На три шага вперед

      — Здравствуй, — раздался голос из темноты.       Мужчина вздрогнул и рефлекторно потянулся к своему пистолету, закрывая дверь в квартиру.       — Думаю, нам нужно поговорить.       Узнав голос, мужчина расслабился и защёлкнул кобуру обратно.       — Как ты попал сюда? — Рикки включил свет. На его диване сидел Рави со стаканом в руках. — Ты в курсе, что это взлом с проникновением?       Хофман снял куртку и небрежно бросил её на вешалку. Он остался в белоснежной футболке, которая хорошо контрастировала с тёмной кожей.       — Я нашёл у тебя виски. Надеюсь, ты не против, — юноша пожал плечами и, отпив из стакана, поморщился, — уютная квартирка.       Рави проник сюда довольно просто. Милая женщина по соседству, которую Хофман ранее описывал как мерзкую старуху, открыла ему дверь, когда он рассказал, что является новым парнем её постояльца. Он наплел ей, что хочет сделать для Рикки сюрприз в честь повышения на службе и ему необходимо украсить квартиру до его прихода. Очаровать женщину своей смазливой мордашкой ему не составило труда.       Рикки вздохнул и сел на другой конец дивана, сняв с пояса кобуру с табельным оружием и отложив её на журнальный столик.       — Ты не выходил на связь три дня.       Тем вечером, когда Даниэль снова посадил мужа под домашний арест, юноша все же дозвонился до Рикки, но тот сказал, что лучше встретиться лично и все обсудить. Сделать это Рави смог только через несколько дней. Он буквально сбежал, когда Даниэль и Халл отправились по делам. Он умолял домработницу спрятать его в багажнике её машины, чтобы та вывезла его с территории виллы мимо охраны. Все прошло гладко, он заплатил ей за эту услугу, а потом в городе арендовал машину и направился по своим делам.       Конечно, можно было взять охрану, как и приказывал Даниэль, но он не мог. Они бы следовали за ним даже в туалет и потом доложили бы боссу о всех встречах, и когда бы он узнал о встрече с федералом, Рави попрощался бы с жизнью. Так что встретиться с Рикки можно было только так.       — Приехал как только смог, — отмахнулся юноша.       — Это он сделал? — мужчина не мог свести глаз с шеи своего гостя, на которой все ещё виднелись синяки от удушья.       Рави смерил его таким взглядом, в котором отчётливо читалось «это не твоё дело» и, достав из кармана ту самую прослушку, бросил её к пистолету:       — Я не буду её носить.       — Это я уже понял, — Рикки недовольно сложил руки на груди, — за три дня ни единого звука.       Рави подлил себе ещё виски в стакан и, поднявшись с дивана, начал расхаживать по квартире, будто не сделал этого заранее, пока хозяина не было. Квартирка и правда была милой, но слишком маленькой для Рави, размером с одну его комнату на вилле Блауна.       — Я же сказал надеть её, как только спустишься на парковку, — напомнил ему Хофман.       — Ты ведь не случайно познакомился со мной. Разузнал про меня заранее… Я думал, что нравлюсь тебе. Это подло, — печально сказал юноша.       — Я не хотел манипулировать тобой, но…       — Но все же сделал это.       — Да… Рави, послушай, — мужчина подошёл к нему ближе, — ты замечательный. Ты не заслужил всего этого, как и своего мужа. Блаун ужасный человек… Мы давно наблюдаем за ним, но к нему не подобраться, — Рикки взял его ладонь в свои руки, заглядывая в глаза, — когда он заполучил компанию твоего отца, он объявил о вашей свадьбе. Это пустило пыль в глаза общественности, но не нам. Мы знаем, что он заполучил её незаконно, но доказательств нет.       — И это повод играть со мной?! — возмутился Рави, отстраняясь от мужчины. — Ты подловил меня после перестрелки. Я был в шоке, а ты воспользовался этим, заставил взять эту чёртову прослушку. Черт возьми, о чем ты думал?! Он бы убил меня, если бы узнал!       Рикки аккуратно взял его за плечи, притягивая к себе:       — Я совершил ошибку, я думал, это единственный шанс.       — И ты поставил под удар меня, — юноша оттолкнул его, — почему меня все принимают за идиота? У меня это где-то на лице написано? Думаешь, я не понимаю, что твои действия были незаконными? Если бы я что-то и смог узнать, эти записи не приняли бы в суде, потому что у тебя нет ордера на прослушку. И хочу напомнить — я не подписывал бумаги о согласии быть информатором! Ты просто воспользовался моментом моей слабости и подверг меня опасности, — Рави сощурил глаза, складывая руки на груди, — давай вместе посчитаем, сколько федеральных законов ты уже нарушил.       — Ты не знаешь, что он за человек, Рави.       — В тот день в ресторане ты был один? — перебил его Рави, отставляя свой стакан на стол.       Мужчина стушевался и промолчал. Он устало почесал затылок, а затем сделал глоток прям из бутылки, горечью алкоголя приятно согревая желудок.       — Вот почему вы не вмешались, — Рави будто озарило, — это твоя личная инициатива?       — Мне не дают разрешение открыть дело. Я пытаюсь найти хоть что-то, что поможет засадить его.       Рави задумался, пытаясь сложить все в голове воедино и подобрать правильные вопросы, чтобы узнать больше, но самому не взболтнуть лишнего.       — Почему ты считаешь, что я не выдам тебя Дану?       Хофман отставил бутылку с виски на стол и сцепил руки на груди, пристально наблюдая за юношей.       — Я следил за тобой. Ты воруешь у него деньги. Если бы между вами было все хорошо, ты бы этого не делал.       Рави тихо выругался и поджал губы, отворачиваясь к окну. Он всерьёз надеялся, что Рикки не знает об этом.       Мужчина подошёл к нему сзади и положил руки на плечи, слегка поглаживая их и вдыхая запах его волос.       — Слушай, я не хотел так поступать с тобой. Мне очень жаль, но мне нужно было узнать, как подобраться к нему, — Рикки осторожно развернул парня к себе. Конечно, затевая свое расследование, он не думал, что у него возникнут чувства, но теперь с этим уже ничего не сделать. — Я могу защитить тебя. Могу помочь сбежать.       — Нет, у тебя ничего не выйдет, — замотал головой юноша, слегка упираясь ладонями в крепкую грудь, не веря в эти слова, — ты не сможешь.       — Он больше не навредит тебе, — мужчина выдохнул эти слова прямо в губы Рави и прижал его сильнее к своему торсу, — если получится добыть доказательства против него, то я смогу тебя защитить, обещаю.       Рави замер, утопая в этих бездонных карих глазах. Такие глаза же не могут врать? Он чувствовал, как тёплые пальцы скользнули под его футболку, вызывая сотни тысяч мурашек по коже. Они слегка сжали его талию, а потом скользнули по позвоночнику, отзываясь электрическим разрядом. Он всегда видел, как Рикки смотрит на него, как хочет его. Нельзя ведь смешивать работу и чувства, это чревато. Этот агент совсем выжил из ума.       — Я не могу, — прошептал Рави. Сопротивляться совсем не хотелось, и он почувствовал поцелуй на своих губах, такой уверенный, но осторожный, будто Рикки прощупывает почву. Он отстранился, заглядывая в глаза, молча спрашивая разрешение продолжать.       Рави был растерян, не знал, что чувствует. Внутри бушевал коктейль из страха, любопытства и уязвимости. Он считал, что не должен расслабляться, но в какой-то момент внутри все оборвалось. Все эти чувства будто обрушились вниз, оставляя на плаву только похоть и желание забыться. В конце концов, кто он такой, чтобы отказываться от секса с таким мужчиной?       Рави сам тянется за поцелуем, охватывая ладошками лицо, проводя кончиками пальцев по тёмной коже. Контрастом восхищается. Рикки прижимает его к себе, исследует ладонями тонкую талию, вжимаясь бёдрами в пах, чем дыхание мальчишки перехватывает, а спустившись губами к изящной шее, искусно минует желтеющие отметины синяков. Наслаждается тихим, пробирающим до дрожи стоном, невольно сорванным с губ. Такой чувствительный, податливый. На каждое касание реагирует. Стоит оторваться от бархатной кожи, мгновенно покрывшейся испариной, и губами мочку обхватить, как хром в придыхании заходится, цепляясь пальчиками за сильные плечи.       