Следы на Мокром Асфальте

Она

3 месяца назад — Нам надо освобождать места для новых пациентов, — пожилой седовласый мужчина семенил по коридору, едва поспевая за высокой худой женщиной в очках. — Безусловно, доктор Треверс. Дайте мне список пациентов, находящихся в стабильном состоянии более двух недель, — в приказном тоне ответила женщина, заходя в свой кабинет. — Здесь десять фамилий, — мужчина тут же достал заготовленную папку из-за пазухи. Идеальный порядок и чистота царили в кабинете главного врача Кэтлин МакНалти. Её сертификаты и грамоты висели в рамочках, украшая стены и напоминая всем посетителям о её статусе. Сев за свой рабочий стол, она взяла папку и опытным внимательным взглядом окинула список. — Андерсона можно выписывать. Он успешно прошёл курс реабилитации после передозировки. Самэрс пусть ещё полежит. У неё бывают неконтролируемые вспышки агрессии. А вот Беннет точно можно выпускать, — монотонно перечислила женщина, поправив очки на переносице. — Вы уверенны, доктор? Я вчера разговаривал с ней. У неё признаки тяжёлой депрессии, — протараторил седовласый мужчина, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. — Она сюда попала пол года назад. В стабильной фазе уже больше месяца, — безразлично произнесла женщина, снова перечитывая документы. — Именно так. Но за эти пол года Беннет пять раз пыталась покончить жизнь самоубийством. На данный момент она полностью закрылась, отказываясь отвечать на мои вопросы. Ещё надо учитывать то, что она несколько раз попадала с нервным срывом в другие больницы до того, как попала к нам, — мужчина шагнул вперёд, прищурившись от напряжения. — Доктор Треверс, вы же говорили, что она ведёт дневник по вашей просьбе, — протянула женщина, посмотрев на мужчину из-под своих очков. — Она писала в нём. Создавала вид для меня. Но когда я открыл её дневник, там было написано только одно слово «не люблю». Сорок пять полностью исписанных страниц. — объяснил врач, явно переживая за свою пациентку. — Фиксация. Выпишите ей успокоительные и антидепрессанты. Но в стационаре ей больше не место, — строго подытожила женщина, протягивая папку мужчине. — Хорошо, — тихо произнёс врач, плохо скрывая своё несогласие с таким решением. Мужчина понуро направился к своей самой сложной пациентке. Остановившись на пороге просторной комнаты, он быстро нашёл глазами худую мулатку с длинными собранными в хвост волосами. Женщина выделялась среди остальных. Она бездвижно стояла у окна, вглядываясь куда-то вдаль, в то время как другие люди в идентичных сероватых пижамах бесцельно сновали по комнате или играли в настольные игры. — Мисс Беннет, я с хорошей новостью, — начал доктор, осторожно вставая рядом с женщиной. Она даже не шелохнулась, полностью погружённая в свои мысли. — Вы можете идти. Стационарное лечение закончено, — без особой радости сообщил мужчина, почесав затылок. Лихорадочно заморгав, пациентка, наконец-то, обратила внимание на доктора, повернув голову. — Но я попрошу вас следовать моим строгим предписаниям. Это очень важно для вашего душевного состояния, — мягко объяснял доктор, видя отклик в тусклых болотных глазах пациентки. Как давно он добивался этого живого взгляда! Женщина лишь едва заметно кивнула в знак согласия. Настоящее время Мулатка дрожала, не в силах унять ярость. Она судорожно вдыхала, прижав руки к груди. Кровать была перевёрнута, дырявый матрас лежал на полу, табуретка была разбита в щепки. Женщина схватилась за маленькую поцарапанную тумбочку. Дрожащими руками, ей удалось вытащить из нижнего ящика почти пустую упаковку с таблетками. — Чёрт…чёрт подери, — ожесточённо прохрипев сквозь зубы, мулатка положила себе в рот предпоследнюю таблетку. Оперевшись о холодную пошарпанную стену, женщина сгорбилась, рвано дыша ртом. — Сегодня. Я должна закончить, — сдавленное бормотание вырвалось из неё вместе с болезненным выдохом. *** Кэролайн находилась в состоянии ожидания. Постоянного ожидания. Прошло два дня. Незнакомка в сером плаще не приходила, чем расстраивала девушку, которой нужно было срочно дописать историю для нового выпуска журнала. К тому же в Кэролайн зародилась тревога