Я буду твоим солнцем

      Вики часто спрашивала себя, почему она всё же помогает этому Бессмертному? Взыграли ли её чувства? Или же глубоко в душе она давно согласилась с его целями? А может надеялась на возвращение Бонта? Девушка не знала.       Но каждый раз, наблюдая за праздником жестокости его армии, она задавала себе извечный вопрос: «Зачем всё это?» Девушка не участвует в битвах, не убивает ангелов и демонов, вставших на защиту прежнего порядка, но уже давным давно предала своих друзей. До нападения на Цитадель. До того, как всё же согласилась примкнуть к этому ужасающе сильному Бессмертному. До того, как поняла, что влюбилась в него. Предала именно в тот момент, когда встретила ангела в башне. Предала в тот момент, когда не смирилась со смертью Адмирона. Предала в тот момент, когда собственноручно изменила баланс сил на Небесах.       И сейчас, вглядываясь в небо, стоя где-то на окраине лагеря, и замечая падающую звезду, — она видит себя. Ведь она пала. Пала, как Сатана с Небес. Пала, как эта звезда. Пала прямо к нему.       Однажды она сказала: «Я буду твоим солнцем», потому что хотела, чтобы в его жизни был хоть лучик света. Она станет для него поддержкой. Внутри она хранит его силу и поможет подняться на самый верх. Со стороны может показаться, что Вики стала жертвой, но на деле — она его палач. Не даёт тёмной стороне взять над ним контроль, но направляет к свету. И как бы не было больно она, стиснув зубы, продолжит идти вперёд. Она не показывает своей слабости, но стоит оказаться одной — крик раздирает горло, а слёзы жгут нежную кожу, как раскалённый металл.       Он всегда чувствует её боль. Стоит только первым каплям слёз упасть на землю — он приходит. Он не умеет утешать, поэтому лишь берёт Непризнанную за руку. Вики улыбается сквозь плач и утыкается носом в крепкую грудь, сжимая тёплую ладонь. За такую немую поддержку она готова сложить весь мир к его ногам.       Находясь там — в вечной Тьме — Маль и представить не мог, что для него приготовила судьба. А представлял он многое: месть, власть, возрождение. Но находясь посреди пустоты, ты ищешь любую возможность чтобы вернуться, не унеся часть этой пустоты в своей душе.       Она стала одним из ключей к его темнице. Она сделала гораздо больше, чем Фенцио, на которого были большие надежды. Она помогла ему возродиться. Но она стала и замком, сковавшим его силы.       И сейчас она стала слишком много значить для Мальбонте. С появлением этой Непризнанной появилось больше вопросов, на которые трудно получить ответы.       Она выполнила своё обещание ещё до того, как дала его. Ещё будучи Бонтом, он следовал за её светом. Ещё будучи Малем, он видел в ней спасение. И сейчас — обретя недостающие кусочки души, — Мальбонте помог ей. Ведь спасая его — она начала убивать себя. Запутавшись в нитях судьбы, она потеряла свой путь, а Мальбонте — указал на её предназначение.       Он понимал эту Непризнанную, как никто другой. Даже не из-за связи их душ и судеб. Он был такой же. Когда всё только началось, обе его части боролись за превосходство, разрывая сознание на куски. Но Мальбонте справился, а разбитое зеркало стало ему напоминанием.       Множество раз Бессмертный спрашивал: «Зачем всё это?» Но этот вопрос был обращён не к самому себе, а к Небесам и Шепфа. Почему вселюбящий бог возненавидел его и обрёк на страдания? Чем навлёк его ненависть? Мальбонте не выбирал, каким ему родиться. Так почему?       Кто-то однажды назвал его ошибкой. Так пусть теперь все знают, чего стоит эта «ошибка». Но это может подождать. Подождать до тех пор, когда эта Непризнанная — его Непризнанная, — успокоится. Когда посмотрит на него своими серыми глазами, в которых отражаются звёзды. За один этот взгляд он готов сложить весь мир к её ногам.

И когда замкнётся этот порочный круг всеобщей ненависти, они будут вместе. До самого конца. Ходить по грани бытия, как по лезвию ножа. И держать в своих руках хрупкий мир, чтобы он не разбился об острые грани бытия.