Изгои

Гарри бездумно брёл через зал и наконец из темноты выступила стоящая почти у самой стены гигантская доходящая почти до потолка статуя. Закутанный в мантию древний старец с грубыми, практически, обезьяними чертами лица и длинной — Дамблдор бы обзавидовался — бородой. Различив между выступающих из-под мантии каменных стоп лежащую лицом вниз маленькую фигурку с ярко-рыжими волосами, Поттер, не задумываясь, бросился к ней. Упав рядом с Джинни на колени, Гарри потянул ее за плечо, чтобы перевернуть и девочка перекатилась на спину безвольной куклой. Запоздало осознав, что она не окаменела, Поттер беспомощно сжал палочку, не решаясь попросту дотронуться до ее груди и, жалея, что не знает диагностических заклинаний. — Она жива — прошелестело рядом. Гарри тут же вскочил на ноги и уставился на стоявшего сбоку от статуи высокого черноволосого юношу. — Но тебя не услышит, — продолжил тот, выходя из тени и Гарри сумел рассмотреть, что силуэт его собеседника полупрозрачен и мерцающие в призрачном свете пылинки свободно проплывают сквозь него. — Я Том Реддл, магия этого места дала мне возможность наконец покинуть страницы дневника, — миролюбиво произнес юноша, указав на одну из стоп статуи, и Гарри удалось заметить лежащую на каменном полу печально знакомую чёрную тетрадь. — Я знаю наш разговор закончился не очень хорошо… — продолжил Реддл медленно приближаясь к мальчику. — Стой где стоишь! Я знаю, кто ты на самом деле! — перебил его Поттер. — Как дневник попал сюда, ведь призраки не могут передвигать предметы?! — Да, призраки не могут. — согласился Реддл. — Джинни! — снова склонившись над девочкой, Гарри тряхнул ее за плечо, — очнись, надо уходить, пока нет василиска! — Она не очнется, — бесстрастно обронил Реддл, — прости, но это не в моих интересах. Запоздало обнаружив, что тот стоит совсем рядом, Поттер шарахнулся в сторону и, с трудом взяв себя в руки, чувствуя себя жалким трусом, сжал в кулаке палочку, злясь на себя самого за то, что не удосужился выяснить ни одного заклинания против бестелесных существ. — Я знаю кто ты… кем стал тот, кто создал этот дневник. Сейчас же, расскажи мне, что с Джинни и как она попала сюда! — Ты пытаешься приказывать мне? — усмехнулся Реддл, — впрочем, я сам не против тебе рассказать. Джинни заигралась, она так привыкла доверять дневнику свои жалкие маленькие секреты, так хотела стать чем-то... кем-то большим, нежели ничтожная младшая дочь проклятого магией рода, что не замечала, как ее «Дорогой Том» проникает в ее разум и никак не могла поверить, что это я причина того, что временами она не контролирует свое тело. И знаешь, подчинить ее было совсем легко, потому что, на самом деле, она сама этого хотела. Ей нравилось душить петухов, и выпускать василиска, чтобы он нашел себе очередную жертву. Она пришла сюда своими ногами и принесла дневник. И ее жизнь — уже моя! — Нет, отпусти ее! — закричал Гарри. — Она всего лишь жалкая предательница крови, какое тебе дело до нее, мы могли бы стать с тобой союзниками, даже друзьями — усмехнулся Реддл. — Я никогда не назову другом Волдеморта! — О, то есть ты, как и эти жалкие черви, считаешь меня чудовищем? — протянул Реддл, — никогда не говори никогда Гарри Поттер, Джинни мне все о тебе рассказала, и ты крайне заинтересовал меня после нашей короткой переписки, ты первый, кого мне не удалось очаровать. Изо всех сил стараясь не поддаться опутывавшей, словно паутина, вязи слов, Гарри покосился на Джинни — лицо девочки посерело, бледная кожа казалось уже прозрачной и пробормотал, — То есть… ты все таки мертв на самом деле. — Смерть - это не конец Гарри Поттер. И признаюсь, я сейчас очень рад нашей встрече, подумай, ты так похож не меня! — продолжал между тем Том. Снова взглянув на него, Гарри нахмурился, осознав, по ставшему более четким силуэту юноши, — время явно на стороне противника. — Мы оба сироты, нас растили маглы, и ты, как и я владеешь парселтангом, и, главное, ты способен убивать, точно так же, как и я! Ты тоже темный маг, Гарри Поттер! — проникновенно произнес Реддл, окрылённый тем, что мальчик неотрывно смотрит прямо ему в глаза. — Ты