за эту несчастную женщину. Её поведение наталкивало на самые плохие предположения. К этому всему примешивалась нервозность за неминуемо приближающуюся свадьбу. Девушка хотела покончить с этой историей до дня Х. — Не переживай. Она придёт. Ты же сама говорила, что ей необходимо выговориться, — Бри утешала Кэролайн, одновременно барабаня по клавиатуре. — Да. Главное, чтобы она с собой что-нибудь не сделала, — удручённо ответила блондинка, стуча обгрызанным карандашом по столу. — Ой, да перестань. Не все, у кого проблемы с агрессией способны на суицид, — Бри покосилась на свою напарницу, пытаясь не выдавать сомнения в своих же словах. Кэролайн многозначительно промолчала, засовывая истерзанный кончик карандаша себе в рот. Не прошло и минуты, как дверь открылась, и в офис вбежала долгожданная гостья. Блондинка подскочила от радости, но её взгляд тут же потух, когда она разглядела мулатку. На женщине не было лица. Взъерошенные короткие волосы торчали во все стороны, сухие губы дрожали, глаза были широко открыты, словно от ужаса, Она стояла, сжимая в руках свой серый скомканный мокрый плащ. Кэролайн обернулась ко окну, удостовериваясь, что на улице сегодня не было ни одного намёка на дождь. — Мне больше…я просто должна, — прошептала женщина, окидывая невидящим взглядом офис. Она была дезориентирована. — Садитесь, пожалуйста, — Кэролайн осторожно встала, показывая рукой на стул, будто напоминая незнакомке куда надо идти. Бри ошарашенно рассматривала женщину, замечая пятна на небрежно накинутой старой прохудившейся зелёной кофте, которая вряд ли могла согреть зимой. — Я не помню, — растерянно просипела гостья, садясь на стул. Трудно было понять, что именно она имела ввиду. — Вы остановились на том, что испытали страх после разговора с тем мужчиной, после того, как порвали с ним, — мягко пролепетала Кэролайн, наблюдая, как с плаща незнакомки стекает вода, образуя лужу на полу. — Я так спешила сюда. Решила постирать…не успела высушить, — растерянно пробормотала женщина, заметив удивлённый взгляд блондинки. — Ничего страшного. Не стоит оправдываться. Я понимаю, — в груди защемило, пока Кэролайн пыталась выдавить из себя улыбку. Бри недовольно скривилась, предвидя то, что именно ей прийдётся убирать за незнакомкой. — Можно я пока повешу ваш плащ? — Кэролайн поднялась, предлагая свою помощь. — Нет. Не надо, — резко изменившись в лице, женщина прижала свой мокрый плащ к груди, будто это был её спасительный круг. — Хорошо, — обескуражено кивнула блондинка, садясь обратно на место. В глазах гостьи проскочила ярость, которую Кэролайн не хотела провоцировать. Бри демонстративно кашлянула, чтобы хоть как-то озвучить своё неодобрение. — Итак начнём? — мягко и с опаской проворковала Кэролайн, кладя диктофон на стол. Незнакомка громко сглотнула, поднимая свои мутные болотные глаза на девушку, сидящую напротив неё. Взгляд мулатки лихорадочно скользнул по красивому фарфоровому личику блондинки. 3 месяца назад Улица была наводнена людьми, снующими между друг другом и явно спешащими по делам. Худая женская фигура в сером плаще выделялась своим медленным неторопливым шагом и бесцельным взглядом миндалевидных глаз. — Не проходите мимо! Новые выпуски самых модных журналов у нас! — сквозь шум проезжающих машин прорвался звонкий женский голос. Мулатка в плаще повернулась к газетному киоску. Подойдя к витрине, она окинула пустым взглядом россыпь разноцветных обложек. — Что вас интересует? Мода, сплетни, политика? — продавщица бросилась в бой, увидя потенциального покупателя. Женщина продолжила разглядывать журналы, не обращая никакого внимания на вопросы. — Вот только что привезли новый выпуск местного журнала «Элизабет». Там много интересного, — после тщетных попыток привлечь молчаливую покупательницу журналами «Cosmopolitan» и «Glamour», продавщица практически тыкала ей в лицо глянцевой обложкой. Болотные глаза расширились. С громким вдохом, мулатка схватила журнал, ожесточённо вглядываясь в улыбающуюся молодую блондинку, стоящую в обнимку с высоким стройным темноволосым мужчиной с пронзительными голубыми глазами. — Это та самая Охотница на