Загадки Турандот

Там, где правит Турандот Сабли пусть клинок засвищет, пусть заблещет алой кровью! Всем работы хватит вдоволь там, где правит Турандот! Дж. Пуччини «Турандот» Либретто Джузеппе Адами и Ренато Симони действие первое Основой ее репертуара были Вагнер и Штраус, и Аро прослушал весь цикл «Кольца»* с молчаливого одобрения Кая, великодушно простившего разорение своей фонотеки. Аро всегда пренебрегал немецкой оперой, и, как оказалось, совершенно зря. Это был иной мир: боги и богини, злые карлики, герои… Он представлял ее в доспехах, крылатом шлеме, с мечом на бедре и золотыми косами, развевающимися по ветру. Их переписка растянулась на полгода. Только письма. Они приходили со всех уголков света: Сидней, Буэнос-Айрес, Нью-Йорк, Берлин. Она ни разу не спросила, ни кто он, ни откуда; он же проявил куда большее любопытство. Родилась в Швеции, отец владел большим пакетом акций «Эрикссон», в детстве посещала балетный класс и сохранила любовь к танцам. Училась в консерватории «Санта Чечилия» в Риме, бросив медицинский на четвертом году обучения. Мать умерла, отец и старший брат пропали без вести шестнадцать лет назад, так что она единолично унаследовала состояние. И это было все. Никакими средствами: ни законными, ни незаконными не удалось выведать и крупицей больше. Образ, давно лелеемый в мечтах, вдруг воплотился, холод и тайна неумолимо влекли в свои сети. И это все, что имело значение. Турандот и ее загадки… В другой части света, за океаном пробило полночь, когда она вернулась в отель после спектакля. Письмо ожидало ее у портье. Поблагодарив его кивком, она поднялась к себе и тщательно заперла дверь. В гостиной царила темнота, разбавленная светом уличных огней. Подойдя к окну, она вскрыла конверт. Глаза пробежали по строчкам, и в тишине раздался тихий смех. «О нет», - подумала она, - «это ты придешь ко мне». Ответ на его последнее письмо пришел чрезвычайно быстро. - Что такое? – поинтересовался Кай с прохладцей, - Твоя игрушка осмелела? Вампиры встретились глазами, и губы Аро растянулись в ленивой улыбке. - Похоже на то. *** Ирландию окутал туман: черный БМВ плыл в вечерней мгле, словно лодка в безбрежном океане. Приходилось вдвойне тщательно следить за дорогой, чтобы не врезаться в дерево или чей-нибудь дом. Казалось бы, рукой подать до Дублина, а такая глушь… Аро не счел нужным взять с собой кого-либо из стражи, кроме Алека, которого оставил в дублинском отеле, но они, несомненно, были где-то поблизости. Вампир усмехнулся, вспомнив вялые протесты Марка и ядовитую улыбку Кая. Кай не сказал ничего: не стал ни отговаривать, ни предостерегать, однако позаботился о его безопасности, не спрашивая мнения Аро. Как это на него похоже… Могучие замковые башни выросли из воздуха, подобно великанам в страшных сказках. Башни все приближались, и наконец в тумане возникли стальные ворота не менее девяти футов в высоту. Мгновение царила тишина; затем сверкнул глазок камеры, и гигантские створки бесшумно раскрылись: врата ада, готовые поглотить грешников. Усмехнувшись этой мысли, он въехал во внутренний двор. Старуха-служанка, закутанная в черное, без слов указала ему путь. Они покинули величественный холл и свернули направо. Пять минут неторопливой прогулки по галерее со стрельчатыми окнами, и он оказался перед светлой дверью. Служанка исчезла, и Аро повернул ручку. В просторной комнате горело не более пяти свечей, и полумрак владел ею всецело. В углу пылал растопленный камин. Она стояла у открытого окна, не вздрагивая под холодным ветром, и платье ее было – алое пятно на фоне серых сумерек. Последние закатные лучи скользили по ее фигуре, и светлые волосы светились багрянцем, будто пропитанные кровью. - Точность – вежливость королей, - произнесла она