даже не представляешь, до какой степени! — выдохнул Поттер, у него никак не получалось разглядеть в темных провалах глаз Реддла знакомый потусторонний туман. Мальчик в отчаянии попытался вызвать в памяти чувство, поднимавшееся в нем откуда из глубин души, когда он смотрел в глаза призраков. И Грань откликнулась, по плитам побежал морозный узор инея, тени сгустились, накрывая зал кромешной мглой небытия, и Поттер с облегчением увидел под ногами светящийся острый гребень… и услышал смех — жуткий, леденящий, тот самый — из кошмаров и воспоминаний. Реддл висел в пустоте частично скрытый этой мглой, сейчас, когда Гарри смотрел на него сквозь туман Посмертия, тот лишь отдалено напоминал человека — гротескный сгусток тьмы. Багровые тонкие нити, оплетая его тело слабо светящейся паутиной, уходили в едва подсвеченную алыми сполохами призрачную фигурку у ног твари. Гарри сжал зубы, понимая что ошибся, да Реддл не был живым… но не был и мертвым. — Надо же, великий светлый герой — презренный Мерлином и Морганой некромант! — отсмеявшись процедил Реддл. — Хорошая попытка, но Джинни мой якорь, и пока она жива, не в твоей власти вытащить меня на Грань! А как только я выпью ее жизнь до конца, тебе, тем более, со мной не справиться. — Гарри в отчаянии сжал гранату, он должен был уничтожить Тома Реддла, и это решение было таким простым… И таким сложным. — Справиться со мной тебе не по силам, даже прославляемый всеми Дамблдор — хотя и видел меня насквозь — не посмел становиться у меня на пути! — торжествующе заявил Реддл. — Это не так, ты боишься его, всегда боялся! Он уже победил тебя однажды, и сейчас, так же как и в том году, ты решился вылезти из тени, лишь когда он покинул школу! — Дамблдор, отнюдь, не светоч, стоящий на стороне Добра! — выкрикнул Том. — Я знаю. Но он все равно великий волшебник, каким не удалось стать тебе! — выдохнул Гарри, пытаясь убедить себя, что Джинни все равно умрет и, одновременно, умоляя саму магию чтобы ему не пришлось убивать девочку. Вязкая мгла небытия внезапно наполнилась поющими трубными звуками и тьму Грани разорвала яркая огненная вспышка. Пронзительно алое сияние выхватило из темноты полу скрытую мглой фигуру Реддла и Гарри увидел, что его тело словно соткано из темных извивающихся плетей, тянущихся сквозь пространство к угловатому комку подрагивающих щупалец. — Мордред, это же дневник! Чтоб тебя драклы побрали, ты хотел чтобы я ее убил! — выпалил мальчик. Не сумев совладать с эмоциями, Реддл зашипел, окончательно теряя сходство с человеком. Поспешно вывалившись обратно в реальный мир, Поттер оторопело уставился на парящего под потолком феникса. Все тело птицы, от острого клюва до длинного роскошного хвоста, было пронизано огнем, язычки пламени танцевали на его сверкающих перьях, срываясь искрами с хвоста и мощных крыльев, разгоняя сумрак Тайной комнаты алыми сполохами. — Не знаю, как ты сумел призвать огненного странника, но он тебе не поможет, от обычного петуха толку было бы больше, — усмехнулся Том и жестко добавил, — а теперь ты расскажешь все, что знаешь о наших с тобой двух предыдущих встречах. И чем лучше будет твой рассказ, тем больше у тебя шансов выжить. — Уговорил, как говорится, краткость сестра таланта, это было так — я выжил, а ты — проиграл! Дважды, — буркнул Гарри и направив палочку на дневник выдохнул — диффиндо! Заклинание не произвело никакого эффекта и тень зло процедила, — Ты разочаровал меня, Гарри Поттер, и оскорбил! Этот дневник истинный шедевр, его не разрушить столь примитивным способом!! А теперь готовься умереть! Гарри бросил отчаянный взгляд на парящего под потолком феникса, прошептав, — Кто бы тебя не послал, ты же здесь не просто так! Сделай хоть что-нибудь! Фоукс снова закричал, оглашая зал трубными звуками и, спикировав вниз, заложил над головой мальчика крутой вираж, роняя к его ногам бесформенный темный предмет. Рассмотрев что это, Гарри, почувствовал себя преданным, сжал кулаки в бессильной злобе. — Волшебная шляпа? О, это вполне в духе вашего великого и светлого, — расхохотался Реддл и, обернувшись к статуе, зашипел на парселтанге, — Говори сссо мной