истории. Дочка магната Форбса. Замуж выходит за неизвестно кого, — протараторила продавщица, явно обрадованная тем, что смогла заинтересовать женщину. — Охотница на истории, — пробормотала мулатка, нахмуриваясь. Её глаза загорелись тёмным пламенем. — Да. Все покупают этот журнал ради её колонки с реальными историями. К ней специально приходят, чтобы похвастаться своими любовными приключениями, — с неприкрытой иронией пояснила продавщица. — Он… — начала женщина, но закусила губу, заставляя себя замолчать. — Будите покупать? — с надеждой спросила продавщица, не замечая агонию на искривившемся лице мулатки. *** Кэролайн не могла понять, почему гостья смотрела на неё так, как будто видела её впервые. Девушка чувствовала, как горела кожа под большими впалыми глазами незнакомки. Ей хотелось скрыться, отвернуться, но она не могла позволить себе этого. Покосившись на Бри, Кэролайн лишь удручённо выдохнула. — Без конца нет начала, ведь так? — уголки губ женщины дрогнули, растягиваясь в злую ухмылку. «Да. Так и есть.» — Ответила Кэролайн, машинально включая диктофон. Тот разговор вывел меня из равновесия. Я начала с опаской оглядываться на улице, приезжала заранее за детьми, чтобы исключить какую либо возможность их встречи с ним. Джереми я старалась уделять внимания больше, чем прежде. Страх подгонял меня. Я угождала ему так, как никогда прежде…и в этом была моя главная ошибка. Гостья вздрогнула, словно от холода. Кэролайн не могла не смотреть на то, как неумолимо намокает кофта и джинсы мулатки от прижатого к груди мокрого плаща. Моя чрезмерная забота и нервозность естественно наталкивали на мысли о том, что со мной что-то не так. Джереми начал по-другому на меня смотреть. Я ощущала его внимательный задумчивый взгляд на себе. И вместо того, чтобы вести себя нормально, я вела себя ещё тревожнее, выдавая себя с потрохами. — Милая, давай поговорим, — мы уже лежали в кровати, ночник освещал комнату. — Давай, — мой сдавленный голос прозвучал, как признание. — С тобой что-то произошло. Ты ведёшь себя слишком странно. Скажи мне в чём дело?» — Лицо Джереми в тусклом желтоватом свете казалось как никогда серьёзным. — Ничего не случилось, дорогой. Не переживай, — слишком натужно улыбнулась я, придвигаясь к мужу. — Ты сегодня три раза перемывала каждую тарелку, вчера всю ночь сидела у окна, не сомкнув глаз. Ты избегаешь смотреть мне в глаза, — перечислил Джереми, беря меня за руку. Я судорожно сглотнула нервный ком, пытаясь совладать с чувством вины, которое разъедало меня изнутри, как ржавчина. — Джер, всё хорошо. Просто нервы шалят последнее время. За детей переживаю и за тебя, — выдавила я, примешивая в свою ложь щепотку правды. — Почему? — спросил мой муж, нахмуриваясь. — Не знаю. Просто твоё повышение, экзамены Рози и постоянная простуда Тоби, — нагло соврала я, кладя голову на грудь Джереми, чтобы хоть как-то скрыть своё лицо от его вопрошающих карих глаз. — Хватит врать, — Джереми вскочил с кровати, приглушённо прорычав сквозь зубы. Он сжал кулаки, явно сдерживая гнев. Я вздрогнула всем телом. Последний раз я видела своего мужа в такой ярости, когда на нашей свадьбе кто-то из гостей позволил себе оскорбить меня. — Я просто хочу знать, в чём проблема. Ты же всегда делилась со мной своими переживаниями. Что случилось? — в голосе Джереми звенела боль. Сев на кровати, я ощутила растущее внутри желание открыться ему. Рассказать про измену. Рассказать про мужчину, с которым я спала за его спиной. Незнакомка закашлялась, сгорбившись на стуле. Бри презрительно хмыкнула, а Кэролайн инстинктивно подалась вперёд, бессознательно нуждаясь в близости к этой странной женщине. Это был эгоизм. Моё желание облегчить душу, освободить себя от угрызений совести, от страха быть разоблачённой…я не думала о Джереми. Я думала о себе. Джереми ждал моего ответа с искажённым от тревоги лицом. Он хотел и боялся услышать правду. — Дело в том, что мне сняться кошмары…и я перестала нормально спать, Джер, — практически простонала я, чувствуя, как внутри всё горит от нестерпимого желания убежать. — Что именно тебе сниться? — после долгой мучительной паузы, спросил мой