Syberia III Песнь сирены

Клиника доктора Замятина. Зал пациентов Палаты клиники могли похвастать спартанскими условиями, при которых наличие персональной тумбочки уже считалось роскошью. Бледно-голубые стены с местами потрескавшейся от времени краской, старые кушетки с плоскими подушками и не менее твердый матрас, в комнате слишком гордо названной палатой хватало места для четырех человек, но, по сути, ее вынужденными постояльцами было двое. Кейт лежала на кушетке в строгой пижаме видевшей лучшие времена и скорее напоминала тюремную робу, чем пижаму, а вторым пленником оказался круглолицый и одноногий молодой вождь юколов – Курк. Деревянные окна только чудом сохраняли тепло в комнате, пол не был прикрыт даже простым половиком. Временами слышно было, как на улице завывал ветер, донося до парня отголоски голосов родного племени. Без него они не могли уйти, а Курк лежал в ожидании протеза, не имея собеседника с которым можно было бы поговорить или просто возможности встать, а расположение трещин на потолке он выучил наизусть. Глубоко в душе он был благодарен доктору Ефимовой за то, что она лечила его ногу после того, как в город прибыли военные и ситуация осложнилась. Смуглый парень сделал глубокий вдох, утешая себя, что скоро мастер сделает ему протез и его племя сможет отправиться по священному пути миграции снежных страусов. Курк не знал, что находится там, за дверью, но слышал, что несколько дней назад поступил новый пациент. Тихий звук на соседней кушетке привлек его внимание, спасенная племенем девушка начала ворочаться, словно видела кошмар и тихо повторяла имя. Там уже было, когда шаманка пыталась помочь ей, а вот парень вообще не подавал никаких признаков жизни, да и доктор ничего о нем не говорила. Дыхание девушки стало сбивчивым, она часто дышала и сжимала в ладонях несуществующие простыни, так длилось около минуты, прежде чем девушка открыла глаза и шумно выдохнула. Тело дрожало, рука далеко не сразу подчинилась, озноб, и резкая боль при каждом движении сопровождали ее порывы. Глаза со временем привыкли к освещению, и разноцветные смазанные пятна обретали четкие очертания самих себя. Все это время Курк терпеливо ждал, став невольным свидетелем пробуждения соседки по палате. Кое-как Кейт смогла повернуть голову и тут же зажмурилась от белизны за окном, сначала даже не узнала свой голос и не поверила, что хриплый старческий стон издала она сама. Девушка чувствовала слабость, но сон не торопился возвращать ее в свое царство, во рту ощущалась пустыня, жутко хотелось пить. Понадобилось несколько раз моргнуть, чтобы картинка перед глазами перестала расплываться, но достигнутого эффекта хватало буквально на минуту, потом снова все плыло. Время шло, утекало, как песок сквозь пальцы, а попытки Уолкер принять сидячее положение постепенно приносили свои плоды, но Курк был терпеливым и молча, наблюдал за картиной. Волосы пациентки были растрепаны, на венах расцветали следы от капельниц, медленно свесила ноги с края кушетки и тут же об этом пожалела. Морозный воздух жестоко полоснул по голым ступням и пальцам, заставив вздрогнуть всем телом. Окинув взглядом окружающее ее в поисках стакана с водой, готова была просто взвыть от бессилия. Все, что девушке удалось обнаружить – алюминиевую тарелку с засохшим кусочком хлеба, потемневшим подобием пюре и что-то напоминающее котлету. Вожделенного стакана не обнаружилось и потому, юристу пришлось сначала делать глубокие и медленные вдохи, выдохи давались с трудом и прерывистые. Долго держать тело в вертикальном положении не получалось, пришлось держаться за край кушетки, чтобы иметь хоть какую-то опору, холод металла сохранял хоть какое-то ощущение реальности и бодрило. Ранее всегда собранные на затылке в пучок, сейчас были распущены и волнистыми локонами лежали на плечах, даже они казались юристу чем-то лишним и тяжелым. Карие глаза казались темными и почти черными, прокашлялась, прочищая легкие, прикрыла рот ладонью. Только сейчас Кейт заметила, что в палате она находится не одна и смутилась, но румянец не выступил на щеках, сказывалась усталость и изрядное истощение организма, отчаянно требовавшего свою долю пищи и воды. Голод пока еще не кричал благим матом, что еще больше заставило бы смутиться, если и вызвать желание просто провалиться под землю от