Correct Mistake

Flashback

Четыре года назад.

Атанасия

      Я сидела на руках у Феликса, пока он нес меня к Клоду. Мы шли через коридор, в котором были различные портреты бывших императоров. Мой взгляд зацепился за парный портрет. Феликс это заметил и остановился возле него. На портере были изображены Клод с Каллисто. Каллисто гораздо ниже Клода и из-за своего нежного и воздушного платья выглядела очень хрупкой на фоне Клода. Прям красавица и чудовище.       — Этот портрет был нарисован четыре года назад, сразу после свадьбы. Вам нравиться, Ваше Высочество? — спросил Робейн.              — Да, — кивнула. Я еще чуть-чуть по рассматривала его, и мы пошли дальше.

***

      Посижу-ка тут тихонько, как мышка, и все. Кстати… комната выглядит как-то простенько. Кровать и дверь совершенно обычные. Я слышала, что прошлый император был тираном, помешенным на богатстве. Наверно, не его комната… а это вообще тот же дворец, что был у прошлого?       — Ого! — да. Явно тот.       Карта мира из золота! Никогда в жизни я не видела ничего подобного. У всех картин рамы были из золота. О, боже, прекрасное место!       В углу стояла еще одна картина. На ней была изображена девочка лет тринадцати, играющая на арфе, она была одета в греческое платье. Она похожа на музу… так это же Каллисто! Недавно я слышала, как некоторые горничные называли ее бабочкой. Думаю, они были правы.

***

      — Апхчи!       — Будьте здоровы, Ваше Величество, — Талия дала мне салфетку.       — Спасибо, — я кивнула ей. Хмм… почему-то мне вспомнилось то, как три года назад я без разрешения Клода выкинула портрет Пенелопы.

End fashback.

Три года спустя.

      Солнечные лучи светили прямо в глаза. Я легла на другой бок и уткнулась в преграду. Открыв глаза, я увидела пресс Клода. Я перевернулась на живот. Он такой милый, когда спит, и морщинка между бровей разгладилась.       — Я чувствую, как ты меня рассматриваешь, — не открывая глаза, сонным голосом проговорил Клод. Я засмеялась и поцеловала его.       — Просто ты очень милый, — я обняла Клода и положила голову ему на грудь. Тепленький, — Не хочу ничего делать.       — Так давай проведем весь день в кровати, — Клод уткнулся мне в голову.       — Не выйдет. Ты император, а еще… — двери спальни раскрылись и на нас прыгнуло что-то большое и тяжелое.       — Вставайте уже! — Холд. Маленький пропеллер. Я схватила его и начала щекотать и целовать.       — Кто тут у нас такой непоседа, родителям спать не дает?       — Мам! — мальчик извивался и хохотал.       — Ты умывался? -я улыбнулась и отпустила его.       — Да, — Холд вскочил с кровати. Боже, ему всего шесть, а уже метр тридцать шесть. Он точно в Клода.              — Холд иди пока поиграй, а мама с папой соберутся, и мы вместе позавтракаем.       — Хорошо, — мальчик вышел.       — Может отселить его к Атанасии? — спросил Клод, вставая.       — Не поможет, он все равно будет прибегать, — я потянулась, накинув халат вставала. Я подошла к зеркалу. За последние годы мы стали спать вместе и проводить ночи, когда нам хочется, а не по расписанию. Клод хоть и довольно дикий в постели, но не как в прошлом. Он не ведет себя, как обезумевшее животное в период спаривания. По большей части засосы были на спине и груди, на не особо видных местах. Клод подошел ко мне и поцеловал в шею, обняв. Я откинулась на него. Он до сих пор не удосужился надеть даже халат. Я повернулась к нему и, встав на цыпочки, поцеловала его.

