Mourning for eternity ( Оплакивая вечность)

Тьма окутывает небольшое, почти пустое помещение. Повсюду грязь и сырость. И лишь пронзительный мышиный писк изредко нарушает гробовую тишину… На грязном, прогнившем матрасе, поджав ноги под себя и чуть покачиваясь из стороны в сторону сидит Йошино. Болезненно худой и бледный, в рваной рубахе, пропитанной собственной кровью и потом, в полу — бредовом состоянии, лишь частично осознавая реальность происходящего с ним кошмара.

Мальчику страшно… Джун боится услышать хлопок металлической двери и увидеть в тусклом свете мигающей лампочки ЕГО силуэт… Джун считал ЕГО хорошим человеком, но как же жестоко он ошибся… Махито не был хорошим, а уж человеком — то и подавно. Он был проклятием, а глупый, одинокий мальчик считал его своим спасением…

Так иронично и нелепо… Как же жаль, что понял Йошино свою главную ошибку лишь сейчас, сидя в своей темницы, весь в шрамах, укусах и порезах, с наложенными на лицо швами и разноликими глазами, совсем как у его собственного мучителя… Джун опускает голову вниз и закусывает нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы, которые скопились в уголках глаз.

Плакать нельзя. Не сейчас. Слёзы понадобятся ему на потом… Йошино с диким ужасов отсчитывает секунды до встречи с неизбежным. Через пол часа Махито придёт снова… Он приходит каждый день и каждый день на физической оболочке Джуна появляются всё новые и новые шрамы, а душа меняет свою форму, с каждым разом становясь всё более неровной, покорёженной, безобразной…

Пол часа… У Джуна есть ещё целых пол часа, чтобы успеть наполнить лёгкие кислородом и морально настроить себя на очередную пытку. Но нет, Йошино старается не думать о том, что ждёт его впереди. Затуманенный рассудок играет со своим обладателем злую шутку и зачем-то воспроизводит, словно видеозапись на старой касети, воспоминания далёкого прошлого. Джун, чувствуя как по щеке ползёт жгучая слеза, позволяет воспаленному рассудку взять вверх и погружается на дно памяти…

***

Прохладный весенний ветерок раздувает длинные локоны Махито в разные стороны, трепая и запутывая их. Джун завороженно наблюдает за этим зрелищем. " Проклятие» и человек сидят в парке, окутанном пеленой сумрак, словно давние друзья. Оба молчат, каждый думая о своём… Но когда тишина становится невыносимой, Джун всё же решается нарушить молчание и спрашивает тихо, но уверенно, словно требуя ответа:

 — Махито, почему ты помогаешь мне? Почему так хочешь, чтобы я отомстил за маму? Почему в конце концов не убил меня ещё тогда. в кинотеатре?.. Махито отрывает взгляд от цветущей сакуры, за которой наблюдал всё это время, и медленно оборачивается в сторону собеседника. Его губы касается тень улыбки, а в разных глазах читается арктический холод. Махито ласково произносит, проводя по лицу Джуна своей ладонью так же как, как в их первую встречу:

 — Всё дело в твоих глазах Йошино. У тебя красивые глаза, а глаза — это отражение души Джун. Я вижу твою душу насквозь и вижу, как сильна она жаждет отмщение — Махито склоняется к своему собеседнику и шепчет, опаляя его своим пылким дыханием — И я дам тебе то, чего хочет твоя душа, Джун… Ощущая дыхание «проклятие» у своей шеи, чувствуя его прикосновения, такие нежные и ласковые, мальчик совершенно забывает о том, с кем имеет дело и полностью доверяет себя Махито…

Он сделает всё, как велит ему парень со швами на лице, ведь тому нравятся его глаза…

Просто красивая сказка, в которую хочется верить…

***

Рассудок на мгновение проясняется и воспоминания вновь исчезают, прячась где-то глубоко в черепной коробке, поджидая очередного подходящего момента… Из груди, проходя через гортань, вырывается смех. Заливистый, истеричный хохот душевнобольного. Смех висельника, перерастающий в громкий, надрывистый плач… Плакать больно. Слёзы попадают в ещё не зажившие раны от швов и лицо начинает щипать… Но эта боль не сравнится с той, которую причиняет собственный разум, вновь выпадая из реальности и погружаясь в сон, состоящий из вихря воспоминаний…

