И звезды падают... И соединяются души...

Из окна струились лучи света. Полнолуние. Осторожно, чтобы не разбудить мирно спящую Мими я подошла к окну. Стекла не было, но оно было не к чему. Ветер, слегка колышущий ветки деревьев не проникал в комнату, словно вампир, не имеющий доступа в дом, пока его не пригласят. И я пригласила. Чуть высунула руку ему навстречу, как бы говоря: «Мне не хватает воздуха, помоги же мне». Не успев додумать эту мысль, я ощутила едва заметный, но такой нужный мне сейчас порыв ветра. Прикрыв глаза, за рамой окна я едва двигала пальцами по ветру, будто дирижируя, управляя им. Вдруг порыв ветра стал сильнее, но лишь на пару секунд, и я услышала взмах сильных крыльев, каких нет ни у кого, кроме… Мальбонте. Я открыла глаза, уже зная, кого я увижу. Это был он. Это был Мальбонте. Он смотрел на меня спокойно, не выражая никаких эмоций, но даже в таком его взгляде было истинное могущество. Я знала, что не оно так цепко удерживает мой взгляд, не позволяя ни отвернуться, ни закрыть глаза. Это он сам. Я знала, что он никак не воздействует на меня. Не в его силе был причина того, что я не хотела отрывать от него взгляда. Она была во мне. И в нем. Этой причиной были мы двое, и ничего кроме нас. Не говоря ни слова, я подлетела к нему. Но не разум влек меня. То была душа. Он не отвел взгляд, как не отвела его и я. Мы стояли друг на против друга, и лишь какие-то жалкие метры разделяли нас, чувствуясь одновременно сотнями тысяч километров для наших тел, и жалкими миллиметрами для наших душ. Он нарушил молчание первым. -Ты не боишься меня. Неужели думаешь, что я лишь видение? – хриплым голосом с какой-то едва заметной горечью сказал он. Он подошел ко мне так близко, что я почуяла запах его кожи. Его рука замерла рядом с моим лицом. - Нет. Я знаю, что ты не видение, - моя рука повторила тот же путь, но с небольшой оговоркой. Я едва коснулась его. Я почувствовала, как напряглось его тело он такого невесомого прикосновения. Он не убрал свою руку, но и не коснулся меня. Секунды казались вечностью. Нас отвлек яркий свет, и мы синхронно опустили наши руки и повернулись на него. То была звезда, в последний раз загоревшись ярко, постепенно угасая и срываясь со звездного неба и падая в темноту. Невольно подумала о земле и о людях, которые увидят эту умирающую звезду и загадают на нее свои самые сокровенные желания. Мальбонте будто прочитал мои мысли. - И звезды падают к твоим ногам… - неожиданно раздался его шепот. - Обжигая голые ступни и отказываясь исполнять желания. – отходя от шока договорила я, казалось, давно забытую фразу, что так часто повторяла мне в детстве мама. – Ты следил за мной всю мою жизнь? - Нет, - прямо сказал он. – Лишь изредка, когда удавалась возможность, наблюдал. Не только за тобой. Как ты уже знаешь, мы с тобой не чужие, но настолько далекие, что это совершенно не важно. Он говорил это настолько спокойно и ровно, что это предалось и мне. Я слушала его и принимала все как данность, понимала, что ничто не изменит моего отношения к нему. Но вслух сказала другое: - Ты меня убил, - я сказала это так же спокойно, как и он говорил со мной. В моем тоне не было и капли претензий, лишь констатация факта. - Убил, - так просто ответил он. - Тогда я был сосредоточением всего темного, что есть во мне и мне не было до тебя никакого дела… - А сейчас? – спросила я. - Многое изменилось, - ответил он. – Очень многое. Он сказал это так уклончиво, но для моего сердца эти слова значили так много. Я знала, что он имеет ввиду. Мы оба знали. - И что же, - подала голос я, - вся наша связь только из-за нашего родства? – как же я боялась его ответа. - Ну, не без этого, конечно, но думаю, дело в другом. - В чем же? - Я не знаю, можно ли это описать словами, - Мальбонте слегка нахмурился. – Кажется, самым близким земным термином это можно описать как Родственные души. Это очень слабо сказано, но, думаю, ты поняла суть. - Поняла. - Ты – тьма в моём свете и свет в моей тьме. Одно не может существовать без другого. Так же и мы... - Не можем существовать друг без друга - Верно. Мы оба чувствуем это притяжение, и едва ли это из-за нашей крови, что веками разбавлялась сотнями и сотнями смертных. Просто ты - моё все: моя душа, мой свет и тьма, ты моя, Вики. А я твой. Мы неосознанно сделали шаг друг другу и нас отделяло всего несколько сантиметров. Синхронно мы прижались друг к другу и вот не стало и их. Мы обняли друг друга, сплетая не только наши тела, но и наши души. Мальбонте расправил свои крылья и укутал нас в огромный кокон. И это будто был наш отдельный мир. Я закрыла глаза, а он шепотом продолжил: - Соединившись, я все ещё ловил себя на мысли, что не ощущаю себя целым, и только увидев тебя понял, почему. Ты часть моей души, часть меня. Мы одно целое. Моей душе не хватало... Тебя. Мне всегда не хватало тебя. Мои родители должны были пасть. Но я знаю, что это было не планом Шепфа, а его самой большой ошибкой, ведь это дало мне тебя. Не только я дал тебе силу, но и ты дала мне свою, которая крылась от всех, даже от тебя самой, дожидаясь своего часа, дожидаясь меня. Ты будто третья часть моей расколотой души. Самый болезненный момент в моей жизни оказался самым нужным и правильным, - я почувствовала, как Мальбонте усмехнулся, - Какая ирония. Он отстранился от меня и посмотрел мне в глаза. - Я сказал, что выиграю без тебя и это так, - серьезно, как никогда сказал он, - Но это будет уже не так важно для меня. Я борюсь за равновесие, и я его достигну, но какой в этом будет смысл, если равновесия не будет во мне самом? Если не будет тебя? Будучи Малем я тянулся к тебе, сам того не осознавая. Бонтом я доверился только тебе, даже не зная кто ты. Наши души всегда тянулись друг к другу и этого не изменить. Нас не изменить. - Мы в этом и не нуждаемся, - из глаз все это время текли слезы, сама не зная почему. Он поцеловал меня. Лишь касаясь губами, не стараясь углубить поцелуй, стирая большими пальцами мои слезы. Этот поцелуй, какой невинный, пробудил мои воспоминания о втором поцелуе с Бонтом. Тогда я чувствовала, что поцеловать его было самым правильным решением в моей жизни. Теперь же я знала, что все выборы, которые я совершала в своей жизни были правильными и вели меня к этому моменту. К моменту единения, к самому началу чего-то большего. К моему Мальбонте. Не важно, что будет завтра. Важно лишь то, что происходит сейчас, а сейчас мы вместе. Мы едины. Едины и будем. Я всегда буду на его… нет, на нашей стороне. И этого не в силах изменить даже сам Шепфа.