Это же прекрасный способ забыться, отдаться ситуации, но Рави с самим собой борется, уставившись в потолок, наслаждается, тело агенту в руки вверяет, а сам из мыслей своих выйти не может. Будто до сих пор раздумывает, стоит ли переспать с этим человеком. За него все решает алкоголь, и приятная нега медленно обволакивает, позволяя возбуждению заполнить все уголки тела и отдаться наслаждению целиком, до самых кончиков пальцев.       Одежда вскоре летит на пол, как и здравый рассудок под горячими касаниями мужчины. Поваленный на диван Рави заполняет звонкими стонами всю квартиру, решает голову отключить, о последствиях не думая, и отдаётся запретному наслаждению с каждым толчком все больше. ***       Садясь в машину, припаркованную в квартале от дома Хофмана, Рави огляделся по сторонам и, захлопнув дверь, шумно выдохнул, будто запыхался уходя от погони.       — Ты в курсе, что спать с агентами ФБР плохая идея? — на заднем сидении раздался смех, — у всех чёрных такой член? Тебе не больно было?       — Заткнись, — раздраженно шикнул Рави, оборачиваясь назад.       Там сидел тот самый паренёк с татуировками на лысой голове. На нем были какие-то странные светящиеся очки, на кончиках пальцев небольшие датчики, а сам он махал в воздухе руками, управляя тем, что видел только он в дисплее своих очков.       — Не буду врать, что я не смотрел. Ещё как смотрел! — хохотнул парень, не отрываясь от своего занятия.       — Сделай так, чтобы этот момент с записи исчез навсегда, — Рави устало потёр шею и проверил свой телефон. Семь пропущенных от Халла. Странно, что не от Даниэля. Они давно могли отследить его телефон и вернуть домой, если бы не этот хакер, работа которого определённо стоила своих денег.       — Уже сделано, — парень, имя которого Рави до сих пор не знал, сомкнул подушечки пальцев, на секунду замирая в таком положении, а затем снял потухшие очки, — так, я закончил… Хотя лучше бы я кончил, прям как ты, — не удержался от шутки хакер и задорно стукнул юношу в плечо, восхищаясь своей игрой слов. Впрочем, со своей шутки только он и посмеялся.       Рави лишь закатил глаза. Ему вообще не было стыдно перед парнем за этот инцидент, ведь он достаточно платил ему за молчание. Его мысли целиком и полностью поглотила вся эта ситуация, в которой он с каждым днем утопал все больше.       — Всё прошло удачно?       — Да, я взломал его телефон и умный дом. Всё будет записываться и сохраняться на моем сервере. Через тот планшет, который я тебе дал, ты сможешь смотреть и слушать все, что он делает, с кем говорит, куда ходит и так далее.       — Какой шанс, что он поймёт, что за ним следят?       Жалел ли Рави о сексе с Рикки? Конечно нет. Ему вообще было на это плевать, будто ничего такого не произошло. Более того, он надеялся, что это снизит бдительность агента, и он ничего не поймёт о слежке. Рави, в принципе, не было никакого дела до чувств этого человека. Просто воля случая и возможность получить из этого выгоду.       — Шанс есть, но небольшой. Системы сканирования в здании ФБР, где он работает, обновляются каждый месяц. Они сканируют все устройства агентов в здании, чтобы выявить сторонние соединения. Такой протокол безопасности. То есть у тебя есть две недели до конца месяца, пока они не обновятся и не обнаружат моего шпиона в его телефоне. За день до обновления моя программа самоуничтожится, и они ничего не узнают.       — Отлично, — Рави протянул ему телефон, чтобы парень перечислил себе деньги за проделанную работу.       Спустя пару секунд хакер, услышав звук уведомления о перечисленных средствах, натянул на свою лысую голову капюшон, собрал свои вещи в рюкзак и, попрощавшись, вышел из машины. Он немного помялся возле неё, будто что-то забыл, и постучал в окно. Рави опустил стекло, и тот склонился к нему, упираясь рукой в крышу машины.       — Почему бы тебе и правда не засадить своего мужа за решётку? Рави задумался, потупив взгляд. Слишком сложный вопрос.       — Я и сам не знаю, — тихо сказал он, прикусывая губу.       Хакер внимательно посмотрел на совершенно потерянный вид своего нанимателя и печально хмыкнул.       — У тебя стокгольмский синдром, парень, — сказал он свой диагноз и, хлопнув по крыше машины, зашагал вниз по улице.       Рави и так это знал. Знал, что уже проникся к своему деспоту-мужу чувствами. Какими именно, он понятия не имел. Дан занимал почти все его мысли. С тех пор, как Рави пытался найти способ сбежать, он только и думал о нем. Он настолько заигрался в свое противостояние с Даниэлем, что начал принимать его за войну. Впрочем, воевал в ней только он сам и, в конце концов, злился, что его муж, постоянно занятый работой, которая была на первом месте, в упор этого не видел.       Рави ненавидел его. Ненавидел за то, что отобрал у его семьи бизнес, отобрал у него свободу. Кто бы смог простить такое?       Рави ревновал его. Понять только не мог к кому. К безразличию, если это возможно? До сих пор Рави удавалось крутить мужчинами, как ему вздумается. Все боготворили его, носили на руках. Рави раздражало, что он не вызывал этих чувств у собственного мужа.       В его голове и сердце было все так противоречиво, что он не мог собрать эти чувства воедино, чтобы найти покой. А узнав от Хофмана немного больше о личности Даниэля, Рави и вовсе не знал, что делать. Страх, и без того наполнявший его, стал густеть, словно сжиженный газ, и с новой силой давить на виски. Стоит ли вообще и дальше играть с этим человеком или стоит покорно принять поражение и сдаться в плен, потому что он никогда не сможет его обыграть.       Рави был растерян. Рикки рассказал, на чем построена империя Блауна.       Даниэль решал проблемы. Так можно вкратце описать его деятельность. К нему обращались убийцы, бизнесмены, политики и наркоторговцы. Он избавлял их от проблем, за что получал увесистое вознаграждение на свои счета. Наёмник, чистильщик. С этого он начинал. Накопив приличное состояние, Дан решил осесть и как можно больше узаконить свой бизнес. Тогда он и стал скупать недвижимость и компании, медленно, но верно распространяя свое влияние на весь Новый Орлеан и за его пределы. С помощью связей с опаснейшими людьми, он продолжал убирать с дороги тех, кто ему мешал, используя для шантажа и рэкета все то грязное бельё этого города, которое он накопил за долгие годы работы наемником. Он никогда не кусал руку, которая его кормила, за что заслужил уважение и почитание в определённых кругах. Так он стал одним из самых влиятельных людей города, особенно после того, как забрал себе компанию династии Роуг, которая была венцом его приобретений.       Рави решил, что слежка за агентом Хофманом будет не лишней, никогда ведь не знаешь, что тебя ждёт завтра. Хотя он все же допустил мысль, что эта слежка будет бесполезна. Раз до сих пор никто не открыл дело против Блауна, это означало только одно: либо он имел влиятельных покровителей в самой верхушке власти Нового Орлеана, либо вся эта верхушка была у него в кармане. В обоих случаях им будет не выгодно пойти на дно вместе с Даниэлем, поэтому он неприкосновенен.       Рави не считал себя плохим человеком, впрочем, и хорошим тоже. Раз за разом он пытался обхитрить Дана, обойти его. На три шага вперед, как учил отец. И не заметил, что до сих пор проигрывал в собственную игру.       Дан все равно был чудовищем в глазах Рави. Он наказывал его за непокорность и за сумасбродные выходки, но никогда не причинял ему боль без веской на то причины. Но Рави этого не видел. По вине собственной гордыни, он не замечал бревна в собственном глазу. Не видел, что в большинстве случаев сам провоцирует на скандал, и не видел, что Дан позволяет ему больше, чем забирает. ***       Вернув арендованную машину, Рави доехал домой на такси. За воротами виллы стояли два вооружённых охранника. Он помахал им, зная, что его все давно обыскались, и его впустили внутрь, доложив по интеркому, что пропажа нашлась.       Не успел Рави дойти до крыльца, как из дома выбежал Халл. Вид у него был злой. Мягко говоря, злой. Даже с привязанной к торсу раненой рукой, он выглядел словно раскаленный до красна чайник. Рави остановился на крыльце, засовывая руки в карманы брюк и дожидаясь, когда этот викинг своим гневом попытается отправить его в Вальхаллу к своим Богам прародителям.       — Ты в своём уме?! — зарычал мужчина, хватая Рави за грудки и хорошенько встряхивая. Титановые детали протеза, сжимающего его футболку, лязгнули друг о друга. — Где ты был?       — У меня были дела. Прости, — Рави понимал, что заслужил выговор и не сопротивлялся. А может потому, что сил не было после насыщенного дня.       — Я чуть весь город на уши не поставил! Я думал, что-то случилось, — Халл отпустил его, нервно выдыхая, — я не смог отследить тебя, где твой телефон?       Рави достал из кармана свой телефон с раздавленным экраном и протянул ему в руки.       — Он выпал и по нему проехалась машина, — соврал он. Когда он поймал такси, то попросил водителя проехаться по телефону несколько раз, чтобы потом не вызвать подозрений, почему его невозможно было отследить.       Халлвард повертел остатки телефона в руках и подозрительно уставился на переминающегося с ноги на ногу парня, вид у которого был не слишком-то виноватый.       — Сам выпал, как же, — шикнул он, недовольно качая головой, словно отчитывает школьника. Рави только лукаво поджал губы, мол он ничего об этом не знает. — Ладно, это не моё дело. Тебе повезло, что Дан ещё не знает.       — Он дома? — спросил Рави.       — Нет.       — Ты ему расскажешь?       — Я должен, — Халл устало вздохнул, — ты же понимаешь?       — Да, конечно, — грустно усмехнулся и побрел в свою комнату, опустив голову. Рави ни в чем не винил его. Если это не сделает Халл, то кто-нибудь из охраны, и тогда может влететь и ему. ***       Дан приехал домой глубокой ночью. Новость о побеге своего мужа он воспринял крайне спокойно. Возможно, потому что его это даже не удивило, либо потому что он слишком устал. Перестрелка с Меркадо дорого обошлась ему потерянным временем, средствами и лучшими из его людей. Самой большой потерей был для него Адам. Он работал на него лет шесть и за это время ни разу не подвёл. А теперь приходилось искать незаменимому помощнику замену. Дел накопилось слишком много, а следить за Рави и его выходками он устал. Халл забирал на себя часть этих обязанностей, но обуздать непокорного мальчишку получалось только у него.       Страх не самый лучший способ давления. Даниэль это знал. И этот способ по отношению к Рави слабел с каждым днем. Юноша показывал свой характер всё чаще, и Блауна это забавляло, хотя он понимал, что вскоре с этим придётся что-то сделать.       Блаун был как рыба в воде во всем, за что бы ни взялся. Он был голоден. Всегда. Голоден до денег, до власти. Это ли не залог успеха — всегда хотеть больше? Он, словно белая акула, считал, что умрёт, если перестанет двигаться, захватывая новые территории.       Даниэль прошёл через многое, видел ужасные вещи. И делал ужасные вещи сам. Чтобы оставаться на плаву, его голова всегда должна была быть холодной, рука твёрдой, а сердце… Сердцем он пользовался только когда радовался своим победам. Даже когда покупал блестящие цацки и картины, чтобы вложить свои деньги, Даниэля никогда не заботило нечто прекрасное, то, что грело бы его душу.       Так было, пока в его жизни не появился Рави.       Никакие картины, никакие драгоценности и произведения искусства, ничто из этого не сверкало так же, как Рави. Он, словно вишенка на торте, дополнял все его достижения. С появлением этого по-королевски утонченного существа, в его доме все стало иным. Пройдя долгий и кровавый путь от уличного бандита до одного из самых уважаемых людей во всем городе, Даниэль увидел, что Рави принёс в его дом то, чего ему всегда не хватало, — он принёс доказательство величия.       То, как на молодого мужа смотрели его партнёры, его конкуренты, давало Дану лишний повод для гордости. Рядом с ним ходило настоящее произведение искусства, гордое и непокорное, желанное всеми. Только его собственное.       