров, — усмехнулся Рави, глядя в окно на машины, на которых они вернулись из ресторана, — так что, не такой уж я и особенный.       — Это ведь хорошо. Твои родители позволили родиться тебе самим собой. Я бы тоже волновался за здоровье ребёнка. Так что они молодцы, раз не стали ещё в утробе вершить твою судьбу.       — Тут ты прав.       Рави увидел в окне, что охрана вместе с Даном вернулась к машинам. Наверное, избавлялись от тел. У одного из них в руках была тяжёлая коробка. Даниэль и несколько мужчин достали из неё по несколько металлических шаров размером с яйцо и, провернув половинки каждого, забросили их в салоны машины, тут же захлопывая двери и отходя на несколько шагов. В каждой из машин что-то вспыхнуло несколько раз. За тонированными стёклами, было еле видно, но свечение продолжалось несколько секунд, постепенно угасая.       — Что это такое? — спросил Рави.       — Это ДНК-бомбы. Их ещё называют утилизаторами улик. Я таких штук десять взорвал в том ресторане. Любое ДНК, которое смогут найти копы, будет разрушено и непригодно для анализа. Так что ничего не сможет привести их к нам.       «Кроме меня», — подумал Рави и сделал новую затяжку, не отрывая взгляд от своего мужа.