***

На этот раз воспоминания не яркие, размытые, состоящие из кусочков, словно пазл. Злость. Ненависть. Решимость отомстить и тихий, сладкий шёпот на самое ухо:

 — Не сомневайся. Ты делаешь всё верно. Отомсти и помни, я всегда буду рядом Джун… Йошино верит шёпоту. Делает так, как велят… И снова смесь из самых разных чувств: Радость. Злорадство. Чувство собственного превосходство над жертвой, что прежде был мучителем. Вкус адреналина, разгоняющий по кровеносным сосудам безумие, а потом… Потом всё обрывается. В памяти всплывает испуганный взгляд Итадори Юджи — того самого студента из магического техникума, его крик, а потом прикосновение… Такое знакомое, но причиняющее адскую боль… Боль везде, жгучая, выворачивающая и разрывающая на части… Но больнее всего от предательства того, кому доверил душу… И слишком поздно сожалеть об ошибках. находясь на шаг от смерти…

***

Закрыв тогда глаза, Йошино думал, что навсегда и какого же было его удивление, когда ему вновь удалось распахнуть ресницы. Яркий, электрический свет резанул по сетчатке глаза, снова причиняя боль. Но в этот раз Джун даже обрадовался, ведь раз чувствует значит всё ещё жив… Но радость его была коротка. До тех пор, пока он не увидел улыбающегося воо все тридцать два зуба Махито, склонившегося над ним и держащего в руках медицинские щипцы:

 — С пробуждением сладкий — усмехнулся длинноволосый и хищно добавил — Я так долго ждал, пока ты проснёшься… Джунпей инстинктивно попытался дёрнуться, но ремни, которыми он был прикован к кушетке, не позволили ему этого сделать.

 — Что ты сделаешь? — тихо, сквозь ком страха и ненависти, застрявший в горле, прохрипел темноволосый. Оскал на губах «проклятие» стал шире. Его пальцы потянулись к чёрным прядям… Махито сладко произнёс, медленно перебирая пряди волос Джуна:

 — Я довожу начатое до конца. Почему ты думаешь я позволил тебе выжить? — Махито резко дёрнут мальчишку за волосы, заставляя взглянуть на себя. Ответом на вопрос " проклятого» послужила тишина. Тогда Махито продолжил:

 — Мне нужен «набросок», который в итоге я превращу в совершенство по своему подобию. Я уже изменил твою душу, теперь осталось изменить ГЛАЗА — усмешка продолжала сиять на лице Махито. Откуда — то с низу он вынул две банки, содержимое которых заставляло мурашек бегать по телу — Я буду милосерден с тобой. Выбери сочетание цветов. Серый и голубой, как у меня или другое?.. Джун молчал, не в силах проронить и слова. " Милосердие» Махито пугало…

— Ну же, ответь мне илия выберу сам… — с лёгкой долей раздражения произнёс Махито.

 — К-как у т- тебя — заикаясь, всё же ответил Джун, не решаясь перечить " Проклятию»

 — Что ж — и снова злорадный оскал — Тогда приготовься, будет оооочень больно — не скрывая в голосе наслаждения, сказал длинноволосый, поднеся щипцы ближе к глазам парнишки, обреченного на страдания…

***

Три часа адских мучений. Затем неделя в полной темноте, ожидая, пока новые глаза «примутся». И вот, сегодня ДЖун наконец увидит в отражении себя чужой взгляд… Джун чувствует, как повязка ослабевает и соскальзывает вниз…

 — Вот так, открывай глазки, полюбуйся — произносит Махито. В его голосе слышен детский восторг… Джун, уже по привычки, полностью следует указанием «Проклятие». Он открывает глаза и видит отражение в зеркале, что расположено напротив. Видит себя, но понимает, что по ту сторону зеркала больше не он. Его взгляд другой…

Его душа не та, какой была прежде…

 — Нуу… Тебе нравится? Махито говорит об этом так спокойно, так легко, словно о какой-то обновке, а Джун смотрит в свои глаза и видит в них чужой взгляд. Взгляд того, кто стоит позади…