Ссссслиззззерин! Уродливое лицо старца потекло, словно камень внезапно обратился в расплавленный воск, образуя вместо рта широкий провал, тьма в его глубине жутковато зашевелилась, и наружу неспешным завораживающим потоком начала выползать гигантская змея. Из чистого упрямства, подхватив с пола совершенно бесполезную шляпу, Гарри, торопливо отвернувшись, набросил мантию-невидимку и бросился со всех ног прочь. Пол содрогнулся под тяжестью соскользнувшего на него змея и Реддл прошипел, — Убей Гарри Поттера! Давай, я знаю, змеям не нужно видеть жертву чтобы ее найти! Спохватившись, мальчик тут же сбавил шаг и, зажмурившись на всякий случай, крадучись побрел прочь, держа перед собой вытянутые руки. Раздиравший нервы скрежет чешуи по камням и злобное шипение раздавалось все ближе, и Поттеру лишь диким усилием воли удавалось не дать себе вновь сорваться на бег. В какой-то миг до Гарри даже донеслось зловонное дыхание змея, но рядом пронзительно закричал феникс, под веками мальчика полыхнуло алым. Василиск пронзительно зашипел и от глухого удара гигантского тела о камни пол вновь содрогнулся, швыряя Поттера на колени. — Оставь птицу! Убей мальчика! — в ярости заорал Реддл, но жуткий скрежет чешуи уже отдалялся куда-то в сторону, времени размышлять на тему, почему смертоносный взгляд василиска не действует на огненную птицу, у Гарри просто не было, поспешно поднявшись на ноги, он, стараясь по-прежнему не шуметь, поспешил убраться подальше. Судя по шуму, долетавшему словно со всех сторон, и злобным крикам недо-Волдеморта, василиск упорно гонялся за птицей и, в конце концов, в очередной раз наткнувшись на колону, Поттер осторожно оглянулся, самую чуточку приоткрыв глаза. Василиск, с неожиданным для его размера проворством, рыскал по залу, феникс кружил над ним, озаряя зелёную чешую змея яркими сполохами. Не снижая скорости, монстр вдруг повернул в сторону Поттера и птица, тут же пронзительно закричав, спикировала вниз, полыхнув над самой головой чудовища огненной вспышкой. Распахнув пасть, василиск словно гигантская пружина рванулся вверх, почти вставая на хвост, пытаясь достать обидчика Но Фоукс уже снова взвился под потолок и змей, шлепнувшись обратно, рванулся следом за метнувшимся в сторону фениксом. — Да оставь ты птицу, убей Поттера! — заорал Том, — василиск опять попытался свернуть в сторону и Фоукс тут же спикировал ему на голову, заставляя змею сменить направление. Швырнув на пол шляпу, Гарри скорчился у колонны. Даже если феникс мог отвлекать василиска бесконечно, он должен был найти решение прямо сейчас, пока Реддл не вытянул всю жизнь из Джинни. … да и судя по разорявшемуся в другом конце зала Реддлу, василиск мог в любой момент перестать реагировать на птицу. Привычно нащупав гранату в кармане, мальчик прерывисто вздохнул, он совершенно не рассчитывал, что сумеет попасть в пасть и надеялся лишь на то, что чешуя василиска не выдержит взрыва, но просто должен был — обязан, попробовать сделать хоть что-то. Нужно было лишь придумать способ, чем прикрыть глаза, чтобы как-то подобраться к дракловому монстру поближе и не превратиться при этом в статую. С сомнением покосившись на валяющуюся перед ним шляпу, Поттер, решившись, подцепил ее за полу, подтаскивая к себе и из шляпы, глухо звякнув о каменный пол, выскользнул меч. Торопливо подхватив его с камней, — василиск с фениксом явно были где-то неподалёку — Поттер недоуменно оглядел клинок, тот был несомненно хорош — обоюдоострое серебристое лезвие и удобная украшенная рубинами рукоять. — Ну, и что мне с этим делать?! — раздражённо покосился на шляпу в своей руке Гарри, — я же не умею. Максимум, как дубину… Осекшись, Поттер взглянул на меч совсем другими глазами и медленно махнул им из стороны в сторону, приноравливаясь к весу. Клинок был несомненно тяжелее квиддичной биты, но ведь и ударить нужно было всего один раз. И теперь Гарри был совершенно уверен, что у него все получится. Засунув шляпу за пазуху, Гарри сжал рукоять клинка и выскользнул из-за колонны. Василиск, понукаемый окриками хозяина, все также рыскал по залу, время от времени пытаясь схватить нагло