Идиоты

      Тсукишима даже не понял, как вышло, что он стал встречаться с Куроо, которого он часто не воспринимал всерьез, отказывался слушать его советы и закатывал глаза на замечания, отмахиваясь и зевая. И вот, в один прекрасный солнечный день в тренировочном лагере, который сопровождался жаркой погодой, что-то произошло. Кей даже не помнил ничего, да и не пытался вспомнить. Это было словно вчера, но прошло уже около трех месяцев. Было сложно ехать друг к другу, но что поделаешь ради партнера, которого любишь? Блондин не хотел принимать тот факт, что он полюбил Тетсуро, хотя в глубине души сам понимал, что неравнодушен к этому брюнету.       Тетсуро всегда пытался признать себя в глазах Тсукишимы. Он не показывал, но его сильно расстраивал факт, что Кей не признается даже себе, что видит Куроо не в дружеском плане. Это сводило с ума, заставляло жить в напряжении. Он пытался отвлечься, считал птиц, которые летали неподалеку, но как назло эти птицы являлись воронами. Чертовы вороны, которые напоминали о своей первой серьезной любви. Тетсуро считал, что он сошел с ума, ведь просто банально не мог без своего парня. Но его так радовало, что партнер, бывало, писал ему первым. Особенно если тот был в хорошем настроении.       А сейчас тренировочный лагерь между некоторыми школами, среди которых выделялись Некома, Фукуродани и Карасуно более остальных, вкладываясь в тренировки, словно игра решит их жизнь. Но брюнет много раз отвлекался за сегодняшний день, за что его ругал тренер. Но Кенма замечал, что взгляд его лучшего друга не раз падал на высокого блондина в очках, что шли ему, словно он родился в них. Эти очки были его изюминкой, придавали ему шарма, серьезной атмосферы. И правда, Кей был довольно серьезен, если, конечно, не язвил, отмахиваясь тем, что это «безобидные шутки, и нечего на них обижаться, не дети малые вроде бы». Хотя он временами противоречил себе, считая Куроо взрослым ребенком, особенно, когда они вытворяли что-то эдакое с Бокуто.       Тсукки не хотел признавать свою ревность к Бокуто. Хотя Ямагучи давно заподозрил, что его другу далеко не безразлично на своего новоиспеченного и первого парня, который скоро закончит школу и будет поступать в университет. Да, он ревновал своего парня, конечно, но сам не признавал этого. «Что? Ревновать Куроо-сана? Нет, конечно нет. Что за бред?» А чувства говорили совсем обратное, но их упорно игнорировал язвительный блондин. Это усугубляло все, ведь в голову Тетсуро закрались сомнения, что Тсукишима не любит его. Эти обидные шутки над брюнетом, инициатива, которой нет. Все делал Куроо. Все сам. Утруждает.       — Хей, Тсукишима! — с беззаботной улыбкой на лице начал диалог третьегодка. Тсукишима оторвал взгляд от книги, которую пожирал взглядом ровно так же, как и Куроо блондина. А он ничего не подозревал ведь. Но Кенма видел эти косые взгляды, даже Кенма видел, играя в свои игры на диване, живя своей отдельной жизнью, где есть только он и приставка. — Что читаешь? — спросил парень и немного нагнулся. Тсукишима приподнял темную обложку. — «Всадник без головы». И как? Интересно? — Кей кивнул и возвратился к занятию, но не успел он даже начать чтение, как Тетсуро захлопнул книгу, положив перед этим закладку, чтобы первогодка не злился. Но только хотел начать свои тирады Тсукки, как вдруг увидел улыбку своего партнера и просто замолчал. Не мог он злиться на него. — Хватит свои книги читать, пошли лучше погуляем где-нибудь.