вместо приветствия, и с этими словами повернула голову. Была то игра света или воображения, но глаза ее вновь показались Аро алыми, как мак, и яркими, словно бы за каждым теплилась свеча. Она сделала несколько шагов ему навстречу, словно проплыла по воздуху. Никакие фотографии, видеозаписи и даже сценические выступления не могли дать представления о ее реальной внешности. Они не в силах были передать ее стройность, рост, сияние вьющихся волос, спускавшихся до самых бедер. Королевская стать, широкие плечи, высокие скулы – воительницы древности как будто воплотились в ней. «Безусловно, сильна физически, помимо остальных своих достоинств», - мысленно усмехнулся Аро, стоило ему отметить, что ростом она превосходит его по меньшей мере на дюйм. - Так это ваши предки заставили франков петь по церквям «спаси нас, Господи, от ярости норманнов»? - в тон ей сказал Аро. - Да, именно, - в хрустальном голосе скользнула капля яда. Она жестом пригласила его сесть и сама расположилась напротив. Все в ней говорило об уверенности: ее раскованная поза – скрещенные ноги, рука, небрежно обвивающая подлокотник, ее голос и взгляд. Она держалась превосходно – с холодной вежливостью аристократки. «Учтивость – доспехи дамы», говаривали в Средние века. - Вы большую часть времени живете в лондонской квартире, - сказал он наконец, – Так почему пригласили меня именно сюда? - Хотела пустить пыль в глаза, - ответила она невозмутимо, так что нельзя было понять, шутит она или говорит серьезно, но на мгновение во взгляде как будто полыхнули алые искры; им вторила варварская роскошь рубинов в ее серьгах. - Вам это удалось. - Я счастлива. Аро привык к восторгу, омерзению, преклонению, страху, но не равнодушию. Едва ли не впервые за всю свою жизнь он, казалось, не производил совершенно никакого впечатления, и это несколько выбивало из колеи, но вместе с тем интриговало. Закат угас, и свечи, стоявшие на столике меж ними, отбрасывали рыжие блики. Алый шелк багровел на фоне бледно-голубой обивки дивана времен Людовика XV. Сейчас, когда закатные лучи догорели, он мог заметить, что лицо у нее бледное, подбородок острый, а глаза посажены слишком глубоко. Блеклые глаза, чуть мутноватые, словно бутылочное стекло. На веках и щеках ее не было и следа косметики, впрочем, она ей и не требовалась. За исключением разве только бледности, лицо ее было безупречно: ни единого изъяна, ни морщинки. Лицо без возраста. Он мог бы дать ей и двадцать, если б не узнал заранее, что ей исполнился тридцать один. В его времена женщины старели куда раньше. Ледяной ветер шевельнул тяжелые портьеры. - Вам холодно? – небрежно спросила она. - Ничуть. Уголки ее губ слегка приподнялись. - Хорошо. Я люблю свежий воздух. - И не выносите электрический свет? – спросил он с усмешкой, кивнув на подсвечник. Теперь тонкие губы растянулись в улыбке, так и не добравшейся до глаз. - Все верно. Какое странное знакомство, - продолжала она после коротенькой паузы. – Как встарь, не правда ли? Письма на бумаге… Не хватает только разве что портретов в медальонах да локонов на память. - Я старомоден. - Еще как, - она не спрашивала, а утверждала, словно знала его последнюю тысячу лет. Эта мысль едва не заставила Аро усмехнуться. - И все-таки, к чему вам целый замок? А впрочем, хищники любят большие пространства, - закончил он со зловещей улыбкой. Она едва заметно дернула плечом, проигнорировав намек о хищниках и их привычках: - Хорошее вложение денег. - О да, вы ведь прекрасно распорядились состоянием. Хозяйка только хмыкнула. - Исследования показали, что женщина – лучший инвестор. - У вас государственное мышление. Она пропустила сарказм мимо ушей. - В этом мы похожи. И впервые они улыбнулись друг другу. Несмотря на разделявшее их