***

      Мы умылись, оделись и вышли к Холду. Он хотел поесть на улице. Нам принесли еду, яичницу с беконом Клоду, сырники мне и кашу с фруктами Холду. Мы преступили к завтраку.       Когда мы заканчивали есть, пришла Атанасия.       — Доброе утро, — она поцеловала нас в щеку.       — Доброе, — я кивнула и вытерла рот салфеткой, — Ты завтракала?       — Да, но… — Ати посмотрела щенячьими глазками.       — Ха… несите, — я махнула служанкам. Нам принесли различные пирожные. У Клода и Холда лица перекосило, и они отодвинули тарелку. Холду, по мимо роста, от отца досталась нелюбовь к сладкому. Хотя во время беременности я сильно налегала на сладкое. Видимо, Холд наелся сладостей в утробе. Я, хихикнув, положила кусочек в рот кусочек пирожного. Тут подошли Мари и Эмили.       — Долгих лет жизни и процветания Обелийской Империи, — они поклонились, — Ваше Высочество пора на уроки, — Мари подошла к Холду. Недавно Холд начал заниматься с учителями. Он учиться писать, читать и простой арифметике.       — Ты наелся? — спросила сына, он кивнул, — Ну тогда иди. Не нужно заставлять людей ждать, даже если ты принц.       — Хорошо, — он вскочил со стула и побежал во дворец. Мари поспешила за ним. Хорошо, что ему нравиться учиться.       — Кстати, недавно я начала изучать культуру других стран, — сказала Атанасия, — Правда, что в Саррей разрешены однополые браки?       — Да, это так, но разрешены только между мужчинами, — я кивнула, — Некоторые императоры даже держали своих любовников в гареме среди других наложниц.       — Они этого не скрывали? — она наклонила голову.       — Нет, это же нормально, — я задумалась, — У моего брата Ауронаса был фаворит, вот только кто, я не знаю.       — Да? Круто, — она съела шоколадный торт.       — Чему ты учишь ее? — подал голос Клод. А я думала, что он уже уснул.       — Для меня это нормально, так уж меня воспитали, — я пожала плечами. Хмм… а что, если, — Феликс, десять шагов, — посмотрела на рыцаря.       — Что? — махнула рукой. Повернулась к Ати и Клоду.       — На всякий случай, — просто сказала и выпила чай. Ати подавила смешок. Феликс напомнил об аудиенциях, и Клод ушел работать.       — Ах да, еще в книге сказано, что девушки выходят замуж с десяти-двенадцати лет, — сказала Атанасия через несколько минут тишины.       — Да, как только начинается половое созревание, — я кивнула ей.       — Тебе же было семнадцать на момент свадьбы?       — Нет, пятнадцать, — я пожала плечами. Я прямо слышу, как крутятся шестеренки в ее голове. Думаю, она прекрасно слышала от служанок о том, что я и Клод делим ложе с самой свадьбы. Насколько я помню половина ее горничных раньше работали в Алмазном дворце.       — То есть тебе двадцать шесть, а не двадцать восемь?! — у Ати очень смешно перекосило лицо, когда она все осознала. — Да, — я улыбнулась.

***

      За эти три года мало что произошло. Два года назад у моего брата наконец-то появились наследники. Первым родился Адонис Матиас от наложницы Нефтис. Я ездила поздравить его с этим и впервые увидела своих племянниц. Обе копии Аина, красноволосые и зеленоглазые девочки. От Дафны разве что Агнии достались щечки. Что касаемо самой первой жены то трудная беременность, такие же роды, болезнь и после кончина Исис сильно подкосили ее. От той Дафны, что я отправила к брату, не осталось и следа. Женщина сильно похудела, щеки в пали, сильные синяки под глазами, болезненно-бледный цвет лица и огонек в глазах потух. Да уж. Нефтис же на ее фоне смотрелась просто Афродитой. Сияющая блондинка с горящими зелеными глазами и... мерзким характером. Нефтис просто сборная солянка тех наложниц, которые после одной ночи с правителем считают себя госпожой. Она же еще родила сына, первого наследника, вот только в Саррей то какой ребенок по счету особой роли не играет. Нефтис рабыня из Празии, недавно захваченной Аином. Раньше ее звали Фредерика, имя же Нефтис ей дал брат. Она единственная фаворитка Аина, что мне не очень нравится. Так что я отправила брату наложницу Элин. Элин рабыня из Кадии. Раньше ее имя было Мирослава, имя Элин дала я. Она хоть и тихая, но в ней есть огонек и не тощая, как раз во вкусе брата. Я оказалась права и Элин сильно заинтересовала брата. Кроме нее он никого не звал. Так что, пробыв в Саррей два месяца я вернулась в Обелию к своей семье. Через две недели пришли новости об беременности Элин, я отправила подарки, показывая свою поддержку. Когда брат писал об беременности Нефтис я лишь отправила письмо с поздравлениями брату. Элин родила мальчика, Анубиса Линдроса. Я также отправила подарки, только ехать у меня не было никакого желания. Сейчас Элин вновь беременна.       — Все, — Эмили обратила на себя внимание, она заплела мне прическу. Я взглянула в зеркало. Да уж правду говорят, маленькая собачка всегда щенок. На мне было синие платье в пол.       — Подай шкатулку, — Эмили дала мне шкатулку, я достала из нее сережки с зелеными сапфирами и колье с бриллиантами, подходящее к платью.       В Обелии была традиция, по которой император дарит своей правящей императрице кольцо, символизирующий ее статус. После Виктории же эта традиция забылась. Все императоры просто дарили малую имперскую печать, хотя Виктория практически ее не использовала. Кольцо от Аетернитаса она перестала носить сразу после его смерти. Все просто знали, что кольцо существует. Кольцо Шарлотты вошло в историю, потому что это было первое кольцо с лунным камнем в мире. Это мне рассказала Атанасия год назад. Рядом с нами сидел Клод, а через месяц мне подарил кольцо с большим топазом, в нем, наверное, пять-шесть карат, инкрустированное кучей маленьких бриллиантов и корону. Во время разговора я отметила, что мне не особо нравиться моя «главная» корона та, что с коронации. Она была в классическом стиле, золотая с бриллиантами и рубинами, которые не особо мне идут и не нравится. Корона, подаренная Клодом, серебряная, инкрустированная изумрудами, бриллиантами и жемчугом, также она выше. Я надела перстни-печатки на указательные пальцы. Свою личную печать я ношу всегда, а имперскую только по особым случаям таким, как сейчас праздника в честь Обелийской Империи. Также постоянно ношу кольцо от Клода, с лунным камнем по настроению.       — Ваше Величество, император ожидает Вас, — заглянула Талия.       — Минуту, — Эмили закрепила корону, стараясь не повредить прическу. Эта корона весит килограмм, может полтора. Надеюсь, моя шея выдержит. Я вышла к Клоду, и мы направились на торжество. Это будет трудный вечер.