пикирующего ему на голову феникса. Стащив мантию, Поттер не глядя сунул ее в карман и мгновенно заметивший его Редлл тут же принялся науськивать на мальчика змея. — Вон он! Убей Поттера! Подчиняясь воле хозяина, василиск стремительно рванулся в сторону Гарри и тот, выхватив гранату заорал, — Фоукс, давай, в последний раз! То ли послушавшись мальчика, то ли просто, по-прежнему, пытаясь не дать монстру к нему приблизиться, феникс стремительно атаковал змея, василиск рванулся за ним, распахивая пасть. В этот же миг Гарри, сорвав зубами чеку гранаты, подбросил ее в воздух и четким ударом меча, словно бладжер, послал прямо в горло монстра и, тут же, выронив меч, судорожно сжав прыгнувшую в ладонь палочку, выкрикнул, — Протего! В ту же секунду прогремел взрыв, голова василиска раскрылась жутким кровавым цветком, осыпав все вокруг ошмётками плоти, а миг спустя его тело, заливая пол черной кровью, забилось в предсмертных судорогах, вздымая каменные плиты и выламывая куски из колонн бьющимся в конвульсиях хвостом. Щита Гарри хватило лишь на то, чтобы удержать взрывную волну и мальчику досталось вдоволь и кровавых брызг, и каменной крошки. В последний момент увернувшись от судорожно извивающейся туши, Поттер бросился прочь и, прикрывая голову руками, скорчился за колонной. Снейп быстро шел по тоннелю. Темный извилистый ход всем своим видом призывал к осторожности, но ведь драклов мальчишка умудрился его пройти. Снейп решил рискнуть и не тратить время на поиск магических ловушек, ограничившись лишь парой светящихся шаров, освещавших дорогу впереди. Из глубины коридора донёсся далёкий грохот взрыва, мужчина тут же сорвался на бег, бросаясь вперед. Добежав до каменной стены скрывающей вход в Тайную комнату, Северус быстро осмотрел барельеф, и, мельком порадовавшись тому, что все-таки не зря послушался в свое время Лорда и выучил несколько слов на парселтанге, глядя прямо в горящие глаза змей, торопливо прошипел «откройся». Едва изувеченное тело монстра неподвижно замерло на полу, как по залу эхом разнеслись неторопливые аплодисменты. — Браво Гарри Поттер, — деланно восхитился Реддл, лениво хлопая в ладоши — это было впечатляюще … глупо! Ведь смерть василиска ровном счетом ничего не изменила, а ты потратил оружие, которое могло бы уничтожить дневник! В ярости сжав кулаки, Гарри, выскочив из своего укрытия, бросился к тому месту, где выронил меч. Натекшая с василиска кровь, перемешавшись с каменной крошкой, покрывала истерзанные плиты мерзкой бурой кашей, погребя под собой выроненный Поттером меч. Злость помогла мальчику справиться с отвращением, упав на колени, Гарри принялся шарить руками в кровавом месиве. — Глупый Гарри Поттер, неужели твоя мамочка не учила тебя не совать руки куда попало? — не удержался от комментариев Реддл и зло расхохотался — ах да, она же умерла! Поттер заскрежетал зубами от бешенства, но тут его рука нащупала что-то твердое, гладкое и острое, не обратив внимания на пронзившую ладонь боль, Гарри вытащил свою добычу наружу. Находка оказалась ни чем иным, как отломанным у основания бритвенно-острым клыком василиска. — Ооо, надо же, не то! Великий Гарри Поттер оказывается растяпа — потерял волшебный меч! — тут же воспользовался новым поводом для злорадства Реддл. Гарри сжал зубы, боль от, вроде бы, пустячного пореза не думала униматься, наоборот, она расходилась толчками вверх, заливая руку горячей тяжестью, но бушующая в душе мальчика ярость была сильнее. Поттер рывком поднялся на ноги, жаркая волна тут же толкнулась в грудь, застилая глаза мутной пеленой, и его качнуло. — Ммм, похоже моя милая зверушка все-таки достала тебя, а, Гарри Поттер? — издевательски рассмеялся Реддл. Гарри с трудом сделал шаг, жар заливал свинцом уже все тело, перед глазами мальчика все плыло, в уши словно набили ваты, но дикая леденящая ярость по-прежнему придавала ему сил, и он шел, неимоверным усилием воли заставляя себя переставлять ноги. Поттер сумел пройти едва ли десяток шагов, как проклятая тяжесть захлестнула его уже с головой, шрам на лбу тут же буквально взорвался жуткой обжигающей болью, заливая сознание тьмой