Даниэль мог бы овладеть Рави и морально, и физически, убивая всю непокорность, подчиняя себе как раба. Но Дан не был таким чудовищем, каким его представлял юноша. Ему это было не интересно. То, что он захватывал без борьбы и труда, радости никогда не приносило. Но это и не означало, что запугивание мальчишки не приносило ему удовольствие. Дан обожал смотреть, как в такие минуты дрожат густые ресницы, часто вздымается грудь от волнения, обожал, как Рави во что бы то ни стало гордо поднимает голову, даже когда уже текут слезы. Нет, сломить волю этого произведения искусства он вовсе не хотел. Тогда Рави перестанет быть самим собой и больше не будет так блистать. ***       Войдя в его комнату, мужчина где-то минуту наблюдал за своим мужем, который, утонувший в своих мыслях, не замечал его. Было давно за полночь, а Рави все сидел под звездным небом на террасе. Укутавшись в плед и попивая вино, он удобно устроился на лежаке, наблюдая, как горит огонь в биокамине на столике рядом с ним.       — Час ночи, — наконец подал голос Даниэль, шагнув за порог комнаты на террасу. Рави вздрогнул и обернулся на голос, подскакивая на месте, — ты до сих пор не спишь.       — Ждал, когда ты придёшь меня отчитывать, — печально сказал юноша, обратно укладываясь поудобнее.       Даниэль засунул руки в карманы брюк, подходя к перилам и по-хозяйски осматривая свои угодья. Освещение дорожек, бассейна и сада оттеняло дубовую рощу, которая опоясывала всю территорию виллы, словно ров с водой вокруг замка. Рекордно холодная зима для их города не пощадила и вековые дубы. Листья на деревьях хоть и были зелёными, но уже не такими яркими. Скорее бы снова настала привычная жара.       — Где ты был, Рави?       — Это важно? Я же вернулся.       Даниэль устало потёр переносицу и обернулся к мужу, внимательно рассматривая его. Русые волосы давно растрепал ветер, а бежевый плед окутывал его худые плечи, пытаясь согреть лучше, чем вино. Под внимательным взглядом, Рави начинал нервничать. Это было видно по взгляду, который он направил исключительно на дно своего бокала.       — Ты явно подговорил кого-то из прислуги помочь тебе сбежать.       — Не наказывай никого, кроме меня.       — Сегодня у меня нет желания тебя наказывать, — Дан вытащил руки из карманов и, поддернув штаны, сел рядом с Рави на шезлонг, подвигая его ноги. — Тебе повезло, что с тобой ничего не случилось.       — Я был осторожен, — Рави протянул Даниэлю опустевший бокал, не мигая смотря ему в глаза. Так он предлагал мужу самому решить, что с этим сделать: либо наполнить бокал, либо отставить в сторону.       Дан охватил ладонью его руку вместе с бокалом и долил вина. Рави незаметно для него улыбнулся, наблюдая, как по суровому лицу мелькают тени от язычков пламени в камине.       Мужчина повертел бутылку в руках и усмехнулся:       — Хочешь, куплю тебе винодельню?       — Зачем она мне? — удивился Рави, даже округлив глаза. Такого вопроса он не ожидал.       — В этом доме вино никогда так быстро не кончалось. Ты пьешь его быстрее, чем его успевают делать.       — Истина в вине, дорогой, — театрально выразился юноша, выделяя последнее слово. Чарующая улыбка расползлась по его лицу, и мужчина невольно улыбнулся в ответ.       Такой неожиданный момент идиллии между ними было страшно спугнуть. Рави хотел бы, чтобы он продлился дольше.       Даниэль ещё пару секунд внимательно смотрел, как его муж с бокалом в руках, прикусывает кончик большого пальца и так же внимательно смотрит на него.       — У меня кое-что есть для тебя, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака небольшую черную коробку и протянул юноше. Рави отставил свой бокал и с энтузиазмом открыл подарок.       — Но у меня есть пистолет, — удивился он содержимому и примерил его в руку. Пистолет был небольшой, матового чёрного цвета и хорошо ложился в его небольшую ладонь.       — Его сделали специально для тебя, — Дан указал пальцем на курок, — здесь дактилоскопический сенсор. Из него можешь выстрелить только ты.       