Сайтама против Акаме га Килл

      Скрывшись за своей ледяной завесой, Эсдес со всех сторон оценила ситуацию. Имеется противник с неизвестным Тейгу, который смог остановить её сердце. Вероятно что для применения нужен зрительный контакт. Главная проблема состоит в том что о противнике почти ничего не известно. Её скорость, степень её могущества, суть её Тейгу и её коронный прием. А попытка выяснить эти параметры на практике могла стоить Эсдес жизни. Генерал не питала иллюзий насчёт своих способностей, и понимала что если её сердце остановится, и экстракт демона перестанет течь по её жилам, она потеряет свою силу за несколько секунд. И умрет в следующие несколько. Единственный безопасный способ которым Эсдес могла проверить противника, это используя собственную коронную технику. Хотя с другой стороны, почему собственно она?       — Солдаты — приказала она — Атакуйте её. Мне нужно изучить её тейгу прежде чем я продолжу битву.       Нехорошо конечно так терять лицо, но после того как будет покончено с зеленоволосой, вполне можно избавиться от очевидцев. Тацумаки ожидала этого хода. Личность Генерала Эсдес была ей понятна, и следующий шаг четко нарисовался в её воображении. Чтобы выжить в этой ситуации надо будет говорить с генералом на её языке.       — Подождите — Ни капли неуверенности или страха, только спокойная власть. — Почему я должна ждать? — Ответили из-за ледяной стены. Тацумаки содрогнулась от переполняющего этот голос торжества. Если Эсдес пытается вывести её из равновесия силой своего голоса то делает она это по-мастерски.       — Почему бы мне не убить вас прямо сейчас, Тацумаки?       — Потому что вы тоже умрёте       Солдаты остановились, очевидно Эсдес дала им знак. Тацумаки усмехнулась, Эсдес, как и ожидалось, была осторожна. Теперь оставалось импровизировать.       — Мое тейгу позволяет мне останавливать сердце любого кого я пожелаю, если я помню его лицо — Использовать неизвестное слово опасно, но правдоподобность жизненно необходима, надо идти на риск — Моя способность не обрывается с моей смертью, так что даже убив меня вы не спасёте свою жизнь.       — Если бы это было так, почему действие прекратилось как только я создала брарьер? — Эсдес внимательно следила за интонациями противника, улавливая малейшие признаки неуверенности, паники или спешки.       — Я отключила тейгу — ответила Тацумаки — Потому что убить вас сейчас было бы неразумно. Вы бы умерли, но вооруженные солдаты убили бы и меня и всех этих людей прежде чем я смогла бы им помешать, так что я ничего бы не добилась. Мне хочется спасти всех этих людей, а вам хочется жить. Мы можем договориться Эсдес.       Уже в который раз, мертвая тишина разлилась по окружённому льдом пространству, тяжёлой, вязкой жидкостью. Тацумаки стояла скрестив руки на груди, и глаза её сияли решительным огнем. Жители столицы, безмолвно смотрели на странную спасительницу, которая сделала невозможное. Победила, Генерала Эсдес. И тут, из-за ледяной стены раздался звук, мгновенно разбивший эту теплую тишину. Звук от которого у всех присутствующих мурашки побежали по коже, и от которого уверенность Тацумаки рухнула как карточный домик от порыва ветра.       Смех       Эсдес вышла из-за стены льда, и расслабленным, чуть пружинистым шагом направилась к Тацумаки. Она остановилась совсем рядом. В своем безупречно чистом белом мундире, с гордой осанкой, манерой стоять над другими, повелевать окружающим миром, она возвышалась над Татцумаки великолепной ледяной башней.       Тацумаки не пошевелилась чтобы помешать ей. Лишь её зрачки расширились от острой смеси отчаяния и ужаса. Только одна мысль тупо стучала в черепной коробке: «Где? Где я ошиблась? Как она раскусила меня?».       — Девочка — весело обратилась к ней Эсдес — Твоя смелость просто бесподобна, но ты совсем не умеешь врать.       Тацумаки не решалась поднять взгляд на генерала.       — Обладай ты и правда неизвестным Тейгу, ты бы знала что в битве между двумя Тейгу один из обладателей обязательно умрет… (Упс)       — … И потом — продолжала монолог Эсдес — Это не тебя я видела в углу, в слезах, хватающую маленькую девочку, в попытке увидеть немного света в лице осознания собственной смерти?       