муж. — Вчера я видела детей на пляже. Они игрались, а потом решили скупаться. Мы с тобой разрешили им. Но…как только они вошли в воду, мы потеряли их из виду. Ты кинулся за ними…и я потеряла и тебя. Ничего не могла сделать. Ноги словно приросли к песку, — слёзы навернулись на глаза, ведь я говорила правду. — Милая… — выдохнул Джереми, подходя ко мне и обнимая. — Мне страшно, Джер, — прошептала я, прижимаясь к нему изо всех сил. Гостья зажмурилась, тяжёло вздыхая. Под ногами женщины уже образовалась лужа. Кэролайн так хотелось забрать у неё этот мокрый плащ, принести ей сухие тёплые вещи, но девушка понимала, что реакция незнакомки будет негативной. Она опасалась нового приступа агрессии. Я думала, что после этого разговора Джереми перестанет переживать…но меня не покидало ощущение, что он всё равно не удовлетворился моим ответом. Он чувствовал, что это была только маленькая часть правды. Я видела в его глазах недоверие…а может быть это была просто паранойя. Он мне не звонил. Только писал. Это были чаще всего короткие сообщения на подобии «Не молчи» или «Пожалуйста, ответь.». Я сразу же удаляла их, блокируя номер. Но он снова писал с других… Мне было неспокойно. Где-то внутри всё ещё теплилось желание увидеть его, не взирая на страх. Безумие какое-то. Лихорадочно мотая головой, гостья тараторила осипшим голосом. Кэролайн зародился вопрос. Почему женщина не обращалась к своему любовнику по имени? Ведь она уже говорила, что его звали Майкл. Девушка не могла отделаться от странного ощущения. — Можно воды? — попросила мулатка, оглядываясь на Бри. Кэролайн удивлённо посмотрела на свою помощницу. Это был первый раз, когда незнакомка обратилась к брюнетке, которой она явно не нравилась. — Конечно, — машинально отозвалась Бри, подходя к кулеру. На её лице отобразились растерянность. Девушка осторожно подошла к мулатке, протягивая ей одноразовый стаканчик. — Спасибо, — выдохнула гостья, посмотрев прямо в глаза брюнетке. — Пожалуйста, — сдавленный голос Бри прозвучал искренне. Кэролайн заворожённо наблюдала за тем, как неприязнь в глазах её помощницы исчезает. Дрожащими руками гостья поднесла стаканчик к своим сухим искусанным губам. Сделав только один маленький глоток, она резко плеснула водой себе в лицо, будто приводя себя в сознание. Бри застыла, наблюдая за тем, как быстро стекают капли воды по лицу мулатки. Кэролайн достала из кармана салфетку, протягивая женщине. Но гостья сжав в кулаке пустой пластмассовый стаканчик, ожесточённо продолжила рассказ. В тот день Сью попросила меня остаться до закрытия магазина. У нас была новая партия свежих цветов. Пионы были такие большие яркие…я боялась помять или повредить их идеальные бутоны. Джереми забрал Рози и Тоби вместо меня. Они ждали меня дома. Я заехала в кондитерскую и купила любимый торт детей. Шоколадный с клубникой. В последнее время я покупала им много сладостей…баловала, пытаясь загладить вину… В тот вечер мы все вместе сели смотреть мультик. Уже в сотый раз дети заворожённо наблюдали за русалочкой Ариэль и её приключениями. Тоби радостно хлопал в ладоши каждый раз, когда на экране появлялся смешной краб Себастьян. Рози подпевала, зная наизусть каждую песню. Мы с Джереми растворились в этом миге семейного единения и спокойствия. Я взяла его за руку, чтобы почувствовать теплоту его кожи. Я так хотела всё забыть…забыть своё предательство. Я долго укладывала Тоби спать. Мой малыш никак не мог успокоиться после просмотра мультика, порываясь танцевать и петь. Когда я вернулась в спальню, Джереми сидел на краю кровати, опустив голову. — Тоби точно будет артистом, — устало выдохнула я, снимая с себя штаны и надевая ночнушку. — Мне надо отойти, — буркнул Джереми, практически выбежав из комнаты, даже не посмотрев на меня. Я растерянно оглянулась ему в след. Услышав, как закрылась входная дверь, я села на кровать, уставившись в стену…я даже не догадалась посмотреть на свой телефон, который я опрометчиво оставила на тумбочке. Гостья кинула скомканный стаканчик в дальний угол. Её лицо исказилось гримасой горечи. Кэролайн почувствовала покалывание в пальцах от нетерпения. Бри сидела за