***

      Так как раньше я была дизайнером, я умела и любила рисовать. Сегодня свалилось вдохновение, и я решила порисовать в саду. Выбрала место в тени и сев прямо на землю в белом платье, рисовала несколько часов, пока не пришла Талия и не отругала меня за то, что я сижу на земле.       — Ладно, Талия. Успокойся больше не буду так делать, — смеясь, встала и отряхнулась, — Лучше скажи, где сейчас дети?       — Принцесса сейчас на чаепитие с леди Алисией и леди Бертой, а принц, пообедав, занимается с сэром Лукасом в учебной комнате.       — Хорошо, — я кивнула.       Я не хотела, чтобы у Атанасии не было друзей. Ведь в «Прекрасной принцессе» у нее совсем их не было, в манхве же… сомнительные личности. Феликса и Лили сразу убираем, Ати воспринимает их, как еще одних родителей ну, и разница в возрасте. Лукас хороший, но, по сути, навязанный друг. Остаются Дженнет и Иезекиль. Один влюбился в нее еще с самой первой встречи, как мне кажется, в первой жизни, и все время флиртовал с ней. Другая химера, что наивней младенца. Класс. Так что я начала устраивать «посиделки мамочек». Я приглашала на чаепитие дворянок, у которых есть дети-ровесники Ати плюс один-два года. Я очень тщательно рассматривала всех, советовалась с Феликсом, Лили и Клодом. В конечном итоге у меня в списке остались всего двенадцать мам, у девяти из которых девочки. Но уже через два часа, когда я отдала список Клоду на утверждение, мамы мальчиков покинули его. Ладно и так сойдет. Подружки есть и хорошо. Я видела, как поначалу Ати немного неловко с ними, все же у нее сознание взрослого человека. Но в силу своего веселого характера быстра нашла общий язык с ними. Теперь она больше проводит время с Алисией Мун и Бертой Харрис. Обе графские дочери и обе ведут себе старше своего возраста, очень умные девочки. Я довольна. Роджер хотел, чтобы я включила в список Розали Магритту и Дженнет. На что я ответила отказом, отговариваясь репутацией Розали. У тети Дженнет репутация черной вдовы, многие аристократы думают, что она убила своего мужа. Ну, не мог мужчина в самом рассвете сил, рыцарь умереть от сердечного приступа.       Лукас же теперь больше проводит время с Холдом, став ему своеобразной нянькой. Раньше он был компаньоном Атанасии, сейчас же он друг-наставник Холда. Я видела, как он потихоньку учит его колдовать. Холд с легкостью понимает его объяснения «сделай так потом сяк и будет вжик». Это я сейчас пересказала слово в слово. С Ати он так же общается, но не все семь дней в неделю. Я долго думала, как такой «простой мальчик» смог стать компаньоном наследной принцессы. Да, Лукас спас ей жизнь, но для друзей наследников есть целый список обязательных качеств. Магов башни они тоже касаются. Одним из них является высокое положение в обществе. Все оказалось довольно просто. Феликс взял его к себе под опеку. Нет, он его не усыновил. Некоторые дворяне берут под свою опеку детей из бедных семей или детей-сирот, в которых видят потенциал. Дают им крышу над головой и горячую еду, обучают их, поддерживают их в будущем, а взамен дети дают клятву верности и всячески поддерживают, и помогают этой семье. Многие рыцари и ученые именно такие дети. Так у Лукаса по мимо статуса маленького гения и спасителя принцессы, появилась поддержка одной из трех герцогских семей, что и помогло ему стать официальным компаньоном Ати. Как-то так.       