Correct Mistake

      Холду было страшно. Его не пускали ник сестре, ни к отцу, а самое главное к матери. Маме, которая ждала сестренку. И никто ничего не говорил. Он и плакал, и приказывал, Холд даже угрожал. Неизвестность пугала по хуже темноты, которую боялся принц. Неизвестность не нравилась не только принцу, но и рыцарям. Командиры имперских рыцарей лично пришли к Робейну выяснять что же произошло сразу с тремя членами императорской семьи.       Через десять дней проснулись с разницей в несколько часов принцесса и император. Холда немного отпустило. С папой и сестрой все хорошо. Тогда же возникла другая проблема. Отец не помнил последние девять лет. Те девять лет, в которые родился Холд. Атанасию папа вообще не признал своей дочерью. Хотя у Атанасии были наследственные топазные глаза. Холду он сказал, что он похож на Каллисто. Нынешний Клод не был похож на обычного папу. Этот его пугал. Когда же Клод спросил, где же сама Каллисто. Талия вывела его из комнаты. Что, во имя Аида, происходит?       Наступил день рождения Клода. Холда одели и повели в зал. Он сидел возле отца на троне мамы. Так непривычно без мамы. Аристократы что-то болтали, Холд не особо слушал, как отец резко разозлился и приказал привести Ати. Клод заставил ее опуститься на колене. Он начал говорить о том, что она не его дочь, а преступница.       — Отец! — Холд возмущенно подскочил с трона.       — Уведите ее с моих глаз, — приказал Клод. Рыцари подошли к сестре.       — Не смейте ее трогать! — наперекор Клоду приказал Холд.       — Что ты себе позволяешь? — Клод злобно посмотрел на сына.       — Нет, это что ты себе позволяешь! — сузил глаза Холд. Клод хотел что-то сказать, как по залу разнесся женский голос.       — Немедленно прекратите этот балаган! — Холд повернул голову. С сердца свалился камень. У входа в тронный зал стояла очень злая, но живая мама. Аристократы расступались перед ней, склонив голову, — Что вы тут устроили? — она подошла к ним, — Атанасия встань с пола.

***

      Открыв глаза, я сначала не поняла, где я нахожусь. Некоторое время находилась в прострации. Я провела рукой по животу. Малыш…! Резко подскочив, я тут же упала обратно.       — Ваше Величество, — ко мне подбежали Талия с Эмили, — Вы проснулись.       — Ребенок… где мой ребенок? — хрипло спросила.       — У Вас были преждевременные роды и пришлось провести кесарево, — рассказала Талия, — Хоть и слабая, у Вас родилась дочка. Сейчас она в соседней комнате под наблюдением магов.       — Я хочу ее видеть, — жива… Свала Алегросу. Я улыбнулась.       — Я спрошу, потому что туда никого не пускают, — Талия вышла.       — Эмили, Клод и Атанасия в порядке? Холд? — посмотрела на нее.              — Принцем и принцессой все хорошо. С императором… — она задумалась, — тоже. Практически.       — Практически? — не поняла ее.       — Дело в том, что у императора амнезия, — вздохнула Эмили. Алегрос…       — Эмили сколько я была без сознания и какой сегодня день?! — я попыталась встать.       — Вы были в коме две недели и сегодня праздник в честь дня рождения Его Величество, — ответила Эмили.       — Сука, — кое-как встала.       — Что?       — Немедленно принеси мне платье. Мне срочно нужно туда. Мало ли что этот идиот без памяти может натворить.       — Вам нельзя двигать. Швы разойдутся, — пыталась остановить меня.       — Джастин! — позвала рыцаря. Хорошо, что он был здесь, — Понесешь меня до банкетного зала. Эмили платье. Иначе пойду в сорочке.       — Ваше Величество… — вошла Талия.       — Талия! Императрица хочет на банкет, — сказала ей Эмили.       — Ваше Величество, швы…       — Мне все равно, — перебила ее. С горем пополам я победила. Меня одели и Джастин отнес меня к дверям тронного зала, где уже торжество, — поставь меня, — Джастин поставил меня. Поправила платье и диадему, которую на меня нацепила Эмили. Я сделала глубокий выдох, — Открывай, — сказала стражнику. Как только двери открыли, я увидела ссору между Холдом и Клодом.       — Не смейте ее трогать!       — Что ты себе позволяешь?       — Нет, это что ты себе позволяешь!       — Немедленно прекратите этот балаган! — остановила их. Алегрос, дай мне терпения и сил, — Что вы тут устроили? — подошла к ним, — Атанасия встань с пола, — Атанасия встала возле меня, как бы защищаясь от Клода, — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?       — У папы мозги отказали, — сказал Холд. Я посмотрела на Клода. Тот просто зло смотрел на Холд.       — Лицо попроще Клод, — я повернулась к аристократом, — Если услышу хоть одну сплетню или вообще, что вы обсуждаете случившееся сегодня, языки пообрубаю. Всем ясно?       — Да, Ваше Величество, — они склонились в глубоком поклоне. Ну-ну посмотрим. Голова закружилась и живот заболел. Черт, время выходит.       — Вы трое, — я посмотрела на виновников, — Нет все четверо за мной, — вышла из зала. Дети и Феликс без промедлений пошли за мной. Клод же несколько минут посидел на троне и только потом пошел, — Атанасия и Холд возвращайтесь в Изумрудный дворец, я потом к Вам приду, хорошо? — они кивнули и пошли дальше по коридору, — Феликс проводи их.       — Слушаюсь, — Робейн поклонился и пошел следом за детьми. Как только они исчезли из виду, я повернулась к Клоду и влепила пощечину.       — Что, во имя Аида, ты творишь? Атанасия твоя же дочь. Совсем мозгов не осталось? — Клод удивленно смотрел на меня, — Вообще… — ноги подкосились. Я потеряла сознание.