Ах вот оно что…       — Признаться если бы не это я бы сомневалась — снисходительно заметила Генерал — Согласись, если бы ты и правда могла убить меня в любой момент, ты бы сделала это немедленно, не объявляя себя.       Тон её был веселый, расслабленный, любая враждебность исчезла из него, словно она разговаривала с подругой, или давала советы начинающему игроку в какую-нибудь настольную игру. В то время как Тацумаки стояла неподвижно, с расширенными от ужаса глазами. Она-то думала что теперь ей все нипочем. Но её чувства, её учащенное дыхание, тугой неприятный жар в животе, бешено колотящееся сердце и трясущиеся слабые колени, знали лучше. Геройство, геройством. Но умирать не так как она думала. Умирать, это холодно и страшно.       — Эй — оклик Эсдес заставил Тацумаки поднять глаза. Генерал повернулась к одному из стоящих в кольце солдат с автоматом на перевес, и проворно сняла с него шпагу. Солдат разумеется не высказал возражений. — Ты неплохо развлекла меня, Татцумаки — ободряющим тоном сказала Генерал Эсдес, и бросила шпагу в сторону героя — Защищайся. ***       Как же странно устроен человек. Тацумаки поймала шпагу инстинктивно. И то как ловко она это сделала удивило её саму. И внезапно, грубая реальность немного отступила. Тацумаки обнаружила что голова её стала лёгкой. Слишком много она боялась последнее время. Сначала таинственный человек в маске, потом смерть здесь. Не хватит ли в самом деле? Умирают в конце концов все. Мысль была холодной, но спокойной. И Тацумаки приняла боевую стойку, в первый и последний раз. Такие мысли были в её голове. Она скользнула краем глаза по людям, по сверкающим в лунном свете ледяным стенам, по пареньку солдату с его неаккуратным мундиром, автоматом на дешёвой перевязи и бледным, напуганным лицом. Приметила в толпе ту самую девочку которую успокаивала какие-нибудь 10 минут назад. Она стояла и умными глазками смотрела на неё.       Девушка медленно вздохнула, и предельно сосредоточилась. А в её голове послушно сложился последний план. Если это не сработает — её последняя карта бита.       Генерал Эсдес не могла надивиться этой девушке. Она была на коленях всего минуту назад, а теперь это присутствие духа… Впрочем довольно.       — Прощай, Тацумаки — сказала Генерал, и ринулась в бой.       Тацумаки каким-то чудом парировала первый удар, но шпага скользнула по её лезвию и металлическое острие проткнуло её плечо. Шипя от боли она попятилась и упала упёрлась вторым плечи в солдата, который так и стоял на том же месте, решив видимо что единственный способ выжить сейчас это совершенно замереть и не вмешиваться. В голове Тацумаки было мутно от невыносимой боли, и от всего пережитого. Ледяной воздух ощущался в носоглотке, во рту было полно слюны, лицо было ощутимо холодным. Правая рука безвольно повисла. Это и в правду было последнее что она могла. Она понимала это.       Эсдес тоже понимала это. Она молнией сократила дистанцию, и нанесла по беззащитной жертве хлещущий удар на поражение.       Какого же было её удивление, когда в лицо ей упёрся автоматный ствол. Тацумаки смотрела прямо на неё спокойным зелёным глазом. Автомат солдата был направлен на Генерала а палец был на спуске. Грянула очередь. Охранник спохватился, но было уже поздно. Трюк сработал, Тацумаки с наикратчайшего расстояния ударила по Эсдес разрывными пулями.       Черт!       Только и пронеслось в голове Эсдес. Она попалась на такой примитивный трюк. Она бы увернулась, да её собственная инерция не даст ей. Какой позор…       Но эта мерзавка всё-таки свое получит.       МАХАПТЭМА!       Тацумаки не поняла что произошло. Дробь грянула мимо. Её здоровая рука была проткнута насквозь. Генерал Эсдес стояла над ней, и на её лице не было ни следа прежней весёлости. Тацумаки наконец увидела как выглядит неподдельная ярость Генерала. Это почему-то заставило её улыбнуться.       