и мальчик, так и не выпустив из пальцев клык, обессиленно осел на каменные плиты. Горячая вязкая тьма была повсюду, опутывала липкой тяжестью тело, лишая способности дышать, двигаться, думать. Гарри держался на чистом упрямстве, цепляясь за обрывки мыслей, как вдруг, неистовая алая вспышка разорвала свинцовый груз, выжигая его без остатка обжигающе леденящим огнем и вышвыривая мальчика обратно в реальность. … холодно, твердо, в спину и задницу что-то больно врезается, тихо ноют многочисленные ушибы и ссадины, яркий пронзительный свет проникает даже сквозь закрытые веки… «Фоукс не улетел...» - успел подумать Поттер, и тут же почувствовал чью-то ладонь под затылком. — Гарри! - услышал мальчик и ощутил у своих губ холод стекла, горло залила новая порция обжигающего льда и он судорожно закашлялся. Сильные руки тут же подхватили его под плечи, заставляя сесть. — Сейчас все пройдет, давай, Гарри, дыши... слышишь, вдох — выдох! Узнав наконец голос, Поттер удивился до такой степени, что даже перестал кашлять и, испуганно высвободившись, поражено уставился на стоявшего над ним на коленях Снейпа, освещённого ярким светом парящих рядом магических огней. — Ваша легкомысленность просто поражает воображение! — тут же в ярости зашипел тот, — это же насколько условно-разумным надо быть, чтобы в одиночку сунуться в Тайную комнату?! — Ну вот, такую сцену испортил! — вмешался в происходящее Реддл. — Злобный профессор спасает своего самого нелюбимого ученика, я бы расплакался, если бы мог! Тут же выхватив палочку, Снейп поспешно обернулся и растеряно нахмурился. — Назови свое имя призрак! — Волдеморт, и я, отнюдь, не призрак. — зло расхохотался в ответ Реддл. Его смех подействовал на Поттера, как удар кнута. Вскочив на ноги, мальчик подхватил позабытый на полу злополучный зуб, стремительно рванулся к статуе и, в мгновение ока, оказавшись у дневника с размаху вонзил в него клык василиска. В тот же миг леденящий хохот перешел в жуткий вой, Реддла скрутило в жуткой судороге и он, завывая и корчась, пополз к мальчику, с каждым мигом все больше теряя сходство с человеком. Снейп посылал в черную гротескную кляксу заклятье за заклятьем, тщетно стараясь хотя бы замедлить неведомую тварь, а Гарри все бил и бил дневник клыком, повторяя как заведённый, — Вот тебе, вот! Ослеплённый ненавистью, Поттер не замечал, что с каждым ударом эта жуткая клякса тускнеет и уменьшается. Даже когда потусторонний вой перешел в хрип и наконец окончательно стих, а оставшийся от Реддла сгусток тьмы бесследно исчез, мальчик продолжал яростно рвать клыком истерзанный дневник и остановился лишь когда Снейп схватил его за руки. — Все, Гарри… Поттер, все. Его больше нет. С трудом переведя дыхание, Гарри бросил дикий взгляд на свои руки, забрызганные чернилами словно кровью. — Отдайте это мне, слез феникса у меня больше нет, — проворчал Снейп, осторожно забирая у него клык. — Так что не хватало еще, чтобы вы снова порезались. Отбросив зуб василиска в сторону, Северус навел на него палочку. — Адеско фаер! Тут же полыхнувшее темное пламя не оставило от клыка даже горстки пепла. — Это был Волдеморт! — сообщил Гарри, явно потрясённый до глубины души уничтожением зуба, — он был в дневнике и как-то смог… Осёкшись, мальчик вскочил на ноги и бросился к лежащей с другой стороны статуе Уизли, — Джинни! Спасите ее! — С этого надо было начать! — поспешил за ним Снейп, совершенно не желая признаваться, что сам почти позабыл о девочке. Склонившись над Джинни, Северус быстро активировал диагностические чары. — Что с ней?! Она же… она же не умрет?! — выдавил Гарри, обеспокоенно рассматривая цветные светящиеся ленты, обвившие тело Уизли и поспешно добавил, — сэр. — Обширное магическое и физическое истощение. Относительно легко лечится, — холодно ответил Снейп и, коснувшись лба девочки палочкой, пробормотал, — санитатем сомно! — Но зачем тогда… — дёрнулся Гарри, но декан не дал ему договорить, — потому что иначе ее было бы нужно срочно доставить в Больничное крыло. Выпрямившись, Снейп скрестил руки на груди. — А так у меня достаточно времени, чтобы получить наконец от вас ответы!