своим столом, затаив дыхание. Пока я ждала возвращения Джереми, я заснула. Проснувшись от грохота, я вскочила с кровати. Тяжёлые быстрые шаги провибрировали через стены. Выбежав из комнаты, я увидела, как мой муж зашёл в детскую. — Джереми! — позвала я, чувствуя панику, заполняющую каждую клетку моего мозга. — Вставайте, — услышала я грубый приказ из уст моего всегда спокойного мужа. Недовольное хмыканье и всхлипы моих детей заставили меня кинуться в комнату. — Что ты делаешь? — я схватила Джереми за рукав его чёрной куртки. — Я забираю детей к своим родителям, — красные, распухшие от напряжения глаза вцепились в моё лицо. Я отпрянула, почувствовал запах алкоголя. — Джереми, перестань! Ты пьян! — всё ещё пытаясь держать себя в руках в присутствии сонных испуганных детях, я стала оттаскивать Джереми. — Хватит! — прорычал мой муж, схватив меня под руку и потащив меня обратно в спальню. Никогда прежде он не вёл себя так. Никогда. — Джереми, пожалуйста, — застонала я, слыша, как Рози пытается успокоить уже плачущего Тоби. — Ты дрянь! Настоящая дрянь! — сильный толчок, и я оказалась на полу. — Врала мне всё это время! Прямо в лицо! — разъярённый крик Джереми был пропитан болью. Его глаза блестели от слёз. — Джер…я… Горло сдавил нервный ком. Я не могла говорить. — Я говорил с ним. Только от него я смог узнать правду о своей собственной жене. О матери моих детей, — перейдя на остервенелое шипение, Джереми навис надо мной, яростно сжав кулаки. Я открыла рот от удушающего ужаса, не в силах ничего ответить. — Зачем ты сделала это?! Зачем! — простонал Джереми, закрывая руками своё лицо. — Прости меня…пожалуйста, прости. Я хотела рассказать…я больше не вижусь с ним, — зашептала я, едва ворочая языком. — Я даже не могу смотреть на тебя, — выдохнул Джереми, разворачиваясь к двери. Вскочив на ноги, я рванулась к своему мужу, но он грубо оттолкнул меня, закрывая дверь прямо перед моим носом. — Джереми! — закричала я, слыша как он подпирает дверь. — Папочка, что случилось? — жалобный голосок Рози прозвенел, как тревожный звонок. — Выпусти меня, Джереми! — взмолилась я, стуча в дверь. — Маме надо отдохнуть, милая. А мы пока поедем к бабушке с дедушкой. Всё будет хорошо, — надрывно мягкий голос моего мужа покоробил меня, заставив замереть от невыносимой боли. В ушах поднялся оглушительный шум, через который я едва могла различить сонные всхлипы Тоби и удаляющиеся тяжёлые шаги Джереми. Последнее, что я услышала, был звук закрывающейся двери. Гостья замолчала, застыв с приоткрытым ртом, будто остановившись на полуслове. Её тусклые болотные глаза остекленели. Бри встала со стула, засунув руки в карманы. Кэролайн ощутила нарастающее давление в висках. Я простояла, прислонившись к двери несколько минут. Мне хотелось кричать, но я не могла. Всё было разрушено. Когда я отошла от двери, я взяла в руки свой телефон. Там было сообщение «Я скучаю по тебе». Оно пришло в тот момент, когда я укладывала Тоби спать… Я должна была сама ему всё рассказать. Именно от меня Джереми должен был узнать правду. Я даже не помню, как оделась. Мысли роились в голове, не давая мне вздохнуть полной грудью. Я начала толкать дверь. Мне надо было выйти из спальни, мне надо было на улицу…мне было необходимо. Незнакомка задыхалась, выронив мокрый плащ. Он шлёпнулся в лужу под её ногами. Кэролайн уставилась на безвольный мятый кусок ткани. Бри осторожно подошла и подняла плащ, опасливо вглядываясь в застывшее лицо мулатки. Не встретив никакого сопротивления, девушка аккуратно повесила плащ на вешалку. Я не чувствовала боль. Не знаю сколько я билась в дверь, не щадя своих плеч, рук и ног. В конце концов дверь подалась. Мне удалось выбить стул, подпиравший её. Когда я вышла из спальни, зазвонил телефон. Гостья зажмурилась, резко вдохнув ртом, будто вынырнув из воды. Кэролайн заметила, как сильно задрожали руки женщины, которые она сложила на коленях. Тёмные намокшие джинсы незнакомки прилипли к её коже. Бри стояла у окна, оперевшись о подоконник, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Я не сразу узнала голос матери Джереми. Она заикалась, тараторя что-то в