стыда. Круглолицый, полноватый и смуглый, как и все юколы, коротко стриженый брюнет с добрым, открытым лицом, тонкие губы изогнулись в приветливой улыбке телесного цвета простая рубашка, темные штаны и тяжелый зимний ботинок. К сожалению, вторая нога существовала только по колено, а ниже по идее должен был быть протез. Молодой представитель северного народа был надежно зафиксирован на кресле, металлические скобы фиксировались точно над головой, а кожаные ремни были ослаблены, что позволяло шевелить руками. Уолкер всматривалась в лицо бедолаги и тщетно пыталась вспомнить, знакомы ли они, но ничего не получалось, даже в ледяной пещере юколов, куда она попала по воле судьбы, не было похожего, а возможно, она просто не всматривалась в их лица. - Рад, что ты очнулась, Кейт Уолкер. – Голос юкола звучал мягко и доброжелательно, не смотря на сложившуюся ситуацию, он был приветливым с ней. – Мы боялись, что духи тебя не отпустят - Мы знакомы? – прохрипела на пределе возможностей девушка и прочистила горло, сглотнув слюну. – Прости, я тебя не помню - Не удивительно, Кейт. – Он сделал глубокий вдох и потер глаза, словно давно не спал. – Наша прошлая встреча была не столь запоминающейся, но духи оберегают тебя, иначе никак не объяснить нашу встречу. Помнишь, что произошло до того, как ты оказалась здесь? Кейт честно пыталась вспомнить все, что предшествовало тому, что она оказалась в больничной палате, если это она. Память лениво из тумана забытья вызволяла снежные картины пути через зимнюю пустыню. Воспоминание было настолько ярким, что она буквально чувствовала, как ноги снова по колено проваливались под снег, ветер бросал в лицо липкие снежинки, они подобно осколкам стекла грозились оставить на коже порезы. Усталость давала о себе знать, тело все просило отдыха, сон казался самым лучшим вариантом, веки периодически смыкались, но она шла не одна. Ее кто-то поддерживал и не давал упасть, когда юрист оступалась, пытался подбадривать. Его лицо сначала было размытым, но казалось таким знакомым и бодрый голос постоянно повторяющий: «не спи – замерзнешь». Казалось, что он не чувствует холода, но этого просто не могло быть, ведь он живой человек. Имя парня вертелось на языке, но никак не хотело произноситься, такое знакомое… - Майлз, - прошептала она и вздрогнула, взглянув на юкола с тревогой, - со мной был парень – мой друг, Майлз. Где он? - Так вот как его звали. – Вождь кочующего племени немного поник, перед глазами встала картина багрового снега и мертвенно-белого тела молодого человека. – Да, мы нашли и его - Прости, я не знаю твоего имени, прошу, расскажи все, что знаешь! Курк помолчал, затем посмотрел на спасенную девушку и не решался начать рассказ, ведь он точно не знал, в каком сейчас состоянии находится парень, а врать или давать ложную надежду не хотелось. Они не повышали голоса с полушепота, а громче говорить юрист чисто физически не могла. Еще немного обдумав то, что он мог бы рассказать, мужчина сочувственно смотрел на девушку. - Мое имя Курк, я вождь северного племени юколов. Мы отправились в священный путь миграции снежных страусов для размножения, это очень важно для племени юколов. Без снежных страусов племени не выжить. Когда мы шли через земли Северной Сибири, духи направили вас к нам и указали путь к вам. Сначала мы нашли тебя, замерзающую в снегу, решение спасти даже не обсуждалось, но потом духи указали на вашего друга. – Курк закрыл глаза, чтобы собраться с духом и тщательно подобрать слова, ведь он не хотел заставлять ее нервничать, ведь это могло ухудшить и без того плачевное состояние девушки. – Вы оба были на границе мира духов, наша шаманка разговаривала с духами предков и просила у них помощи. Увы, наших стараний было мало, поэтому мы обратились к доктору, которому доверяем. Сейчас мы находимся в клинике доктора Замятина, он много лет помогает юколам - Но, где Майлз? Что с ним? Он жив? - Тебе лучше спросить об этом у доктора Ефимовой, она лечила вас обоих и думаю, что она обрадуется, увидев тебя Уолкер еще раз осмотрелась вокруг в поисках ее одежды и, не обнаружив ее, вынуждена была признать, что искать доктора придется, рассекая в одной больничной пижаме. Чувствуя себя неловко, юрист все же поинтересовалась, что случилось с его ногой, боясь обидеть своим любопытством, но такова черта ее характера - Через несколько дней после того, как мы смогли передать вас доктору, появились военные. Отношения между людьми и юколами стали напряженными, ничто не стоит на месте, Кейт, а традиции забываются. Мы не хотели причинять вред или беспокойство жителям, но военные решили поднять мост, чтобы мы не могли продолжить свой путь. Не все любят юколов, Кейт Уолкер, они начали взрывать мост, чтобы мы не могли отправиться в святые земли, я оказался слишком близко и прилетел камень. Власти считают священный переход – пережитками прошлого и что племя должно осесть. Но, юколы боятся духов больше, чем власти. Доктор Замятин помог юколам, он помогает нам, а мы взамен делимся с ним своими знаниями о медицине и культуре - Звучит, как обоюдовыгодный договор. – Кейт попыталась улыбнуться, но вышло плохо в силу ее состояния, тело требовало пищи и воды, но тарелка с зачерствевшей едой не привлекала внимание, а скорее отбивала последний аппетит. – Мне нужно идти, показаться доктору Ефимовой и вернуть себе вещи, а то прохладно тут - Удачи, Кейт Уолкер и до скорой встречи - До встречи, Курк Не уверенно встав на ноги, девушка внимательно отслеживала каждый свой шаг, передвигая ногами по старым деревянным квадратам. Долгое нахождение в одном положении сказывалось дрожью и покалыванием миллиона крохотных иголочек пронзающих холодные и будто ватные ступни, отказывающиеся нормально слушаться. Держась за стену в тех местах, где дотягивалась рука, ладонь постепенно возвращала себе чувствительность, а Кейт мысленно давала себе затрещину каждый раз, как оступалась и хотела остановиться. Целью для себя она поставила дверь и чуть не взвыла от отчаяния, когда дойдя до нее, смогла обеими руками упереться в гладкую поверхность металла, но вместо обычного замка был какой-то механизм. По сути, перед ней была коробка с кнопкой при нажатии, на которую дверь должна была открыться автоматически, но стоило надавить на нее и ничего не произошло. Попробовала снова и снова, прилагая больше усилий, но эффекта никакого не было, но вдруг пальцы нащупали отходящий край крышки. Мысль была единственная и пришла уже тогда, когда пальцы пытались оторвать крышку с законного места. Далеко не с первой попытки, но у нее получилось – боковая стенка коробки отодвинулась на достаточное расстояние, чтобы смогли пролезть пальцы. На ощупь определила всю внутреннюю «начинку» коробки и нашла один свободный провод, который можно было отключить только специально. Пересиливая себя, Кейт смогла вслепую подсоединить провод и услышала тихий щелчок со стороны двери. Навалилась всем весом на дверь, босыми ногами ступая по полу, Уолкер вышла в большое помещение, в центре которого была колонна. У основания колонны расположен бассейн со всех сторон огороженный высокой решеткой, по углам зала располагались кабинеты, один из них был подписан, как регистратура, где медсестра с усердным видом что-то записывала. У стен для создания умиротворяющей обстановки кто-то расставил растения в горшках, а в углубленном закутке, где за высокой растительностью и молодыми пальмами скрылась высокая птичья клетка и едва заметная лестница. Не высокие ступени плавно уходили вниз и терялись за поворотом, упираясь в запертую дверь. Стены каменисто-кремового цвета, на полу чередовались черные и белые квадраты, созданный кем-то живой уголок наполнил помещение свежестью, но даже она не могла скрыть общей подавленности некоторых пациентов. Для удобства одетых в ночные пижамы и сверху накинутых халатов мужчин в зале удобно расставили деревянные скамейки и стулья, за одним из столов сидели двое мужчин играющих в шахматы. Под потолком из старых динамиков играла тихая и на взгляд Кейт слишком монотонная музыка. Собрав силы в кулак, девушка подошла к ближайшему пациенту, сидящему в гордом одиночестве, у него были растрепаны волосы, и глаза бесцельно уставились в пол. Движения постепенно переставали причинять невыносимую боль, усевшись на край скамейки, она подобрала ноги, чтобы не чувствовать гуляющий по полу ветерок. - Добрый день, - начала Кейт заставив мужчину вздрогнуть всем телом и только терпеливо подождав, продолжила: - я ищу доктора Елфимову… - Гвозди. – Отчетливо произнес собеседник и с жалостью посмотрел на нее, не дав договорить. – Они вбивают мне в голову гвозди. Так больно! Рефлекторно пятясь от странного