Клод.

      Чтобы я пролежал десять дней из-за того, что пытался спасти свою дочь? Рисковал жизнью ради отпрыска? Он бы из могилы вылез, чтобы посмеяться надо мной! В голове раздался смех Анастасиуса.

Папа…

Отец…

      Девять лет… девять. На всех внутренних и международных документах стоит год на девять лет, превышающий тот, что помню я. Дело рук… темного мага? Но такое смог бы совершить только очень одаренный маг.       — Видите? У вас амнезия, — подал голос Феликс.       — Откуда эти кресла? В моем кабинете никто не бывает так долго, чтобы сидеть здесь, — обратил внимание на лишние предметы.       — Они для императрицы, принца и принцессы. Они сидели в них, когда приходили к Вам, — ответил Робейн.       — Что?       — Вы приказали сделать их, как можно более удобным, — Робейн подошел к креслам, — Присмотритесь получше. Может вспомните что-нибудь? Они иногда сидели здесь и наблюдали за Вами.       — На этот раз шутка посвежее.       — Это не шутка! Вот здесь, — он ткнул в журнальный столик, — Раньше стоял манеж принца, в котором он любил играть.       — Манеж?       — Да, он был поставлен по приказу императрицы Каллисто, — ну это вполне можно представить. Учитывая, сколько раз вытаскивала меня из кабинета, чтобы просто попить вместе чай.

***

      Когда я проходил по коридору, заметил, как из кабинета Анастасиуса, когда он был принцем, выходила горничная.       — Разве я разрешал туда заходить? — повернулся к Робейну.       — Вы отдали этот кабинет под личное пользование императрицы девять лет назад, — ответил он. Что-то такое я помню. Вроде бы недавно она просила кабинет. Спустя пять минут мы вошли в покои Каллисто. Они были такими же, но что-то в них поменялось. Служанки Каллисто поклонились.       — Что с ней?       — У императрицы были преждевременные роды. Так как Ее Величество была без сознания сама родить не могла, а воды уже отошли. Пришлось сделать кесарево. Сейчас она в коме, — рассказала Талия.        Сама Каллисто лежала на кровати. Она была бледнее обычного, на лбу были капли пота, волосы разбросаны по кровати. Я редко вообще видел Каллисто не при параде. Она всегда была, как с иголочки. Сейчас же на ней только сорочка и кольцо с топазом.       — Это Ваш подарок. Императрица практически не снимает его, — сказал Феликс. Я дотронулся до него. Голова…!

Я беременна!

Ну, прямо мальчик-цветочек.

