Возможно последний день рождения.

Темно. Ванную комнату освещает лишь тускло светящаяся, еле горящая лампочка на потолке, изредка мигая и казалось бы, которая вот - вот потухнет. Побитый кафель и порванные обои — говорят все сами за себя — семья небогата, на ремонт не хватит. Пробежавшее мимо насекомое — кажется таракан, быстро скрылся за заржавевшей раковиной. Сидя напротив умывальника, облокотившись на спинку не менее ржавой ванны, молодой парень в капюшоне, обняв побитые коленки, молча смотрел в пол. Он слушал. Прислушивался, как за потертой, запертой деревянной дверью, в очередной раз родители устроили скандал. Как вовремя. Празднуя свои именины в полном одиночестве и с воплями предков за стенкой, взор небесно голубых глаз упал на небольшую картонную коробочку, лежащую рядом на полу. Такую же помятую и потертую, как и все остальное. Блядская зависимость... Темно синие мешки под глазами, сальные, растрёпанные чёрные волосы, костлявые запястья... анорексия... неухоженный ногти, протертые до дыр штаны, покусанные губы, бледная, совсем нездорового цвета кожа, пачка сигарет в кармане, зажигалка... Скинув капюшон грязно зелёной куртки с головы, парень потянулся за наркотиками. Достав небольшую пластмассовую пластину, дрожащими, ледяными руками он выталкивает из этой пластинки несколько оставшихся таблеток. Баклофен. Закидывая белые капсулы в рот и сразу же их проглатывая, Джонатан с силой швыряет уже пустую коробку в стену, чувствуя как к горлу подступает ком, а на глазах наворачиваются слёзы. — " Я не хотел этого.... верно..?.. " — быстро пролетевшая мысль в голове, осталась бы надолго, если бы наркотическое вещество не начало действовать. — " Слишком много... неужели получилось.... ". Чувствуя как постепенно в животе все сжимается, а тело охватывает судорога, юноша бессильно падает на бок, глядя пустыми глазами в стенку. — Черт... — Обняв себя тонкими руками, уже не убирая упавшие пряди с глаз, Джон полностью закрыл их, отдаленно слыша, как дверь в ванной кто то пытается открыть, а после выбить, громко произнося его имя. Уши заложило. Рассудок будто в тумане. Он лишь тихо всхлипнул и тяжело выдохнул, чувствуя как по щекам стекают горячие слёзы. — Джон....!... — истошный вопль матери — единственное и последнее, что успевает уловить семнадцатилетний юноша, перед тем, как отключиться.