трубку. — Я не понимаю. Помедленнее, — пробормотала я, пытаясь унять сердцебиение, болезненно отдающееся у меня в ушах. — Я не знаю, что делать. Они…их забрали в больницу, — судорожно прохрипела женщина, оглушая меня окончательно. — Что? В какой больнице? — словно во сне спросила я, хватаясь за ближайшую стенку. — В Центральной. Я не знаю…что у вас случилось?! — сипела женщина, судорожно всхлипывая. Моя рука опустилась. Пальцы ослабли, роняя телефон на пол. В голове поднялся какой-то гогот, будто миллионы людей закричали в одну и ту же секунду. Я не помню, как оказалась в машине. Я не помню, как забежала в больницу. В глазах плыло. Знакомые силуэты обращались ко мне, хватая меня за руки. — Что случилось? Почему он забрал детей ночью? Чего ты молчишь?! — вопросы сыпались на меня, ещё больше вводя в ступор. — Где они? — пробормотала я, чувствуя лаву, бегущую по моим венам. — Доктор сказал, что надо подождать. Рози и Тоби были не пристёгнуты. Господи! — отчаянные всхлипы резали меня, как острые ножи. Я помню, ощущение холодной стены на спине. Помню, как сновали люди в белых халатах. Я не могла разглядеть их лица. Засунув руку в карман, я нащупала телефон. Зайдя в «Исходящие», я увидела звонок на номер, с которого пришло сообщение. В моей голове, наконец-то, выстроилась цепочка произошедшего. Джереми прочёл сообщение, позвонил и назначил встречу с ним. — Да, что же это такое. Когда уже нам хоть что-то скажут? У меня сейчас сердце разорвётся, — причитала мать Джереми, прижавшись к лысоватому мужчине в очках, который лишь молча смотрел на меня такими же большими карими глазами, как и у его сына. — Доктор?! Ну, же скажите, когда мы сможем их увидеть? — раздался женский сиплый голос.       Я метнулась к высокому худому мужчине в белом халате, на котором виднелись кровавые пятна. Испарина на его вытянутом бледном лице блестела в ярком больничном свете. Я посмотрела в серые умные глаза…и всё поняла…моё тело дёрнулось, словно в конвульсиях. — Доктор? — тихий голос отца Джереми казался шёл откуда-то изнутри моего сознания. — Удар был слишком сильный. Если бы скорость была меньше 80, то я думаю был бы шанс. У мужчины в крови был алкоголь, что усложнило ситуацию, — монотонный низкий голос доктора пригвоздил меня к стене. — Дети… — выдохнул отец Джереми, не давая упасть своей супруге. — Девочка потеряла много крови. Мы не успели её спасти. А мальчик погиб на месте, — спокойно подытожил доктор, вытирая пот со лба. Я помню короткий отчаянный женский крик. Не мой. Помню, как моё тело развернулось по направлению к выходу. Помню, как ноги тащили меня по коридору. Чистому, белоснежному, переливающемуся, глянцевому, в котором я даже могла увидеть своё мерзкое отражение. Свежее дуновение ночного ветра, шум улицы. Люди, идущие по дороге. Гул проезжающих машин. Жизнь продолжалась. Время шло. Секунда за секундой. Минута за минутой. Почему всё не остановилось? Почему не замерло, хотя бы на миг?        Я помню, как меня окликнул мужской голос, как кто-то схватил меня за плечи, резко оттаскивая в сторону. — Вы что с ума сошли?! Вас же собьют! — встревоженно воскликнул какой-то молодой парень с густой русой бородой. — Я хочу к ним, — прошептала я, опускаясь на ледяной бездушный асфальт. Яркие разноцветные блики от фар, рёв колёс, и удивлённое лицо незнакомого прохожего. Это последнее, что я помню, перед тем как я проснулась в палате, привязанная к постели по рукам и ногам. Гостья замолчала, смотря немигающим взглядом куда-то вперёд. Наступила тишина. Гнетущая, давящая и оглушительная. Кэролайн сидела бездвижно, судорожно вдыхая через рот. Бри стояла у окна, не поворачиваясь лицом к незнакомке. Девушка тщетно пыталась сдерживать катящиеся из глаз слёзы. Джереми был большим поклонником джаза, да и вообще хорошей музыки. Он собирал виниловые пластинки. На его последний день рождение я решила подарить ему кое-что особенное. Специально заказала из Англии пластинку Эвы Кэссиди. Певицы с удивительно чистым пронзительным голосом. Он услышал её по радио. Я помню, как он восторженно отозвался о ней. Вот я и подарила ему её альбом каверов «Певчая птица». Как он