Блаун взял пистолет из его рук и, направив себе в ладонь, спустил курок. Рави испугался от неожиданности и вздрогнул, переживая, что он прострелил себе руку. Но выстрела не прозвучало, только щелчок курка. Дан протянул ему пистолет обратно:       — Попробуй.       Рави направил его в воздух и выстрелил, слегка втягивая голову в плечи от громкого звука.       — Хочу, чтобы ты носил его с собой.       — Всё так плохо?       Рави положил пистолет обратно в коробку и оставил её у себя на коленях.       — Лучше быть готовыми ко всему, — Даниэль устало провел по своим волосам, тяжело вздохнув.       Рави видел, что мужчина был слишком задумчив сегодня и явно хотел ему что-то сказать. Спрашивать он не стал, просто ждал.       — Я должен кое-что спросить, — Дан будто подбирал слова, или парню так казалось, — чем занимается твой мексиканец? Эль Герреро.       Рави недовольно закатил глаза, складывая руки на груди и откидываясь на спинку лежака.       — Опять этот разговор? Я не сплю с ним больше, ты же угрожал убить его.       — Я спросил не об этом, — напомнил ему Дан.       — Ну, — протянул Рави, хмуря брови, — у него два ресторана во Французском квартале, он приехал расширять бизнес семьи в Америке. При чем здесь это вообще?       — Да ты и правда не знаешь, — тихо сказал мужчина, и парень напрягся, — он из картеля Синалоа, Рави, а не ресторатор. Ты хотя бы интересуйся в следующий раз, с кем ты спишь.       Даниэль думал, что Рави знает, чем Герреро занимается на самом деле. Именно поэтому он запретил ему с ним видеться, не потому что ревновал. Сам Блаун тоже не соблюдал верность мужу, поэтому требовать от него того же не мог.       — Это какой-то бред. Я его давно знаю, он обычный бизнесмен.       — Он любимый племянник лидера Синалоа — Хавьера Хименеса. Он управляет поставками картеля через Луизиану.       — Но… — Рави не знал, что сказать. Это тяжело укладывалось в голове, настолько казалось нереальным. Чудесным образом он всю жизнь притягивал к себе мужчин, которые врали ему. Отец, Дан, Эль и Рикки. Ни один из них не был с ним честен. Впрочем, он и сам не лучше. — Но почему ты мне сейчас это говоришь?       — Это картель Синалоа стоит за покушением.       — Нет, нет, нет. Эль такого бы не сделал, он любил меня. Не может такого быть, — Рави всматривался в глаза мужа, надеясь услышать, что это шутка.       Даниэль протянул к нему руку, хотел взять за плечи и успокоить, но парень отстранился. В глазах читалось недоверие и… разочарование?       — Рави, мне жаль.       — Почему мне все врут? Неужели так сложно говорить правду. Почему ты раньше не сказал?       — Я думал, ты знаешь, кто он, — Дан вытянул руку к нему и притянул к себе, обнимая за плечи. Рави уткнулся лбом в его плечо, закрыв лицо руками. Как же он устал. Слишком насыщенные дни, слишком много вранья вокруг него. Какой же он идиот. Какие к черту три шага вперед, если он дальше своего носа не видит.       — Рави, пообещай мне: если увидишь Герреро, ты побежишь от него со всех ног.       Дан и правда сожалел, что все так вышло. Это чудесное создание должно сиять рядом с ним, а не трястись от страха быть убитым. Он мог бы ничего не рассказывать, но предупредить мужа о его бывшем любовнике было необходимо, потому что случиться могло что угодно.       — Картель попытается снова меня убить. А значит, и тебя тоже. Они пошлют сикарио, — Даниэль говорил тихо, вкрадчиво, чтобы Рави все запомнил. — Всегда носи с собой этот пистолет. Если меня не будет рядом, будь внимателен, если кто-то захочет тебе навредить — стреляй, ни о чем не думай, а потом беги.       Рави внимательно слушал, понимая, что, несмотря ни на что, в каких бы они не были отношениях, свою жизнь он доверит только Даниэлю.       — Ты меня понял? — он приподнял голову юноши, чтобы увидеть его глаза. Рави кивнул, и Дан погладил его волосы, которые так любил трогать. — Тебе лучше поспать, завтра много дел.       Блаун поцеловал его в висок и оставил одного на террасе в лёгком шоке, под влиянием которого Рави даже не заметил, что этот поцелуй был первым. Пусть всего лишь таким невинным, но все же первым. Не для публики, а для него.