Черное Солнце

Спина и копчик начали болеть. Мне очень хотелось перевернуться, но я не мог. То ли мне было лень, то ли я был слишком слаб. В помещение ворвался прохладный ветер. Наверное, открыта форточка. Я собрал все возможные и невозможные силы и сел, не открывая глаз. Принюхивался, прислушивался. Убедившись, что здесь никого нет, осторожно приоткрыл один глаз. Никого. Открыл второй. Никого. Я вздохнул и перевернулся на бок, лицом в палату. Я был здесь один, остальные три кровати пустовали. На улице светило солнце и пели птички. Шумели под натиском вольного июльского ветра березы и рябины под окнами. Скрипучая дверь, выкрашенная белой краской, приоткрылась. Алеся высунулась в дверной проем и хитро ощерилась. Подошла, села на кушетку. Мне сказали, что меня нашли в поле вечером, я истошно кричал, закрыв голову руками. По дороге в Талинскую больницу я бредил. Алесю нашли на следующий день в каком-то овраге за деревней, она вообще была без сознания. Сестра подсела ко мне на кушетку: - Идешь на выздоровление, боец? - Да, потихоньку. - Горло сильно болело, так что я говорил тихо и хрипло. Глотку саднило. Алеся вновь оскалилась. - Долго тебе еще тут валяться? - Пару дней, наверное. - Ладно. Я тебе тут мандарины принесла. Как рука? - Почему ты исчезла? - Я проигнорировал вопрос Алеси и заглянул ей в глаза. - Почему ты исчезла? - Видишь ли... - сестра как-то лукаво опустила глаза, - веревка развязалась, я хотела было развернуться и пойти домой, но заблудилась... - Ты ведь тоже это видела? ТЫ видела ЭТО? - Что конкретно? - Черное солнце. И тех двуногих тварей. - Алеся расхохоталась. - Единственными двуногими тварями там были только мы! - Ты смотрела на него! Ты тоже смотрела на черное солнце! И... и эти... круги!.. Что это было? Скажи мне! - Алеся равнодушно встала и подошла к форточке. Поднялась на табуретку и закурила в окно. Затянулась, выдохнула дым в форточку. - Затмение. - Что? - Солнечное затмение. Оно было, когда мы были там. - В голове у тебя затмение! Алеся, я знаю, что ты все это видела! Почему ты ушла? Почему ты оставила меня там?! - горло сильно заболело, я закашлялся. Алеся лишь сощурилась и таинственно улыбнулась. - Знаешь... ты прав. Ты был прав. - О чем ты? - Не надо выкапывать собачьи трупы, или как ты там говорил... Все должно идти своим чередом. И незачем нам лезть туда, куда не просят. И зачем мы только поперлись в этот туман! - Алеся театрально всплеснула руками и выбросила бычок в окно. - Это не ты. - Алеся взглянула на меня сурово. Так же, как взглянул на нее Кузьмич, когда она задала ему вопрос о косогоре. - Это не ты, - повторил я снова, и тут же она бросилась ко мне и приперла меня к стене. Я почувствовал оглушающий запах облепихи, в глазах защипало, а к горлу подступила блевота. Сестра смотрела на меня сверкающими ледяными глазами. Чужими глазами. Поцеловала в лоб холодными губами, буквально смердящими кислой ягодой. Это была не Алеся. Кто угодно, но не она. Может быть, некто из того тумана, зашедший под ее оболочку. Я вспомнил слова Кузьмича: "не вернулся оттуда прежним". Сначала мне стало страшно, а потом... пусто. Я понял, что больше ничего не чувствую. Ни страха, ни гнева, ни грусти, ни ненависти. Равнодушие. Возможно, я просто устал. Возможно, я сам уже не являлся собой. Я просто не вернулся оттуда. Остался навсегда в том тумане. Под мертвым светом черного солнца, садящегося на востоке. В компании огромных двуногих существ, похожих на циркули, что ходили по полю с оглушительным треском костей. На краю овражка с рекой, текущей наоборот и хранящей в себе гнезда белых рыб. В поле со стрекозами, имеющими по шесть крыльев. Ведь... В деревне со страшным названием спокойно живется только мертвецам и старикам, которые провели здесь всю жизнь. Но приходит время, когда грань между сплетнями, домыслами, слухами и реальностью размывается, изменяя течение рек и ручьев, направляя движение воды и времени вспять...