С такими размышлениями я дошла до зала для аудиенций. Я, постучав, зашла туда. Пусто. Только перекати-поле не хватает. Талия же говорила, что Клод здесь. Если только он не… а вот и моя пропажа. Клод преспокойно спит в своей берлоге. Я тихонько, как только могла залезла к нему. Знаете, в чем класс, не просто наблюдать, а проживать с героями все события, вы замечаете мелкие нюансы, которые не указываются. Например такие, как то, что Клод мило сопит во время сна. Клод сильно хмуриться во сне и у него образовалась морщинка между бровей. Я только дотронулась, чтобы разгладить ее, как меня схватили за руку и резко дернули в сторону.       — Кья! — чуть не вывалилась из убежища, если бы Клод отпустил мою руку.       — Каллисто?       — Нет, конь в пальто! — у меня что-то хрустнуло в плече.       — Прости, — он сел и отпустил мою руку. Я часто так делаю, особенно если просыпаюсь раньше него, но такая реакция впервые.       — Что-то случилось? Кошмар приснился? — я наклонила голову. Клод задумался и нахмурился.       — Не помню, — наконец ответил и взлохматил челку. Тут послышался звук отрывающейся двери и топот ножек. К нам просунулась взлохмаченная черненькая голова.       — Нашел! — улыбнулся Холд.       — Занятия уже закончились? — я отодвинулась, чтобы Холду было место.       — Да, Лукас устал, и он отпустил меня, — пожал плечами. Лукас в своем репертуаре, — Пап, а Мари рассказала, что ты умеешь драться на мечах. Это правда? — он посмотрел на отца, Клод просто кивнул, — А меня научишь?       — Маленький еще, — влезла я. Не дай Алегрос пораниться еще или хуже. У меня сердце не выдержит.       — Могу, — размял плечи. Я грозно посмотрела на него так, чтобы Холд не видел. Оборзел? — Но не сейчас. Да и у меня времени нет.       — Ну вот, — Холд надул щечки. Булочка моя.       — Всему свое время, — я погладила его по голове.       — Все рыцари начинают обучение с восьми-десяти лет, — пожал плечи Клод, — Подрастешь, скажу Феликсу обучать тебя.       — Феликсу? — уточнил Холд, подняв бровь, ну прям, как Аин.       — Феликс первый клинок Империи и герой войны. Его даже прозвали Алым рыцарем Обелии, — я улыбнулась. Холд от удивление открыл рот.       — Правда?! — переспросил он. Я кивнула. Мальчик тут же вскочил и вылез из убежища.       — Ты куда? — вдогонку спросила его.       — Рассказать Ати! — дверь закрылась. Я растерянно посмотрела на Клода.       — Дети, — просто сказал он. Я покачала головой и засмеялась.       Атанасия не поверила Холду и пришла ко мне уточнить правда ли это, потому что Феликс ничего не говорил. Я подтвердила и рассказала о кровавой бане, которую устроил Робейн на поле боя. Ати в шоке смотрела на своего рыцаря, а тот настолько покраснел, что еще чуть-чуть и из него пойдет пар. Принцесса и Холд еще на протяжении двух недель подкалывали его этим и то, что Феликс скрывал такой важный факт. Вот так Атанасия раньше времени узнала о титуле Феликса.

***

      Впервые за долгое время я выбралась в город. Надоело сидеть во дворце.       — Ваше Величество не спешите так, — за мной бежала Эмили.       — Эмили мы ровесницы, а ты двигаешься, как пожилая леди, — подколола ее. Сегодня было адски жарко. Середина лета как никак. Я завернула за угол и врезалась в кого-то высокого, очень высокого.       — Извините, — я подняла голову.       — Ничего, это вы простите, — вспомнишь ад, вот и черт.