мужчины, юрист не заметила, как свалилась с края лавки и упала на пол. К счастью, обезумевший мужчина таращил на нее глаза еще с минуту и потом, развернулся и снова замер, уставившись в пол пустым взглядом. Испытав шок, Уолкер почувствовала, как в груди колотится сердце, грозясь вырваться из плена грудной клетки, но никто из санитаров не поспешил к ней и никто из пациентов не обратил внимания. Спиной уперлась во что-то твердое, но оглядеться решилась далеко не сразу и вздохнула с облегчением, за спиной оказались закрученные штыри оградительного забора между ней и бассейном. Хватаясь за них, как за спасительную соломинку, Кейт медленно смогла встать на ноги, в голове она обрисовывала себе малоприятную картину того, что она находится в доме для душевно больных. Холод уже не так смущал, а вот бродившие по углам или от стены к стене люди уже не казались такими безобидными, даже мирно сидящий мальчик общающийся с подушкой не вызывал доверия. Ноги еще подрагивали, когда измотанная и голодная девушка, ощущающая себя скорее пленницей, чем пациенткой, еще таила надежду на то, что сможет поговорить с доктором и покинуть это здание. Добравшись до заветной регистратуры, добиться внимания занятой медсестры так и не получилось и пришлось довериться собственной интуиции. Из одного кабинета вышла приятной внешности молодая девушка в белой одежде медсестры, за собой она вела подавленного молодого человека, лица рассмотреть не удалось из-за челки. Весь его вид говорил о том, что жизнь утратила свои краски или скорее цель для жизни стала простой формальностью для существования. Ранее пшеничного цвета волосы казались тусклыми, плечи поникли, но, не смотря на это, на парне была смирительная рубашка с длинными рукавами туго затянутыми в узел за спиной. Блондин медленно, словно в замедленной съемке неумело перебирал ногами, молодая медсестра участливо следила за ним. Заглянуть в окно, чтобы узнать о том, что внутри не представлялось возможным из-за наглухо задернутых штор. Кейт воровато оглянулась по сторонам, словно боялась, что ее застукают за какой-то шалостью, как маленького ребенка и только убедившись, что никто не обращает на нее внимания, Уолкер осторожно приоткрыла дверь и решилась заглянуть внутрь. Перед ней предстал скромный кабинет с потемневшими от времени шкафами, хранящими на своих полках увесистые и многочисленные тома, сшитые еще вручную или аккуратно вклеенные в папку. Убедившись, что кабинет пуст, девушка прокралась внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Темный пол на ощупь оказался таким же холодным, как и в зале, в метре от двери стоял тяжелый рабочий стол, а по левую сторону, от двери стоял самый настоящий электрический стул. Девушка сначала просто не поверила своим глазам, ведь их давно отменили, но при ближайшем рассмотрении она заметила, как от стула идут провода и над изголовьем гордо возвышается шкала со стрелкой. Остроконечный угол стрелы находился в идеальном равновесии и по идее должен был находиться строго в центре, но почему-то отклонился немного в сторону, а исправить это у юриста не было, ни малейшего желания. Только се час она заметила худощавого мужчину в засаленном халате, он корпел над одним из бесчисленных томов, поэтому не сразу заметил ее, его лицо сразу вызвало в душе какое-то ощущение тревоги и недоверия. С виду мужчине было давно за сорок, а возможно, работа в клинике оставила на нем свой отпечаток слишком ярко, под глазами хорошо видны мешки, большой нос напоминающий клюв, густые брови, острая борода, узкие плечи и запахнутый халат медбрата, повидавший лучшие времена. Как только он обратил на нее внимание, Кейт буквально представила, как все внутри сжимается под весом пустого взгляда темно-серых глаз, стоило их взглядам встретиться - А, Вы проснулись номер десять. – Хозяин кабинета поднялся на ноги, чтобы встретить гостью подобающим образом. – Чем могу помочь? - Думаю, что я уже здорова и могу уйти - Учитывая Ваше состояние, я нахожу этот вывод преждевременным и даже неразумным, номер десять - Я Вам не номер, - возмутилась Кейт, стараясь быть крайне вежливой, но внутри все кипело от такого отношения, - меня зовут Кейт Уолкер. Обращайтесь ко мне по имени, доктор - Вот и превосходный пример. Ваша агрессивность. Боюсь, что это может быть тяжелый посттравматический синдром