У нас будет еще один малыш…

***

      Этот мальчишка… он точно сын Каллисто. Такой же наглый. Тут как гром среди ясного неба появилась Каллисто. Да уж, злой вижу ее впервые. Почему это она тут командует? Но все же пойти стоит. Может она что нового скажет. Что это было? Она ударила меня? Тут на ее платье появились красные пятно, и она упала. Я успел ее подхватить. У меня сердце сжималось, когда я смотрел на больную Каллисто. Что же происходит?

***

      — Ну, как прошло торжество? — в кабинете Роджера сидел Анастасиус и спокойно попивал чай.       — У императора амнезия, — расслабив галстук, Роджер сел за стол.       — Вот как, — отпил чай Анастасиус.       — Еще он поссорился с принцем и принцессой, — герцог вздохнул, — Но думаю уже через некоторое время все вернется на свои места. Императрица вернулась.       — А она куда-то уезжала? — последние недели три они не виделись.       — Нет, у нее случился выкидыш в день чаепития. Многие считают, что это произошло из-за сильного стресса в тот день.       — Что…?       — Да, также поговаривали, что императрица и вовсе умерла. Но нет. Жива и здорова. Дай Солнце ей долгие годы жизни, — Альфиус говорил не особо внимания обращая на Анастасиуса.       — Вот только, что с ребенком неизвестно. Ее Величество была только на седьмом месяце.       — Я к себе, — Анастасиус резко встал и вышел из комнаты. Войдя в свою комнату, он оперся об дверь, — Это моя вина, — Анастасиус посмотрел на свои руки, — Кровь этого ребенка на моих руках.