 — Очень — тихим шепотом отвечает Джун, отворачиваясь от своего отражения, оборачиваясь к Махито. Их глаза — совершенно одинаковые, разноцветные глаза — сходятся в немой дуэли. ДЖун протягивает ладонь к щеке Махито и указательным пальцем неоропливо проводит по ровному стежку на щеке. Йошино чуть наклоняет голову в бок. На его губах расцветает широкая улыбка. Он произносит медленно, протягивая гласные:

 — Хочу швы. Сделаешь мне такие же?.. Джун не осознаёт, о чём просит. Его разум покрывает туман, созданный пережитым шоком и болью. А вот Махито всё прекрасно осознаёт и наслаждается полученным результатом. «Проклятие» протягивает свою ладонь к лицу парнишки и внимательно всматривается в ровные черты, словно прикидывая, как на его лице будут смотреться швы…

— Непременно сделаю — громким отвечает Махито, впиваясь в губы Джинсу. Он целует жадно, пылко, кусая губы в кровь… Руки Махито забираются под рубашку и рыщат по телу, царапая острыми коготками тонкую кожу. Махито хочет себе во владение безропотную куклу, не более и если Джинсу напридумает себе чего-то, то это лишь его проблемы… Махито — самое страшное проклятие, рождённое из страха и ненависти. Ему не даны чувства. Он способен лишь играть роль кукловода…

А Джун станет отличной куклой…

***

Резкий хлопок металлической двери выдёргивает Йошино из воспоминаний. Затем быстрые шаги… Тёмный силуэт, размытый в свете электрической лампы и до дрожи знакомый, насмешливо — сладкий голосок:

 — Ты ждал меня, Джун? Ты рад меня видеть?.. Йошино поднимается с матраса и пошатываясь из стороны в сторону подходит к Махито. Поднимает голову вверх, чтобы заглянуть в чёртовы глаза.

 — Да… коротко и безропотно отвечает Йошино, не сводя глаз с лица Махито. «Проклятие» довольно улыбается и вновь тянет свои руки к лицу парнишки. Махито специально по-сильнее давит на незажившие до конца швы. Джун шипит от боли, стиснув зубы. Ради этих швов Джун вытерпел многое. Ощущение того, как иголка прокалывает кожу и проходит сквозь неё, ощущение того, как нить стягивает лицо до сих пор преследует его…

— Всё в порядке Йошино? — с той же улыбкой спрашивает Махито, прекрасно зная ответ на свой вопрос… В порядке? В порядке… Да ничего НЕ В ПОРЯДКЕ!!! У НЕГО В ПРИНЦИПЕ НИЧЕГО И НИКОГДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ В ПОРЯДКЕ!.. Мальчик — изгой, потерявший единственного родного человека, который его любил. МАльчик, в сердце которого поселилась ненависть к людям и жажда мести…

Мальчик, который просто не хочет быть один…

— Йошино, точно вс хорошо. Я ведь не держу тебя — доносится пропитанный фальшивой нежностью голос Махито.

 — Да… И вновь короткий, монотонный ответ.

 — Почему ты не хочешь уходить? — спрашивает Махито всё с тем же холодным равнодушием и ехидной улыбкой на губах.

Потому — что ему некуда идти. Он один и ему страшно… Джун подходит ближе к длинноволосому и обречённо смотря ему в глаза, произносит:

— Потому — что ты моё проклятие, Махито… Махито резким рывком хватает Йошино за шею, сжимая пальцы, оставляя отпечатки на алебастрово- белой коже. Махито притягивает Джуна к себе и рычит прямо в губы:

— Верно. Я твоё проклятие и рано или поздно я убью тебя — в голосе Махито отчётливо слышалось раздражение, но вдруг его голос стих и быстрым, едва уловимым, жалобным шепотом он добавил — Даже если я сам этого не желаю. Даже если не хочу тебя губить… Всё равно убью…потому-что Я — ПРОКЛЯТИЕ. Такова моя природа… Махито прильнул к губам Джуна. Неожиданно — нежно. Не так, как раньше… Вдруг Йошино ощутил солёный привкус и чуть приоткрыв глаза, увидел, как по щеке Махито ползёт одинокая слезинка… Такая хрупкая и кристально — чистая…

Совсем как слезинка обычного, молодого парня.

Но нет. ОН — ПРОКЛЯТИЕ и ЭТО ЕГО КРЕСТ

***

Их истории не суждено закончится Хэппи Эндом, ведь это не Дисней…