Пусть голос мужчины и звучал мягко, но Кейт буквально ощущала себя безумцем, с которым пытаются говорить, как с маленьким ребенком, чтобы не спровоцировать. Просто в голове не укладывалось, чтобы после всего, что она пережила, к ней так относились! - Вы отказываетесь меня отпускать? Для большей убедительности она даже уперла руки в бока, но в глазах стоящего перед ней врача ее слова не приобрели никакого веса - О, конечно же, нет, мисс. – Уолкер даже стало интересно способен ли данный человек вообще что-то испытывать, но перебивать не стала. – Я вовсе не намерен злоупотреблять своим положением. Тем не менее, сначала вам надо будет пройти ряд… тестов, которые должны продемонстрировать ваше выздоровление. Прошу, садитесь С этими словами он жестом указал на стул, как бы приглашая ее добровольно сдаться на опыты или стать жертвой. Как бы Уолкер не пыталась храбриться, но при виде подобного пыточного аппарата она все, же вздрогнула и сделала шаг назад. Ее взгляд быстро перемещался от стула к брюнету и обратно, девушка не верила в его адекватность, была еще надежда, что это плохая шутка - Да, да, не бойтесь Кейт нерешительно стояла у кресла, тогда врач попытался ей помочь, но в итоге почти насильно усадил на бывший электрический стул и надежно закрепил на запястьях ремни. Как только защелкнулись наручники, все внутри похолодело, а слова врача не успокоили - Не беспокойтесь о браслетах. Это простая формальность, часто плана лечения, составленного доктором Ефимовой, начальницей отделения. – А вот юрист была иного мнения, в подсознании уже отчетливо сформировалась картина происходящего, она отстраненно смотрела на то, как мужчина отошел, сел на свой стул и, скрестив пальцы, приготовился задавать вопросы. – Итак, давайте начинать. Назовите, пожалуйста, ваше имя, фамилию, возраст и место рождения… - Меня зовут Кейт Уолкер, я родилась в Нью-Йорке и мне двадцать девять лет… Взгляд врача метнулся к шкале, проследив за его взглядом, девушка заметила, как сначала качнулась стрелку и опустилась в сторону зеленой лампочки. Лампочка не заставила себя долго ждать, но облегчения это не принесло, скорее, только укрепило ее догадки в том, что отсюда ее просто так никто и никогда не отпустит - Хорошо, хорошо, мисс… Прибор пока что подтверждает ваши слова Как же обманчивая мягкость тона выводила из себя. Мужчина медленно начал кивать, как бы соглашаясь с капризным ребенком - Вы тут используете детектор лжи? - Обычная процедура… Прошу, не волнуйтесь. – В голосе мужчины проскользнула настойчивость и холодность. - Лучше расскажите о своих близких. Вы с ними в хороших отношениях? - Нет, я с ними не общаюсь. Я давно не говорила с мамой… А мой бывший жених, ушел к моей лучшей подруге - Вы погрузились в хаос и анархию, мисс Уолкер… Эта склонность к беспорядку связана с Гансом Форальбергом и Оскаром? Вы постоянно говорили о них, пока были в бреду - Оскар был автоматоном, а Ганс Форальберг – его создателем. – Каким-то образом она смогла промолчать о встрече с Майлзом и о том, что путь продолжили они все вместе. - Мы подружились, и я отправилась с ними в далекое путешествие по Европе. Это все Снова взгляд врача метнулся к стрелке с нескрываемым равнодушием и скрытым желанием увидеть, как судьбоносно острый конец стрелки качнется в противоположную сторону. Увы, такого не произошло, и вспыхнула зеленая лампочка - Признаюсь, меня интересует тот факт, мисс Уолкер, что в своих путешествиях вы контактировали с народом юколов. – Кейт невольно вспомнила слова Курка о том, что власти считают традиции и само существование народа юколов – пережитком прошлого и едва не взвыла. - С кочевниками, которые принесли вас в Вальсембор. Как вам кажется, чего нам стоит ждать от этого примитивного племени. Дикарей, которые не признают законы, границы и цивилизацию? - Я думаю, доктор, что юколы живут в гармонии с природой, временем и пространством. – Не стала скрывать своего отношения к северному народу она. - У них нет повода изменять свой образ жизни - Вот отличный пример типичного американского идеализма. – Опустив обреченно голову, врач отрицательно помотал головой, словно признаваясь «ее не спасти» и одновременно признавал поражение. - Возможно, вам следует немедленно вернуться в Нью-Йорк. Я уверен, ваши блестящие идеи найдут там должное признание! Повисла