Новогоднее

Никита был самым старшим по возрасту в весёлом и дружном коллективе рекламного агентства «Максимус». Потому каждый год тридцать первого декабря ему доставалась роль Деда Мороза. Был он щупловат и не слишком похож на знакомого новогоднего персонажа. Но всё равно, Дед Мороз из него получался душевный и колоритный. Задача его была простая, но трудновыполнимая – поздравить детей сотрудников, подарки им разнести и… не упиться в хлам до полуночи. Благо, коллектив был молодой, и ребята менеджеры и дизайнеры в большинстве своём не успели ещё обзавестись семьями. Детворы было всего ничего, но их настырные родители каждый раз умудрялись споить Никиту раньше времени, и Новый год он встречал в спящем виде под ёлкой, похрапывая под звуки петард и звон бокалов.

***

– Чтобы без пяти двенадцать был дома как штык! – напуская на себя строгость, нахмурил брови Антон. Его внимательные серые глаза смотрели пристально и чуть насмешливо. – Мало того, что в обычные дни тебя дома не дождёшься, так ещё и в Новый год только под утро приносит. Никита состроил виноватую физиономию и, улыбнувшись, закусил нижнюю губу. – Обещаю! Как штык! – весело ответил он, подняв брови и сверкнув глазами. С бокалом шампанского в одной руке и еловой веткой в другой он смотрелся очень забавно. А кричаще-красный галстук и такой же яркий новогодний колпак придавали ему залихватский вид. Как ни старался, Антон не мог долго оставаться серьёзным, глядя на этого чудака. На губах мелькнула усмешка, взгляд потеплел и, поднявшись с дивана, он подошёл к нему почти вплотную, забрал из его руки бокал и сделал глоток. На губах остался сладковатый вкус вина, и он облизнулся, дразня Никиту, обнял его за талию и прижал к себе. Увидев перед собой глаза Антона, Никита почувствовал приятное возбуждение, а в голове пронеслась мысль: «Как жаль, что сейчас совсем не остаётся времени для этого». Он скользнул взглядом по крепкому телу, по светлым волосам, стараясь не смотреть на его губы. От Антона исходила какая-то бешеная энергия. Красивый, уверенный, сильный, всегда знает что делает, знает, что близость с ним сводит с ума. – Сегодня я волшебник! Исполняю желания и дарю подарки, – сказал Никита, стараясь вернуться к легкомысленному и игривому тону. – Чего ты хочешь? Антон допил до дна, отставил бокал и, подгребая Никиту к себе ещё ближе, закрыл рот глубоким, неторопливым поцелуем. – Надеюсь, ты понял, чего я хочу, – сказал он. – Понял, – улыбаясь и обнимая в ответ, прошептал Никита. А когда губы Антона прошлись по шее, он ощутил, как горячая волна разлилась по телу. Всё поплыло перед глазами, и соображать вообще не было сил. Глубоко вздохнув и слегка отталкивая парня, Никита всё же сказал как можно твёрже: – Мне пора. – Прости, – Антон сделал шаг назад и с ощутимым сожалением отошёл. – Но смотри, подарок за тобой! Ты обещал! Уже у двери, чувствуя взгляд, Никита обернулся и кивнул, пожимая плечами, словно просил его извинить. Не выдержав, снова подбежал к Антону, легко поцеловал в щёку и шепнул ему на ухо: – Подарок за мной!

***

В запасе оставался ещё целый час. Никита поздравил всех детей «Максимуса» с Новым годом, порадовался стишкам и песенкам и теперь, выскочив из подъезда на улицу, вздохнул с облегчением. Миссию Деда Мороза он выполнил, а поэтому мог с чистой совестью валить домой. Чтобы стать лучшим новогодним подарком для НЕГО, единственного. Никита был почти не пьян. Ну, разве что самую малость. Весь вечер он виртуозно уворачивался от «ну, давайте по одной», «ну, за праздник», «будем», «за Новый год»... Отказывался от водки, отнекивался от шампанского. Не смог устоять лишь перед рюмочкой коньячку. Но это не в счёт. Всего одна рюмочка… за здоровье. Завернув за угол дома, он стащил с себя дедморозовский тулуп и накладную бороду, засунул их в мешок. Оглядевшись по сторонам, заметил такси в дальнем конце улицы. Не раздумывая, направился к нему, и уже через несколько минут набирал номер Антона, забравшись на сиденье рядом с водителем. – Жду тебя, мой подарочек! – раздался из трубки радостный голос. – Скоро буду! – ответил Никита, мечтательно улыбнулся и, отключив телефон, уставился в окно. Там, за окном, предновогодняя ночь сверкала огнями, кружились снежинки, мелькали радостные лица прохожих. Казалось, что даже воздух сегодня пропитан праздничным настроением. Машина остановилась на перекрёстке. С большого светящегося экрана Никите подмигнул рекламный Дед Мороз. Он почему-то сидел на ёлке и оттуда приветливо махал рукой, обещая скидки на лучшие подарки. – Привет, коллега! Ты чего на ёлку-то забрался? – засмеялся Никита и помахал ему в ответ. На светофоре вновь зажёгся зелёный, и они тронулись с места. В салоне было тепло и уютно. Падающие хлопья снега разбивались о лобовое стекло, и дворники с мерным скрипом размазывали город в бесформенное неоновое пятно. Перекинувшись парой фраз о погоде и жизни, водитель включил негромкую музыку. Никита расслабился и прикрыл глаза, после суматошного дня накатила лёгкая усталость и сонливость, да вдобавок выпитый коньячок давал о себе знать. Под монотонный звук двигателя и шорох шин, под лёгкое покачивание Никита незаметно для самого себя задремал...

