Воспоминания, после которых следует...

      «Здравствуй, моя дорогая Люси!       К тебе пишу я, Роуг Чени. Ты ведь помнишь меня? Хотя, что это я спрашиваю? Конечно помнишь! Как можно забыть те годы, проведённые вместе?       Я вот, например, помню всё: каждый день, каждую минуту и каждое мгновение, что мы были вместе. И до сих пор, спустя два года с того треклятого дня, я жалею обо всём, что тебе сделал…       Помню, как ловил твои взгляды на себе (ведь сам исподтишка поглядывал на тебя) и, кровожадно улыбнувшись, облизывался и раздевал тебя глазами. В те моменты ты лишь краснела и, возмущённо посмотрев, отворачивалась. Но я продолжал на тебя смотреть.       Помню, как ты, наконец-то решившись, подошла ко мне и, заикаясь и робея, призналась, что испытывала тёплые чувства. «Я люблю тебя» — сказанное тобой в тот день часто ещё снилось мне во снах (особенно в кошмарах, после того, как ты ушла). Тогда я унизил тебя перед всеми, просто втоптав в грязь, но всё равно начал встречаться. А ты была на седьмом небе от счастья, чего я никогда не мог понять (или мне это просто так казалось и я разделял эти чувства?)       Помню, как через полгода наших отношений мы начали жить вместе. И тогда ты, скорее всего пожалела, что начала со мной встречаться: я часто выпивал, из-за чего практически всегда приходил домой «в хлам», или же изменял, переспав с какими-то шлюшками, о которых потом рассказывал тебе. Но ты ничего не говорила, и просто усмехалась. А на следующий день было много разбитой посуды, слёз, криков, обзывательств и конечно же жарких примирений в постели. Я не любил тебя. Просто использовал (как же я тогда ошибался — ты поистине великолепный актёр и талантливый кукловод, в чьих проворных руках я был лишь очередной марионеткой).       И, конечно же, помню, как два года назад, спустя четыре (!) года наших, полных абьюза, отношений, ты позвонила мне и сказала, что мы расстаёмся и ты хочешь покончить с собой. Тогда мне казалось, что сердце остановилось, но через секунду (которая длилась будто целую вечность) оно забилось с удвоенной силой, больно ударяя по рёбрам. И, спросив где ты находишься, рванул на крышу многоэтажки, в которой мы жили.       Помню, как прибежал туда и увидел то, что никогда не хотел видеть, и что всеми силами потом пытался забыть…       Ты целовалась с другим… Когда я крикнул твоё имя, то ты, как ни в чём не бывало, посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась той из своих улыбок, которая могла растопить сердце любого (той, что влюбила меня), а потом… Вы, держась за руки, вместе спрыгнули и больше тебя живой, настоящей я никогда не видел…       И сейчас, сидя и вспоминая все моменты, прожитые с тобой, я пишу это письмо, дёргая самые болезненные, готовые в любой момент порваться, струны души и сердца. И всё больше, и больше мне вспоминаются слова одного человека: «Я распадаюсь на частицы, растворяюсь. Мне кажется, что я ещё сохранил рассудок, но я слышу их, сотни голосов говорят об обратном. Мне страшно. Таблетки больше не помогают. Беспричинный смех и чувство ужаса уже стали частью меня. Голоса говорят мне взять нож и прикончить себя, говорят, что моё время пришло, но я пока держусь, не слушаю их, хотя уже на грани…» И сейчас я готов согласиться с тем человеком, ведь чувствую тоже самое. Но я больше не могу держаться, не намерен терпеть это всё. И уже через каких-то несколько минут я покину этот мир, отправляясь к тебе в ад.       Почему я решил, что ты именно там? А где же ещё должен находиться столь эгоистичные, коварные и тщеславные люди, как ты (и как я)? Да и к тому же, после самоубийства никто в рай не попадают. Но всё же…       Я боюсь… Боюсь, что мы не встретимся с тобой, или ты просто не захочешь быть рядом. Но если мы всё-таки окажемся вместе, то что я скажу тебе?       Но мне уже на всё плевать. Абсолютно на всё… Сейчас я допишу это письмо (которое никогда никто не прочитает, и которое никуда не попадёт) и отправлюсь в ванную, чтобы закончить своё существование в этом мире.

С любовью и ненавистью, твой, и ничей больше, Роуг.»