напряженная тишина, но развязалась молчаливая битва взглядов, в которой мужчина пытался подавить ее, доминировать, но встретил сопротивление – никто не хотел уступать - Хм… понимаю. То, как вы молчите, уже является ответом, мисс Уолкер… Бой повторился, но в этот раз Уолкер уступила, но не позволила ему почувствовать полноценную победу, презрительно хмыкнула и гордо отвернулась, не желая больше смотреть на врача. Не желая уступать, прожженный интриган сверлил взглядом пациентку и даже немного наклонился вперед, но не оставив своей цели убедить Кейт в ее безумии - Значит, вы хотите продолжить ваше путешествие. Опасное предприятие без цели и смысла! Какая жалость – у вас ведь было блестящее будущее в Нью-Йорке - Это не вам решать, доктор. – От пренебрежения в его голосе страшно хотелось плюнуть в лицо, но девушка стойко держалась. - Полагаю, наша беседа убедила вас, что мои травмы не оставили психических последствий. Поэтому я хотела бы немедленно выписаться - Конечно, конечно. Пожалуйста, успокойтесь, мисс Уолкер - Простите, но я не привыкла к подобным допросам! - Несколько лет назад я допрашивал бы вас по-другому, мисс Уолкер… - Брюнет закрыл глаза, предаваясь приятным воспоминаниям о мрачном прошлом – законах военного времени. - Должен признать, я иногда скучаю по старым добрым традиционным методам Скрывая разочарование, инквизитор в засаленном халате лениво поднялся на ноги и расстегнул браслеты, театрально сохраняя собранность и миролюбие к несчастной девушке - Вы – один из последних представителей исчезающего мира, мисс Уолкер. Мира беспорядка, по которому никто не будет скучать. – Кейт мгновенно вскочила на ноги, даже не обращая внимания на холодный пол, что обжог ступни и начала растирать запястья. - Этот ключ – как вы, неструктурирован, неуправляем. – Выудив из кармана продолговатую трубку с двумя странными «щупальцами», он с большой и плохо скрываемой неохотой протянул ее юристу. - Если сможете покинуть этот этаж с его помощью, то докажете, что вылечились окончательно - Перед уходом я хотела бы забрать свои вещи Вместо ответа, мужчина жестом указал на притаившийся в углу кабинета синий шкаф, предназначенный обычно для документов или картотек. Обойдя рабочий стол мучителя, вдоль прислоненных к стене шкафов, девушка не могла не заметить хитрый взгляд, которым провожал ее врач. Сохранить лицо, было делом чести - Отвернитесь Бросив последний взгляд на полуголую девушку, врач так и не пожелавший представиться, медленно повернулся к ней спиной. Уолкер воспользовалась тем, что хозяин кабинета вышел в коридор, спокойно переоделась т.к. никакой ширмы или заслонки не было, поэтому ей приходилось придирчиво осматривать себя со всех сторон. До боли привыкшая к зимней одежде, которая еще и жизнь спасла, но чего-то все равно не хватало. По привычке собрала волосы в пучок, порадовалась, что больше не чувствует холода, а ноги и тело оказались в тепле, но обыскав все шкафы и даже обследовав стол врача юрист так и не нашла пропажу. Хаотично снова начала проверять карманы и пол, ведомая мыслью, что могла не услышать, как нужная вещь упала на пол и закатилась. Увы, поиски не дали результатов, а нежелание снова встретиться с врачом оказалось столь сильным, что девушка буквально почувствовала облегчение, стоило покинуть кабинет. Оказавшись в уже знакомом зале для пациентов, юрист осмотрелась по сторонам в поиске спокойного места, где можно было спокойно сесть и все обдумать. Как только нашла свободный стул за одним из пустующих столов, стараясь не отдаляться от окна, чтобы внимательно изучить ключ. Продолговатая трубка служила основой для ключа, никакой ручки не было и на конце вместо зубчиков, наподобие извивающихся щупальцев были выполнены подвижные части ключа. Проводя не хитрые манипуляции со щупальцами, Кейт смогла выстроить некий рисунок из рода осьминог, но, что делать с ней не представляла, ведь дверей, куда мог бы подойти подобный ключ не видела. Уже отчаявшись, девушка положила ключ рядом с собой, а сама легла на стол. Усталость после общения с врачом давала о себе знать и будто из далекого прошлого звучали голоса и в настоящее врывались образы. Она сидит в кресле, только проснулась, перед ней стол с чашкой горячего кофе и его приятный аромат дразнит, манит. Перед ней еще одно кресло и почему-то от