радовался…его самой любимой композицией стала песня «Осенние листья». Попав в лечебницу, я снова и снова проигрывала в голове эту мелодию, чтобы вернуться в то время, когда могла просто подойти к нему и обнять. Меня накачивали разными препаратами, чтобы я спала. В бредовой, мучительной дремоте я могла слышать смех Рози и Тоби, даже ощущать мягкую вибрацию их шагов. Мне не хотелось просыпаться…я просила врачей давать мне больше таблеток. Когда родители Джереми приехали за мной, чтобы я могла проводить в последний путь свою семью, я находилась под действием сильных антидепрессантов. Я смутно помню, что именно они говорили мне. Только вот их серые безжизненные лица навсегда отпечатались в моей памяти. Вся церемония прошла для меня в полудрёме. Большие чёрные очки скрывали мои полуоткрытые глаза. Я помню, как разные люди подходили ко мне, чтобы выразить соболезнования. Я не могла узнать ни одного лица или голоса. Мне оставалось только кивать, как заведённой кукле. К гробам я не подошла, чем окончательно оттолкнула от себя родителей Джереми, вызвав в них естественную обиду и непонимание. С того дня я их больше не видела. Незнакомка громко выдохнула, переводя взгляд на своё серое пальто, висящее в углу. Её болотные глаза были затуманены воспоминаниями. Кэролайн не могла пошевелиться. В ней нарастала лавина, которая вот-вот должна была прорваться наружу. Бри быстро отошла от окна, не смея даже взглянуть на мулатку. Девушка не хотела, чтобы гостья увидела её мокрое, раскрасневшееся от слёз лицо. Вернувшись к своему столу, она схватилась за свой телефон, не зная куда себя деть. Вся неприязнь улетучилась. На смену ей пришла удушающая жалость. На обратном пути с кладбища я на полном ходу открыла дверь машины и выпрыгнула. Странно, но я выжила. Зачем? Больше не было никакого смысла в моём существовании. Меня снова заперли, чтобы вылечить…от чего? Какой жуткий бред! Я не больна. Мулатка подалась вперёд. Её полные красивые губы задрожали, растягиваясь в кривую горестную ухмылку. Казалось, она вот-вот рассмеётся, но вместо смеха вырвался хриплый надрывный стон. Кэролайн вжалась в спинку стула, ощущая волну ледяных мурашек на спине. Ей захотелось убежать из офиса, чтобы просто вздохнуть. Тяжкое осознание свалилось на девушку, раздавливая и сминая её показное спокойствие. Она не могла себе представить, что ей будет так сложно. Кэролайн покосилась на Бри, которая судорожно дёргала ногой, сжимая в руке телефон. Лицо помощницы было искажено таким же мыслительным процессом, как и у неё.

«С тех пор как ты ушел, дни тянутся так долго…

И скоро я услышу старую зимнюю песню.

Но я скучаю по тебе больше всего, мой дорогой,

Когда осенние листья начинают опадать.»

Сиплый слабый голос незнакомки прорезал тишину. Раскачиваясь из стороны в сторону, она напевала себе под нос, будто забыв, где находится. Кэролайн сглотнула, изо всех сил стараясь войти в спокойное состояние профессионального психолога. Когда гостья замолчала, закрыв глаза, девушка решилась задать вопрос. — А Майкл? Вы его видели после этого? — Кэролайн с трудом узнала свой голос. — Какой Майкл? — нехотя приоткрыв глаза, спросила женщина. — Тот мужчина, — растерянно ответила блондинка, зачем-то беря диктофон в руку. Гостья откинула голову назад, уставившись в потолок, будто с трудом вспоминая, о ком шла речь. Сиплый кашель прервал молчание. Женщина сложилась пополам. Кашель быстро перерос в истерический смех. — Ну, конечно. Как я могла забыть?! — хрипела гостья, судорожно вздрагивая. Кэролайн чувствовала, как выступает пот на лбу. Ей было душно. Хотелось выйти. Бри удручённо уставилась в чёрный экран своего выключенного компьютера. — Я его больше не видела. Телефон я разбила на мелкие кусочки, как говорили мне в больнице. Я этого не помню. Меня мучил только один вопрос…что он сказал Джереми? Как он посмел прийти на встречу? Хотя он, конечно, только этого и ждал. Я больше не вспоминала о нём. Он даже мне не снился. Моё сознание вычеркнуло его, — сбивчиво протараторила женщина, неотрывно смотря в стену. Её тело вытянулось от напряжения, как струна. Ожесточение мулатки исказило её красивые