расстояние, отвечавшее самым строгим требованиям этикета, своим чутким обонянием он остро ощущал ее запах, холодноватый и свежий, с чуть горьковатой ноткой, к которому, однако же, уверенно примешивалось что-то еще. Секунду он не мог поверить, но инстинкты вампира не лгали: кровь. Прозрачный след исходил от ее тела, он был так тонок и слаб, что смертный не учуял бы его, но то была не кровь, текущая в ее жилах: запах различался. Немного, едва заметно, но достаточно, чтобы вампир учуял разницу. Это стало последней каплей: аромат чужой крови мешался с естественным запахом тела, создавая неодолимо влекущую смесь, ровный стук сердца, пульсация вен… Жажда огненной хваткой скрутила горло. - Не желаете чего-нибудь? – вдруг спросил чистый голос. Аро только сейчас заметил у нее в руке бокал с рубиновой жидкостью. - Благодарю, но нет. «Если бы ты только знала, чего именно мне хочется прямо сейчас». - Уверены? – тон змея, искушающего Адама. - Абсолютно. На лице ее ничего не отразилось: - Ну что ж, я так и думала. Секундой спустя сильные пальцы стиснули стенки бокала, тонкий хрусталь треснул, осыпавшись на пол мириадой осколков, кровь потекла вперемешку с вином. Он оказался рядом в один миг, и белый шелковый платок обернул рану. - Как вы неловки, - сказал вампир с хищной усмешкой, не выпуская ее кисти. – Нужно вытереть кровь, - добавил он небрежно, - не то погубите паркет. - Какое беспокойство о моем паркете, - послышалось шипение в ответ, как будто яд закапал вместе с кровью. Ее рука была холодной, намного холоднее, чем у других смертных, а кровь - как огненная лава. Аро затянул вихрь ее мыслей: обрывки воспоминаний, образов, слов… Он ощущал себя так, словно попал в центр торнадо, и оказался совершенно не способен прочесть в этом безумии хоть что-нибудь. Она смотрела на него – глаза как ледяные бездны, а ему все чудились багровые блики в самой глубине ее зрачков. - Вы меня пугаете, - проговорил Аро с кривой усмешкой. - С чего бы это? – с деланным удивлением спросила она, не выказывая и малейших признаков боли, несмотря на глубокий порез. - По легенде тот, кто встретит взгляд валькирии, умрет. Намек на ее самую прославленную роль, и на происхождение к тому же. Золотые брови слегка приподнялись, и на секунду нечто вроде удовлетворения мелькнуло на непроницаемом лице. - Так не смотрите мне в глаза. Вампир улыбнулся - бесцветные губы раздвинулись, обнажив ряд мраморно-белых зубов: - Я уже повстречал смерть. Мы с нею давние знакомцы. Ее глаза приобрели оттенок грозового неба: - Вам это только кажется. В крохотном городке, где всегда идет дождь, темноволосая девушка внезапно прервала чтение, и взгляд ее стал пустым. - Что случилось, Элис? - спросил Эдвард, обрывая фортепианную сонату. И Элис Каллен, помолчав, сказала: - Я вижу смерть Сульпиции. О том, что еще она видела, Элис предпочла молчать. - Как встретила хищника добыча? – насмешливо осведомился Кай, стоило Аро переступить порог библиотеки, - Рассказывай скорее, все эти дни я умирал от любопытства! Аро покачал головой и ответил со слабой улыбкой: - Это не просто добыча - змея. - Любезный брат мой, ужель вы повстречались с королевской коброй? – уточнил Кай в притворном изумлении, и с этими словами рассмеялся. – Никак вам довелось отведать яда? - И не одну дозу. Любой бедняга-смертный уже гнил бы в земле, - ответил ему в том же тоне брат, - однако мне змеиный яд не страшен. - Прости, но это не заметно. У тебя до отвращения мечтательный вид, - Кай продолжал забавляться, и Аро поддержал игру. - Могу я помечтать хоть раз в тысячелетие? – спросил он, усмехаясь. Брат посмотрел ему в глаза, мгновенно сделавшись серьезным: - Нет. Это слишком часто. * «Кольцо Нибелунгов» - четыре оперы Рихарда Вагнера, объединенные одной тематикой