осознания, что оно пустое становится немного грустно, но стоило пошевелиться, как тепло и уют начали пропадать. Только сейчас девушка заметила, что на ней был плед и отчаянно, не могла вспомнить, когда это она успела накинуть его на себя и не припомнила такого момента. Впереди, в тамбуре, звучали приглушенные мужские голоса, они что-то активно обсуждали, затем звучали звуки, будто что-то собирали. Девушка отчетливо слышала голос Ганса и чувствовала, как на лице расцветает улыбка от осознания, что Форальберг и Майлз рядом. Они как обычно застряли в вагоне купе и увлечены изобретениями. Как же Уолкер не хотелось вылезать из-под теплого пледа, но желание увидеть родные лица оказалось сильнее, оно заставило скинуть с себя плед, встать на ноги и направиться к ним. Она еще слышала голоса, но не могла разобрать, о чем идет речь, когда ступила в тамбур, но стоило переступить порог вагона купе, как наступила тишина. Ее чемодан все так же был закрыт и притулился у стенки кровати, постель была застелена, на столе лежали какие-то детали и висели еще не доведенные до ума руки автоматонов. До боли знакомая обстановка в которой Кейт провела некоторое время, но что-то было не так. Куда они ушли? Огляделась по сторонам – никого - Кейт, - тихий шепот за спиной заставил вздрогнуть, - Кейт Любопытство взяло верх, а обернувшись, девушка сначала не поверила своим глазам. В шаге от нее стоял молодой человек с длинными белоснежными волосами, на нем был плащ в пол, темные одежды, делающие парня больше похожего на персонажа фильма жанра фэнтези, но слишком реалистичен. У блондина были знакомые черты лица, что сначала обрадовало Кейт - Майлз? – сделала шаг навстречу блондину, но он только отрицательно помотал головой и только сейчас, Уолкер заметила, что у него странные, будто кем-то подсвеченные серебристые глаза. – Кто ты? Он шагнул вперед, и она почувствовала исходящий от него холод, по коже пробежали мурашки, неизвестный блондин мог похвастать сходством с упомянутым брюнетом, словно они были в какой-то степени родства, но Майлз немного уступал в росте и, у него точно не было такой одежды или длинных белых волос. Белая кожа выдавала в нем существо иного мира, но не живого человека, даже у больных не бывает столь идеально белой кожи. Девушка рефлекторно начала отступать, Кейт боялась его, в ее подсознании бытовала мысль, что если он к ней прикоснется, то она умрет. Второй шаг и все пространство вокруг поплыло, перемешалось в однородную массу, затем затянулось в узел и быстро размоталось в новую обстановку. Это был лес, темный и мрачный лес в котором не было ни души, а в воздухе пахло грозой, где-то в стороне слышны были крики людей требующих что-то. Блондин указал на Кейт и обстановка снова сменилась уступив природе, вместо нее их окружали обшитые титаном стены, свет был тусклым и иллюминационных ламп почти не хватало, чтобы осветить всю комнату. Блондин скрестил руки на груди и обернулся, девушке показалось, что на его лице промелькнула грусть, проследив за его взглядом, Кейт потеряла дар речи. Перед ними оказалось помещение, в котором на полу лежали накрытые белой тканью тела. Она хотела что-то сказать, но не смогла, голос ее не слушался, а когда обернулась, то парня уже не было. - Без вины проклятый, без вины преданный, без вины сожженный… Кейт очнулась от кошмара с болью в груди от бешено бьющегося сердца и звона в ушах, ей понадобилось несколько минут, чтобы понять, где она находится и что уже не одна. Рядом с ней сидела симпатичная молодая медсестра и участливо наблюдала за юристом, а перед девушкой устроился блондин, он с любопытством вертел в руках данный ей ключ. Девушка с непониманием смотрела на парня, сейчас он был одет в теплую куртку, на руках красовались перчатки и пшеничного цвета волосы аккуратно расчесаны и зачесаны назад, но часть все равно падала на лицо. Из-за линз глаза юноши приобрели бирюзовый цвет, что не могло не привлекать внимания, девушка впервые видела такие глаза у живого человека и только сейчас заметила, как он внимательно изучал ключ и сравнивал с точно таким же. - Как интересно, - прошептал парень и передал ключи очаровательной медсестре, - взгляни, вот паразиты! Молодая девушка взяла в руки оба ключа и положила их перед собой, медленно поворачивая сантиметр за сантиметром, изучая пристальным