***

      — Добрый день, Ваше Величество, — я проснулась на следующий день. Меня умыли, помыли, обработали мне швы, одели, причесали и накормили. Как ребенка.       — Хочу видеть детей, — села на кресло-качалку.       — Конечно. Сейчас же принесу принцессу. Маги дали разрешения, — Талия повернулась к выходу,       — Талия, — остановила ее, — Детей. Я хочу видеть всех детей. Пусть придут и Холд с Атанасией.       — Конечно, — Талия и Мари поклонились и вышли. Что же мне делать? Ждать, когда вернется Лукас, доводя все до критической точки? Нет это долго. Нужно срочно что-то придумать.       — Ваше Величество, — Талия преподнесла мне сверток. Я взяла его на руки. Моя малышка… Алегрос какая же она малютка. Хотя живот у меня был даже чуть больше, чем при Холде. Я провела пальцем по ее щеке. Моя доченька. Как же я рада, что ты выжила. Прости маму свою дурную, которая чуть не полезла в самое пекло.       — Мама? — подняла голову. Холд и Атанасия пришли.       — Дети, — улыбнулась им, — Идите сюда, — подозвала их, — Это ваша сестра, — показала им девочку. Они оба заулыбались и подбежали.       — Я выиграл, — победно посмотрел на Ати Холд, — У нас сестренка, — мы засмеялись. Ох, малышка. Удивительно, но ее это никак не потревожило. Соня. Сразу видно чья дочь.       — А имя уже выбрали? — Ати погладила сестру по голове.       — Да, у меня уже есть имя. Надо только отцу сказать, — думаю, Клоду понравиться мой выбор.       — Ваше Величество, император ожидает аудиенции, — вошла Эмили. Вспомнишь солнце, как тучи рассеиваются. Хотя в нашем случае наоборот сгущаются. Головой показала увести детей в другую комнату и передала дочку Талии. Дожили. Детей от их родного отца защищаю.       — Пусть войдет, -встала и скрестила руки на груди. Клод вошел в комнату, — Зачем пожаловал? Если опять со своей шарманкой, можешь сразу выходить, — указала на дверь.       — Нет, узнать твое состояние, — ответил Клод.       — Со мной все хорошо. Иду на поправку, — развела руками, — Я бы хотела поговорить об вчерашней ситуации, — его закидоны надо вырывать на стадии сорняков. Клод отвернул голову, было видно, что его настроение испортилось. И еще… — Клод, ты сегодня спал?       — Да, — с паузой сказал он.       — Клод, я тебя насквозь вижу. Не лги мне.       — Час от силы, — я вздохнула.       — И сколько ты уже не спишь? — пристально посмотрела на него. Судя по его лицу. Дня четыре-пять.       — Неделю, — теперь понятно его поведение. Столько без сна, мозги у любого поплывут. Человек умирает на одиннадцатый день без сна.       — Клод, тебе нужно спать. Я лично буду это контролировать.       — Будешь укладывать, как ребенка? — выгнул бровь.       — Да, еще колыбельную спою и теплым молоком напою, — Клод скривился. Он терпеть не может молоко, как шоколад. А вот Анастасиусу и Атанасии наоборот нравиться, — Так мы отвлеклись, — мне уже трудно стоять, так что я села обратно и указала Клоду на софу рядом, — Клод, я понимаю, что ты много не помнишь, но это не дает тебе никакого права быть моральным уродом. Особенно по отношению к своей дочери, — он хотел заговорить, — Подожди. Атанасия твоя дочь, нравится тебе или нет. Твоя и леди Дианы. То, что ты не помнишь ее наличие вопрос уже к тебе. Как можно забыть о том, что у тебя есть ребенок? Если же ты мне не веришь, то можешь провести тест на отцовство. Магия это же может?       — Да, может, — Клод смотрел на свои сложенные руки.       — Что касается Холда то он относится к людям так как они относятся к нему. Пока ты будешь вести себя как вчера, он тоже будет вести себя также.       — Он твоя копия, — он поднял глаза.       — Правда? А мне кажется он больше на тебя похож, — я задумалась. Мы несколько минут сидели в тишине, — Клод, — я пересела к нему, — Если у тебя нет старых воспоминаний, то может лучшим решением будет создать новые. Как думаешь? Все же это лучше, чем садить детей под замок только потому, что ты их не помнишь, — наклонила голову и положила руку Клод на плечо. Он молча разглядывал меня.       — Смотря на тебя, я верю, что прошло девять лет, — чего?!       — Ты намекаешь, что я так состарилась за девять лет? — приехали. Я потрогала свое лицо.       — Нет. Ты не постарела, — он покачал головой, — Ты повзрослела.       — Я не повзрослела, — улыбнулась, — я просто стала мамой. Причем дважды, — я повернула голову в сторону двери в детскую, — Прекратите подслушивать и идите сюда, — из-за двери выглянула голова Холда. Осмотревшись, он вышел, за ним Атанасия и Талия с малышкой, — Талия дай ее сюда, — я встала и протянула руки. В это время Ати и Клод играли в гляделки. Я взяла дочь и села возле Клода, — Ну, что будем снова учить тебя быть отцом? Подержишь? — я покачивая, предложила Клоду. Он посмотрел на меня, как на дуру. Все же реакция на маленького Холда была у него лучше. Это потому, что он наблюдал всю беременность.       — Как ее зовут? — он посмотрел на малышку, — Похожа на жука, — Клод не меняется.       — Ее имя…

***

      — Долгих лет жизни и процветания Звёздам Империи, — Роджер столкнулся с принцем и принцессой.       — Здравствуйте герцог Альфиус, — поприветствовала его Атанасия.       — Мистер Снежок, — кивнул Холд.       — Ваше Высочество, я же говорил, что меня зовут Роджер Альфуис, — у Роджера задергался глаз.       — Альфонс, — ухмыльнулся Холд. Роджер только вздохнул.       — Слышал, что сегодня праздник в честь принцессы, — Роджер посмотрел на Атанасию, — Позд…       — Нет, — она покачала головой, — Праздник не в честь меня, а в честь рождения моей сестренки, — улыбнулась, — Его должны были провести еще две недели назад, но из-за состояния императрицы и императора проводят сейчас.       «Значит ребенок жив» мысленно кивнул Альфуис.       — Ясно. Простите мне мою дерзость, но могу ли я узнать имя новой Звезды Империи? — Роджер поклонился.       — Конечно, это не секрет. Императрица дала ей имя Настасья, — ответила Атанасия.       — Прекрасное имя, — Роджера немного удивил выбор имени.       — А еще мама сказала, что это дань уважения мертвым, — добавил Холд.

***

      — В честь чего салют? — Анастасиус стоял возле окна в коридоре поместья.       — В честь рождения принцессы Настасьи, — сказал проходивший мимо дворецкий.       — Ясно, — Анастасиус еще немного посмотрел на салют и облегченно вздохнул.