Около твоей могилы...

*Предистория* Германия влюбился в Италию. Он какое то время скрывал свои чувства и корил себя за это, но потом понял, что скрывал свои чувства слишком долго… Вечером ему позвонил Франция. Германии не хотелось брать трубку, ведь его сердце чувствовало, что, что-то случилось, но он все-таки взял трубку. — Алло! Германия! Крауц! Где твою жопу носило в тот момент?! — Угх… О чем это ты? — Ты даже не знаешь, что произошло?! Италия, он… Его мертвое тело прибило к берегу! — Северный или Южный Италия?.. — Крауц, ты прекрасно знаешь о ком я говорю! — … — Крауц?.. — Нет… Как такое могло произойти…? Я потерял его *Конец предистории* На следующее утро гроб с итальянцем понесли в сторону кладбища. Когда его поставили недалеко от того места, где будут хоронить, то гробовщик услышал всхлипы стран. Больше всего было слышно Романо, Францию и…самого Германию? Он подбежал к гробу и начал рыдать, смотря на Италию через прозрачную крышку гроба. И несколько его слезинок упало на крышку этого гроба. Никто не видел слёз Крауца, до этого момента. К нему подошел Франция и попытался успокоить, слегка приобняв. — Людвиг, успокойся! Да, Италия ушел от нас, но это не повод доводить себя до истерики! — Повод! Я любил его, я чертовски любил его и потерял! Если ты думаешь, что я не обязан рыдать рядом с гробом дорогого мне человека, то ты глубоко ошибаешься! Это ты можешь менять партнеров почти каждую ночь! А я не могу… Он мне слишком дорог… — Германия наорал на Францию, но в конце более менее успокоился, начиная опять рыдать, но уже ему в плечо — Почему меня не было рядом?.. Я ненавижу себя за это. Прошло чуть больше двух дней Блондин стоял у могилы своего лучшего друга, которого любил до сих пор. За эти пару дней он изменился до неузнаваемости. Его кожа стала еще более бледной, под глазами были синяки, волосы цвета соломы были растрепаны и, привычное для окружающих хмурое и злобное лицо Людвига сменилось на более печальное. Он сел рядом с надгробием и печально выдохнул. — И вот, сижу я около твоей могилы, Фелициано, и не могу понять, почему я упустил такую прекрасную возможность рассказать тебе обо всем? Вроде, все как обычно… То же небо, те же пения птиц ранним утром и все как прежде, но только нет тебя. Такого шумного и раздражающего. А помнишь, как мы с тобой встретили 14 февраля? Я тоже. Как жаль, что нечто подобное не повторить вновь… Мне в самом деле одиноко без тебя, Фелициано, я обещаю, что буду навещать тебя, ты же веришь мне, верно? Хах, даже в таком состоянии доверяешь мне. Ладно, мне пора идти. Ты хороший слушатель, я приду завтра. Не скучай тут. — Немец улыбнулся и прикоснулся холодными, обветренными губами к ледяному надгробию, представляя, что он на прощание поцеловал Фелициано. — Пока, Италия. Я буду скучать…