***

Дед Мороз Никита сидел на ветке ёлки, почти у самой верхушки. Сидеть было неудобно. Ветка была шершавая и колючая, да ещё и клонилась вниз. Он не помнил, как здесь оказался, но зато точно помнил, что сегодня Новый год и он должен был разносить подарки. Тут же на ветке болтался пустой мешок. – Ага! Поня-я-ятно… – глядя на мешок, задумчиво почесал затылок Дед Мороз. – А ну-ка слезай!!!.. Немедленно! – донеслось откуда-то снизу. От неожиданности Никита дёрнулся, и ветка под ним закачалась. Едва не свалившись, он судорожно вцепился в смолистый ствол дерева и осторожно посмотрел вниз. – Ба! Знакомые всё лица! – удивлённо вытаращил глаза он. – Эка вас угораздило! Под ёлкой стояли Олень, Медвежонок, Мышка и Заяц из маркетингового отдела. – Узнал, говоришь? – сердито погрозил кулаком Олень. Один рог его сбился набок, и это придавало ему комичный вид. – Слезай сейчас же! – заорал Медвежонок и тряхнул ёлку. Стеклянный новогодний шарик стукнул Деда Мороза по лбу. – Вот так, значит?! – громко возмутился Никита и кинул в Медвежонка шишкой. – Слезай, кому сказал! – схватившись за ушибленное место, взвыл подбитый шишкой Медвежонок. – Не слезу! Ты нервный! Я тебя боюсь! – показал язык Дед Мороз. – Может, его стулом сбить? – спросила Мышка, скрестив руки на груди и глядя вверх. – Не долетит, – процедил сквозь зубы отчаявшийся Олень. – А, может, из ружья его? – радостно предложил Заяц и посмотрел на верхушку ёлки. – Ни хрена себе, – присвистнул Дед Мороз, и вторая шишка полетела вниз. – Псих! – взвизгнул Заяц и отскочил в сторону, спрятавшись от летящего в него дедморозовского снаряда за Медвежонка. – И тебе не хворать, – отозвался дедушка, раскачиваясь на ветке. – Да слезешь ты оттуда, наконец, гад примороженный?! – не унимался Олень. – Йоулупукки недоделанный! – О как! Интересное сравнение, – захохотал и дурашливо наклонил голову к плечу Никита. Рогатый разочарованно сплюнул в снег и пнул ногой ствол ёлки. – А что это вы здесь делаете? – спросил неожиданно появившийся парень в костюме морковки и с петардами в руках. Все четверо обернулись на голос. – На Деда Мороза охотимся, – устало вздохнула Мышка. – Ха! Весело тут у вас! Не зря я пришёл! – глаза Морковки восторженно загорелись. – А давайте фейерверк устроим! Я тут петарды принёс! – А давайте! – оживились Медвежонок и Олень. И вся компания, дружно задрав голову, уставилась на Деда Мороза. Тот, умаявшись, сидел, крепко уцепившись за ветку, и беззаботно болтал ногами. Почуяв неладное, он вытянул шею и с любопытством посмотрел вниз. Олень переминался с ноги на ногу и, поглядывая вверх, в предвкушении потирал руки. Медвежонок, подмигнув Деду Морозу, резво повтыкал в снег несколько ракет. А Морковка щёлкнул зажигалкой и, довольно ухмыльнувшись, поднёс огонёк к фитилю первого «снаряда». Летящая к верхушке ёлки петарда, громко бабахнула, вдогонку ей бабахнуло ещё парочку. У Никиты зазвенело в ушах и бешено заколотилось сердце. Он даже выматериться не успел толком, как… проснулся. – Вставай, приехали, – говорил таксист и тряс его за плечо. – Чёрт! Что это было? – разлепляя глаза, ошалело бормотал Никита, спросонья не понимая, где он, кто он и что происходит. – Приехали, говорю, – повторил водитель и, ободряюще улыбнувшись, уже по-дружески хлопнул по плечу. – Офигеть! – только и смог проговорить Никита, когда сообразил, что ему просто приснился сон. – Ну и шуточки у тебя, коллега.

***

Когда Никита вошёл в комнату, Антон уже сервировал стол. Тарелки, приборы, салфетки и сок в высоких стаканах. Вкусно пах разогретый в микроволновке цыпленок. Никита смотрел восхищённо на его движения, на его руки, на самого Антона и чувствовал, что этот момент и этот мужчина слишком идеальны для него. В груди разлилось тепло, он вздохнул и подошёл ближе. – Это нечестный приём, – сглотнув, обнял Антона и потёрся щекой о его подбородок. – Вкусно пахнет? – тихо спросил тот, уткнувшись носом ему в волосы и ласково поглаживая затылок. – О, да… – жмурясь от удовольствия, выдохнул Никита, поднял голову и, обхватив ладонями лицо Антона, легонько поцеловал в губы.

***

Они стояли на балконе, с бокалами, кутаясь в плед и прижимаясь друг к другу. Было без пяти минут двенадцать, и все были в ожидании. А ровно в полночь, словно по сигналу, весь двор засиял бенгальскими огнями, небо засверкало, заискрилось от фейерверка. Взрывались хлопушки, летели петарды. Никита с Антоном пили шампанское и тут же закусывали мандаринами и виноградом. Внизу, под окнами, кричали традиционное «С Новым годом!», и крики смешивались со смехом и музыкой. Откуда-то доносились звуки знакомой мелодии «Джингл белс»… Новый год наступил! – А всё-таки удивительный праздник Новый год! И в отличие от некоторых я верю в чудеса! – сказал Никита. – Они в тебя тоже верят, – усмехнулся Антон и поцеловал своего неугомонного чудака в нос. – Пойдём в комнату, пока совсем не замёрзли. Пора распаковывать мой новогодний подарок!