***

      Очередной приезд Куроо в Мияги к парню, у которого сегодня был выходной. Тсукишима не знал ничего о присутствии Тетсуро в его городе, но благо, планов у блондина не было, день был свободный. Тадаши попытался вытащить его погулять, но настроения совсем не было, поэтому Кей отказался, немного расстроив Ямагучи.       Услышав стук в дверь, первогодка совсем не хотел открывать, но видимо незваный гость настаивал, ибо стуки не прекращались. Кей, с растрепанными волосами, пошел к двери и просто открыл, без вопросов, но увидев Куроо, он так удивился, что выражение лица его не передать словами. А Тетсуро улыбнулся, убрал челку с глаз и зашел в жилище Кея. Он сам закрыл дверь, так как Тсукишима пребывал в ступоре до сих пор. Ни один художник не смог бы передать следующие эмоции Тсукишимы. Он так давно не видел своего черноволосого парня, что глаза его заблестели, огоньки играли в них. Улыбка появилась на лице самая собой, а изумление его ни одна кисть не перенесет на полотно. Это невыполнимая задача.       — Куроо-сан? Что ты тут делаешь? Ты не предупреждал, — начал Кей, попутно пропуская третьегодку в просторный дом, который не отклонил приглашение, а зашел с радостью. Услышав ответ, он неловко улыбнулся. — Ох, я тоже скучал, но не настолько, чтобы взять и приехать. — В голосе его слышалась привычная ирония, это уже не задевало Тетсуро.       Они сидели на кровати в спальной комнате блондина. Куроо стал говорить о своих новостях в жизни, об учебе. Его голос был бархатистый, спокойный. Он, то и дело, поправлял свою шевелюру, которая сползала ему на глаза и мешала глядеть глубокими глазами на Тсукишиму, с жадностью ожидая комментариев, которые Тсукки вставлял время от времени, если было необходимо, уточнял что-то.       Внезапно брюнету пришлось прервать свой увлекательный рассказ от того, что Тсукишима втянул его в глубокий страстный поцелуй. Языки парней переплетались, играясь друг с другом. Блондин изучал рот партнера, дрожащими руками залез под футболку Куроо, что так хотелось снять с него и прикасаться к его телу без препятствий в виде одежды. Очки слетели на кончик носа и явно мешались, поэтому Тетсуро сам снял их с блондина и аккуратно поставил на тумбочку, несмотря на адреналин, который мешал трезво рассуждать и контролировать свои действия. Когда оказалось, что оба были без верхней части одежды, то Кей стал помечать в своей голове пунктами все части тела Куроо. Этот день начался прекрасно.       Не успели оглянуться, а уже вовсе были обнаженные. Горячие прикосновения тел чуть ли не били током. Одежда валялась где-то на полу, но искать ее никто не собирался, по крайней мере на данный момент. Кей пометил в голове возможные эрогенные зоны брюнета. Было жарко до невозможности, обстановку накаляла горячая атмосфера, что так заводила. Бесполезно было отрицать, что оба хотели друг друга. Куроо сжимал рукой блондинистые волосы Тсукишимы, когда тот стал дышать ему в шею, помедлив, словно что-то забыл. Или наоборот вспомнил...       Быстро отбросив все сомнения, Кей с новой энергией, словно выпил пару кружек кофе или несколько банок энергетиков, впился в желанные губы партнера, нависнув перед ним сверху, показывая свое доминирование и величие во всей красе. Куроо не забыл оценить в своей голове, что доминировать — так идет Тсукки. Этого блондина никак не получалось вытравить из головы, он так засел в голове, въелся в кровь как никотин. Он и правда был наркотиком, раз не получается избавиться от него. И не нужно было.       Быстро, грубо Тсукишима вошел в Тетсуро и стал двигаться в нем, набирая быстрый темп. Стоны наслаждения слышались по всей комнате, даже за ее пределы. Тела прикасались очень быстро, от чего хлопки были очень громкими. Но как хорошо, что пара была дома одна, родители Кея на работе и вернутся нескоро.       Кей взял лицо Куроо в руки, вынуждая смотреть на него. Зрительный контакт не прерывался, в глазах блондина играли задорные огоньки в перемешку со страстью. Напряжения совсем не было, был лишь эротический момент, который сопроводился перемещением руки Тсукки на бедра брюнета. Он вышел из него и стал обсасывать соски парня, Тетсуро выгнулся в спине и положил руки на плечи Тсукишимы, сжимая их со всей силы, забыв, что останутся синяки, но это мало волновало пару. Тетсуро выдохнул, зажмурившись со всей силы от удовольствия. Послышался еще один рваный полустон, полувздох, заводящий еще сильнее. И снова рука Кея переместилась, но уже на более интимное место. Он взял большой член своего парня в руки и стал надрачивать ему, резко накрыв губы брюнета своими. Тетсуро мычал в страстный поцелуй, в то время как Кей работал рукой в нереально быстром темпе. Наконец оторвался от губ из-за недостатка воздуха и перешел к шее Куроо, покрывая ее влажными поцелуями. Куроо вжимался в кровать из-за истинного наслаждения, которое было слишком хорошо преподнесено ему. Стоны стали еще громче, еще чаще, они были такие приятные на слух.       Кею льстило, что он так хорошо доставлял удовольствие партнеру.       — Тсукки, я сейчас...       — Нет, — перебил его хладнокровным тоном блондин. — Нельзя. Не сейчас.       Он резко перестал приносить наслаждение руками и снова вошел в него, на этот раз это далось полегче. Полукрик или же полустон, но в таком случае очень громкий, дошел до слуха блондина. Возбуждение было невероятным, оно чувствовалось за километр. Куроо сильнее сжал его плечи, уже даже не пытаясь восстановить сбитое к чертям дыхание. А Тсукишима набрал темп, слишком большой, чтобы описать его словами. Ему было приятно двигаться в брюнете, осознавая, что Куроо — только его парень и больше ничей. Член парня неистово, безумно быстро двигался в Тетсуро. Пошлые, интимные, эротические шлепки были настолько громкие, что их тоже слышно за километр. Столько страсти было в одной лишь комнате, что она заполнила бы весь мир! Тетсуро выкрикивал имя блондина, уже не пытаясь быть хотя бы немного, хоть капельку тише. Оргазм приближался и брюнет сбивчиво объяснил это. Как только Тсукишима вышел из парня, Куроо кончил, причем смачно кончил.       Куроо впервые в своей жизни испытывал настолько приятные ощущения, даже не верилось, что оба лишилось девственности именно сейчас. Гормоны так разыгрались сразу у обоих и привели к такому прекрасному исходу, который устроил обоих. Устраивал — слишком мягко сказано.       И снова, губы Куроо были запечатаны губами Тсукишимы, снова стоны в поцелуй, причмокивания. Все повторялось, но... это было приятно. Приятно понимать, что можно сделать так в любой момент. Потому что это — твой человек.       Ощущения были слишком приятными, чтобы казаться реальными. Поцелуи не были мягкими, нежными. Они были страстными, немного грубоватыми. А теплые, горячие руки Кея сжимали руки Куроо. Брюнет провел своими руками по прямой обнаженной спине блондина, вызывая мурашки по коже. Даже его спина была идеальной, без единого синяка. Или просто Тетсуро невнимателен? В любом случае это не столь важно.       Они оба дышали неровно, смотрели друг другу в глаза, выискивая одобрение у друг друга. И нашли его. Сил больше не было ни на что. Пара просто валялась на теплой кровати, прижимаясь разгоряченными телами.       Эту ночь они запомнят надолго.