Эсдес не говоря ни слова, одним движением руки превратила голову несчастного солдата в фарш. Его тело ещё не успело упасть на землю, как Эсдес схватила Тацумаки за волосы и оторвала от земли.       — Я наигралась — сказала она безжалостным, садистским наслаждением глядя как Тацумаки корчится со своими сломанными руками — Ты хотела поиграть в героя? Теперь ты умрешь вместе с остальными слабыми людишками. Спасибо за приятный сюрприз, мне было скучно.       И она швырнула девушку словно куклу через половину площади. Татцумаки приземлилась на жесткую землю в кровь расцарапав колени и лицо. Из груди выбило воздух. Она лежала несколько секунд неподвижно. Но затем поднялась. Еле еле. Раздвинула колени, нашла баланс, выпрямилась. Взгляд её встретился со взглядом девочки, всего в каком-нибудь метре от неё. И Тацумаки улыбнулась ей.       — Иди сюда — прошептала она. Девочка подошла как завороженная. Тацумаки была изранена, её руки не действовали, лицо испачкано в крови и грязи, а губы синие от холода и потери крови. Но глаза её лучились спокойствием. Она улыбалась. Ребенок подошёл к ней, пока сзади Эсдес создала между кончиками пальцев пульсирующую сферу льда с иглами. И в этот последний миг, Тацумаки была настоящим героем. Сфера взорвалась. Лёд ринулся на запертых людей неостановимой волной сметая все и всех на своем пути. Тацумаки, превозмогая страшную боль, обхватила девочку обеими руками, прижимая её к себе. Закрывая единственным что у неё ещё осталось. Собственным телом. Тацумаки закрыла глаза, и прошептала ей на ухо: «Все будет хорошо…»       Под грохот надвигающегося льда…       Страшный треск…       Взрыв несравнимой силы. Глаза Тацумаки распахнулись чтобы увидеть невероятное зрелище. Треск и грохот, радужная пыль и осколки преломляющие свет полной луны. Огромная выбоина в смертоносной стене, сметенной в долю секунды словно сахарная палочка в пальцах. Одним единственным ударом…       Рядом с ней, со сжатой в кулак рукой в красной перчатке, в развивающемся на ветру белом плаще стоял человек одного удара — Сайтама. Свежий ветер надежды овевал теперь лицо Тацумаки. Она не знала что это. Лунная ночь, и потеря крови навевало ощущение сна. Она видела только что теперь все будет хорошо.       — Ей — обратился к ней странный пришелец, повернув к ней похожую на какое-то бежевое яйцо голову — Ты молодец.       Он говорил тепло. Лёд был разрушен. Тацумаки не знала кто этот человек, но была уверена что дальше он как-нибудь справится. Её глаза закрылись, и она упала без чувств на жёсткую, промерзшую землю. Последняя её мысль была приятной.       «А всё-таки, я неплохой герой...... Кажется.....»

***

      Где-то в родном мире Тацумаки, на очень уж похожим на кресло, оставшемся от огромной горы, снесенной недавней битвой, обломке сидел откинувшись на импровизированную спинку, человек в чёрной одежде. Лицо его закрывала простая черная маска, на которой виднелся белый символ «А». В руках его был большой стакан с лимонным чаем, в котором тихо поскрипывали крупные льдинки. Он тянул этот чай через трубочку сунув один конец под маску, но в остальном сидел неподвижно, словно уставившись с какой-то невидимый экран. Он сидел так довольно долго, и его стакан с чаем несколько раз совершенно самостоятельно пополнялся. Так и сидел он чуть меньше часа прежде чем он внезапно сел, и дематериализовав стакан, хлопнул обеими ладонями по коленям. Он явно был доволен собой.       — Хорошо — сказал он тихо и мягко, но весомо. Словно учитель оценивающий ученика, и несказанно гордый своей работой — Это хорошо.       Сказав это он поднял руку, и щёлкнул пальцами. Посыпались зелёные искры, и светящийся шарик психической энергии рванулся между пространствами. Проследив чтобы энергия дошла по адресу, он встал и потянулся. Немного прошёлся туда сюда, и хрустнул костяшками.       — А теперь — сказал он затем, и в голосе его прозвучало предвкушение и веселье — Остается только ждать.       Он широко расставил ноги, сунул руки в карманы, и устремил закрытое лицо вверх на полную луну. На которой в какой-нибудь другой реальности, как-нибудь попозже, появятся трещины от нечеловеческого пинка.       Не так ли, Сайтама?..