Семьянин

Лили завела руку себе между ног, чтобы собрать кончиками пальцев проступившую смазку — обильную, жидкую, пахнущую по-особенному пряно: чтобы все в первый раз как можно аккуратнее, она тоже съела столовую ложку сушеных грибов. После грибов всегда такой запах, достаточно сильный, чтобы Лили могла его почувствовать даже сквозь медный душок крови. Грибы давно уже не действовали на нее так сильно как в юности, но хорошая порция помогала расслабить мышцы внутри и возбудиться ровно настолько, чтобы все было влажным — так обоим будет проще. Парой плавных движений она развезла свою смазку по члену Дэвида, смешивая ее с густым предсеменем. Хоть Лили и помогала несколько раз Роуз с Эдди, когда у того не получалось, все же трогать так кого-то кроме папочки было непривычно и странно — но рука легко подстроилась под Дэвида. Все в нем сразу же казалось удобным, точно созданным специально для нее; наверное, это — лучшее доказательство того, что Дэвида действительно привела сюда мамочка, чтобы он стал для Лили хорошим мужем, именно тем, кого она ждала так долго. Подавшись ближе вперед, она осторожно растерла еще одну густую каплю по красивой, приятной острой формы головке, прежде чем, раздвинув ноги шире, направить член в себя, прямо между влажных складок, уже сведенных легкой судорогой от возбуждения — не было смысла дальше медлить. Дэвид едва заметно вздрогнул и задышал чаще, когда Лили прижалась к нему вплотную, принимая член целиком, до самого корня. Она привыкла к папочкиному, все у нее внутри обмялось под его форму и размер, Дэвид ощущался совершенно иначе, но заполнял ее правильно. Опустив ладони на его плечи, Лили подалась чуть вверх, подбирая правильный угол, чтобы приятнее было продолжать — Дэвид в ответ резко откинулся назад, едва не потеряв равновесия и отражение лампы качнулось в его широко распахнутых темных глазах. Его тело тоже было другим, совершенно не таким как у папочки. Явно менее сильное, но более ухоженное, по-своему более крепкое, и не только потому, что Дэвид моложе; кости — массивные, суставы — квадратные, крупные, они выступали из плоти, как скалы из мягкой почвы. Скалы, которые можно принять за обычные камни, но если попытаешься их убрать с дороги, то поймешь, что они уходят вглубь земли. Лили вдруг поняла, что, наверное, успела отвыкнуть от грибов за последние годы — обычно ее мысли не разбегались так легко даже от солидной дозы. Но сейчас каждое движение точно отдаляло ее от повседневных забот, и дело было не только в удовольствии от самого совокупления. Только сейчас они с Дэвидом по-настоящему становятся мужем и женой, возможно даже им с первого раза удастся стать отцом и матерью — шанс был не слишком велик, насколько Лили знала свой цикл, но мысль была слишком хороша, чтобы за нее не зацепиться. В конце концов, именно к этому она шла все это время: женщина не сможет стать настоящей хозяйкой дома пока не станет мамочкой — точно так же, как мужчина не может стать хозяином до тех пор, пока женщина не подарит ему детей. Все живые существа появляются на свет, чтобы плодиться и кормить друг друга, а для этого нужно заниматься любовью. Дэвид попытался что-то сказать, но Лили зажала ему рот рукой и продолжила двигаться. Она догадывалась, чье имя он мог сейчас произнести, и ни с кем не собиралась делить этот момент. Похоже, Дэвид уже едва осознавал происходящее, движения его разогрели, ускоряя опьянение и сейчас он, наверное, уже прошел ту границу, за которой происходящее размывается, сменяясь галлюцинациями. Они добавляли грибы и их сок во все, что давали Дэвиду, чтобы посмотреть, как он будет реагировать — и все шло хорошо. Он хорошо отзывался даже на небольшое количество сока в воде. Как если бы его тело всю жизнь ждало возможности принять в себя грибницу. И теперь грибница в благодарность открывала ему удовольствие, которого раньше он не знал, а потом, когда Дэвид будет готов, грибница поможет ему стать частью семьи, хозяином дома — тем, кто заботится обо всех живущих под этой крышей, хранит порядок, поддерживает саму семью и помогает избавиться от мусора. В том числе и от тех, кто больше не может принести семье пользу. Если все сложится правильно, то участие в судьбе Эдди придвинет Дэвида ближе к пониманию того, что хочет грибница. Раз уж Роуз все равно не хотела больше видеть Эдди и не верила, что он сможет сделать ей девочку — если честно, он и прожить достаточно долго едва ли бы смог, начал болеть — то его смерть должна была принести пользу. Например, показать Дэвиду его собственное место в этой новой жизни — место того, в чьих руках чужая жизнь и смерть. Мужчины созданы именно для этого. Поддерживать дом в порядке и любить женщин. Он скоро научится и тому, и другому. По крайней мере, Лили надеется на это. Дэвид слишком хорош, чтобы его упускать — и не только потому, что неизвестно, когда им удастся найти кого-то еще. Если мамочка привела сюда Дэвида, значит, он должен остаться здесь, с Лили. Чтобы сохранить равновесие, он упирался обеими руками в пол, все так же откинувшись назад. Похоже, вскрывшиеся мелкие порезы снова начали кровить, но это не страшно, если понадобится, Лили потом опять пришлет к нему Хизер с перекисью. Или Поппи. Похоже, Поппи Дэвид тоже нравится, несмотря на разницу в возрасте — по крайней мере, сейчас она наблюдала за ним с явным любопытством. Это хорошо. Позже, если дальше все пойдет хорошо и им удастся по-настоящему сделать Дэвида членом семьи, нужно будет попробовать случить его с Поппи. Но пока что Лили не планировала делиться. В конце концов, он — ее супруг, и она должна первой получить все удовольствие. Прямо сейчас. Для всего остального время придет позже.