черты, превратив лицо в злобную маску. Кэролайн положила диктофон обратно на стол. Она понимала, что в гостье кипела невыразимая словами боль и ненависть к самой себе в первую очередь. — Я закончила, — выдохнула незнакомка, переводя взгляд на блондинку с потухшими, голубыми глазами, которая сидела на стуле, втянув шею в плечи. Девушка казалась такой маленькой и хрупкой. Любознательный блеск исчез. Бри громко выдохнула, вставая изо стола и подходя к кулеру. Наполнив стаканчик, она залпом выпила воду. — Мне не важно, как вы назовёте мою историю. Мне не важно, как вы начнёте её. Главное, как вы закончите. Я хочу, чтобы вы написали, что я никогда не любила этого человека. Я не любила его. Он был пассажиром поезда. Просто обычным прохожим, который ничего для меня не значил, — прошипела сквозь зубы гостья, подавшись вперёд к Кэролайн. — Хорошо, — пробормотала блондинка, замечая слёзы в уголках болотных глаз. Незнакомка медленно поднялась со стула, не отрывая немигающего взгляда от Кэролайн. Мокрая одежда на женщине прилипла к её телу. Она резко повернулась к окну. — Снег пошёл, — задумчиво произнесла гостья. Кэролайн обернулась, с удивлением увидев, как опускаются мелкие снежинки, кружась в странном танце. Солнце зашло за тёмно-серые тучи, которые заволокли ещё совсем недавно ясное, чистое небо. Девушка не могла отделаться от неприятного ощущения в груди. Звук быстрых торопливых шагов заставил её оторвать взгляд от окна. Девушка успела увидеть спину незнакомки перед тем, как она покинула офис. Бри не могла поднять голову. Она просто застыла. Кэролайн открыла рот, порываясь что-то сказать. Это было слишком тяжело даже для того, кто изучал психологию и проходил практику в псих лечебнице. Девушка находилась в ступоре. Она обвела глазами пространство и внезапно вскочила. Подбежав к вешалке, она схватила серый сырой плащ, кидаясь к выходу. Но у двери Кэролайн остановилась и вернулась обратно, забирая с собой свой кремовый тёплый пуховик. Выскочив из комнаты, блондинка побежала по коридору, потом вниз по лестнице, не замечая вокруг удивлённых людей, оборачивающихся ей вслед. Она должна была догнать незнакомку. Должна. Слёзы застилали ей глаза, сдавливали горло, жгли сердце. Выбежав на улицу, девушка огляделась вокруг, рвано дыша. Заметив знакомую до боли фигуру на противоположной стороне, Кэролайн кинулась через дорогу под недовольные сигналы машин. — Подождите! Пожалуйста! — кричала девушка, не замечая холодного, зимнего ветра, бьющего ей в лицо. Снег продолжал падать, покрывая всё вокруг тонкой белой пеленой. Незнакомка остановилась, резко оглянувшись назад. — Вы же замёрзните так. Пожалуйста, возьмите мой пуховик. Ваш плащ ещё сырой, да и зимой в нём нельзя ходить, — Кэролайн пыталась говорить, ещё не восстановив дыхание после бега. Мулатка удивлённо уставилась на взъерошенную задыхающуюся блондинку, протягивающую ей свой новый, дорогой пуховик. В болотных глазах проскользнуло недоверие. — Просто возьмите. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, — Кэролайн приблизилась к вздрагивающей от ветра женщине, которая казалось не замечала этого холода. Похоже её душа и тело отделились друг от друга. Внезапно гостья шагнула вперёд, сокращая расстояние. Кэролайн не успела моргнуть, как оказалась в крепких объятиях незнакомки. Со стороны прохожим могло показаться, что две женщины давно не виделись и случайно встретили друг друга на улице. Худая мулатка с короткой мальчишеской стрижкой что-то шептала в ухо молодой стройной блондинке. Снег усиливался, а ветер утихал. Незнакомка выпустила девушку из своих объятий, забирая свой серый плащ из её рук. На её измождённом вытянутом лице отпечаталась слабая едва заметная улыбка. Кэролайн стояла бездвижно, наблюдая, как темнеют болотные глаза. Незнакомка осторожно протянула руку, заправляя за ухо выбившуюся светлую прядь блондинки. В этом жесте было что-то до боли материнское. — Обещаете? — спросила мулатка, заглядывая в молодое открытое лицо. — Обещаю, — кивнула Кэролайн, всё ещё находясь в каком-то ступоре. Небрежно накинув на плечи свой мокрый, серый плащ, незнакомка пошла по дороге.