взглядом, затем едва заметно улыбнулась, возвращая их блондину. Девушка с сочувствием посмотрела на Кейт и начала что-то усердно искать в кармане халата и вызволила тонкий шприц закрытый пластиковым колпачком. Сонная Кейт еще не совсем понимала, что происходит, но при виде шприца почувствовала смятение и панику. - Я сделаю вам укол, номер десять. – Голос медсестры был обманчиво мягок, но в отличие от врача, ее тон звучал теплее. – Это особый раствор, он поможет вам прийти в себя и восстановить силы Уолкер не торопилась доверять неизвестной медсестре, как и всему персоналу, который точно не стремился к тому, чтобы вылечить, или хотя бы попытаться вылечить пациентов. Медленно отстраняясь от девушки, Кейт прижималась к стене, но уставший наблюдать за происходящим парень вздохнул, щелкнув пальцами - Она не причинит тебе вреда, - уверенность бирюзовых глаз заставила юриста замереть в нерешительности, - это для вашего же блага Она пыталась противиться, но что-то заставляло подчиниться и американка, будто подчиняясь чужой воле, сняла теплую куртку и задрала рукав для укола. Медсестра ловко сделала укол и спрятала шприц, чтобы скрыть сознательное нарушение правил. Сначала Кейт почувствовала дрожь во всем теле, потом ей стало холодно, она быстро залезла обратно в куртку, застегнулась и попыталась согреть себя, растирая плечи. Блондин, не сговариваясь, переглянулся с медсестрой, словно о чем-то спрашивая, получил одобрение в виде улыбки и тихо вздохнул с облегчением. Пока лекарство делало свое дело, блондин усердно пытался сохранить вид спящего, как только мимо кабинета проходил уже знакомый врач или санитары вдруг вспоминали про свои обязанности, и начинали обход пациентов. - Что ты делаешь? - Питер. – Он даже не обратил на нее внимания, разбирая ключи и раскладывая их на столе перед собой. – Меня зовут Питер - Что тут происходит? – Уолкер сама от себя не ожидала такого, но перешла на полушепот, чем немного удивила собеседника. – Ты не похож на других… пациентов, что с ними тут делают? Разобрав полностью оба ключа, обладатель самых необычных глаз начал по частям собирать единое изделие, словно это был какой-то конструктор. Учтивая медсестра удалилась, чтобы не вызывать лишнего подозрения и Питер даже заметил какие сальные взгляды бросали на нее некоторые санитары, но только усмехнулся. - В основном тут остались только не убиваемые экземпляры. – Питер не стал повышать голос, чтобы его слышала только она. – Увы, не все они разговорчивы, некоторые пробыли тут более двадцати лет и забыли уже, кем были до катастрофы. – Что-то щелкнуло, когда парень надавил на деталь упорно не желавшую вставать на свое законное место. – Если верить их словам, то все они лет двадцать – двадцать пять жили в Барануре, а сюда попали после взрыва и выброса радиации. Вот тут их путь к выздоровлению и пришел к финалу, потому что, это отделение начала курировать доктор Ольга Ефимова. Готово Блондин продемонстрировал целый ключ и спрятал его во внутренний карман своей куртки, жестом показав, чтобы Уолкер не шумела, а сам пригнулся к столу и взглядом указал в сторону. Проследив за тем, куда он смотрит, Кейт быстро поняла, в чем дело. Они оба внимательно следили за тем, как отделилась неприметная часть стены, а за ней оказался лифт с защитной решеткой, из лифта вышла доктор Ефимова. Деловито вышагивая, она несла с собой поднос с какими-то шприцами и бутылочками с разными жидкостями, умело закрыла за собой решетку, подождала, пока маскирующая панель закроется, и проследовала к палате Кейт, где остался один лишь Курк. - Господи, там же Курк! Девушка хотела сорваться с места и побежать за доктором, но ее руку уже крепло, держал Питер и отрицательно помотал головой, как бы запрещая ей что-либо делать. Снова взгляд бирюзовых глаз возымел над ней некое действие, Кейт видела ледяное спокойствие и решимость. Поддавшись эмоциям, резким движением, все же вырвала руку и быстро пересекла зал, едва не срываясь на бег, сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось и только чудо не позволило ей ворваться внутрь, а спокойно открыть дверь. Все внутри оборвалось, как только юрист увидела, как доктор склонилась над прикованным к креслу юколом и не способным, хоть что-то сделать, а Ольга что-то набрала в шприц и уже вводила в ногу юному вождю кочевого племени.