В его власти

Как же меня бесило, что Нильсен столько работает. После того как мы приехали в Швецию, я практически не видела его. Он постоянно пропадал в своём офисе, а если и появлялся дома, то непременно запирался в своём кабинете и не выходил оттуда часами. Я конечно все понимаю, работа — это очень важно, но нельзя же настолько быть погруженным в неё. Уже вторую неделю у меня не было возможности ощутить его в себе и это медленно, но верно сводило меня с ума. Каждую ночь мне снилось, как он заполняет меня собой, сжимая моё тело своими крепкими руками. И это было так прекрасно, ровно до того момента, пока я не просыпалась, осознавая, что это был всего лишь сон. Я пыталась намекать, надевала все более и более откровенные наряды, но он не удостаивал меня даже взглядом. Сегодня всем нужно было заниматься своими делами, конечно же, кроме меня. Я пыталась себя как-то занять, пробовала сесть и почитать какую-нибудь книгу. Но рано или поздно, строчки расплывались, рисуя перед глазами образ обнаженного Александра и книга летела к чертям. Может начать вязать? Свяжу себе петлю и повешусь на ней, ибо терпеть такое равнодушие Нильсена, оказалось сложнее, чем может показаться. Но все же, я смогла упросить Александра взять сегодня работу на дом, ссылаясь на то, что боюсь оставаться дома одна. Конечно же, я не боялась, но шведу, это знать не обязательно. Чтобы хоть немного провести время вместе, я вызвалась помочь ему с документацией. Ох, как же он долго отнекивался, но разве мне можно отказать? *** Я с размаха плюхнулась на диван в его кабинете, закинув ноги. Обтягивающая юбка, поползла выше, оголяя мои стройные ножки, но брюнет не обратил на это внимание, протягивая стопку бумаг. — Вот, держи, проверь каждый листик на наличие подписи. Не дай бог, пропустишь хоть один. — И что в таком случае будет? — игриво мурлыкнула я. Давай же, скажи, что накажешь меня, тогда я пропущу намного больше чем один. — В таком случае мне придётся перебирать все это заново, а у меня и так дел по горло. — вот сукин сын! Это вообще тот Александр, которого я знаю? Я, может, тоже хочу, чтобы моё горло было занято делом, но ты какого-то хрена не поддаешься! Однотипные страницы, на которых была красивая подпись Нильсена, одна за другой складывались в стопку. В голове всплыл его образ, как он берет ручку своими сильными пальцами и быстрым движением выводит свою подпись. Я украдкой взглянула на парня, он сидел в своём кресле, сосредоточенно смотрел в ноутбук, что-то сверяя с документом, лежащим рядом. Какой же он красивый и до безумия сексуальный. Особенно когда сжимает челюсть, выделяя острые скулы. Он всегда сжимал так челюсть, когда шлепал мои ягодицы до красна, а затем тягуче поглаживал, успокаивая зудящую кожу. — А-ах… — твою мать, я что сделала это вслух?! — Что? — швед бросил на меня быстрый взгляд. — Нет, ничего. Агата Харрис, ты окончательно сошла с ума! Как можно умудриться застонать от воспоминаний? Всё, нужно взять себя в руки. Главное, не смотреть в его сторону. Особенно в сторону его пальцев, которые одним касанием способны разбудить в тебе такой огонь, который никто не сможет потушить. Кроме него. Он будто знает, каждое твоё слабое место, и стоит его рукам только лишь дотронуться тебя, ты рассыпешься на миллион осколков. Его власть одурманивает. Ему хочется подчиняться, отдать все своё тело под его контроль, ведь за это, он обязательно вознаградит тебя, одним из самых лучших оргазмов. — Аа-х… — да какого черта происходит? Я стыдливо отворачиваюсь, пряча за бумагами, раскрасневшиеся щёки. — Всё нормально? — Да, просто голова немного разболелась. — это лучшее, что я смогла придумать в оправдание моему стону, который повторился вот уже второй раз. Я совершенно не умею себя контролировать! А вот он всегда отлично себя контролирует. Он может долго, беспрерывно изводить моё тело, не обращая внимание на свою эрекцию, рвущую ширинку штанов. И только когда я уже молю его войти в меня, он высвобождает свой возбуждённый орган и врывается в моё тело, растягивая стеночки, двигается так быстро, что темнеет в глазах, а голос охрипает от громких криков. — Аааах… — я вскакиваю с дивана, направляясь в сторону балкона. Мне нужно освежится, а то Нильсен точно, примет меня за ненормальную. — Агата… — с беспокойством окликает меня швед, но я не останавливаюсь. — Мне нужно на свежий воздух. Казалось бы, что это должно помочь, но нет. Воображение, все также, продолжает рисовать, как брюнет берёт меня во всех возможных позах и мне оставалось лишь сильнее сводить ноги, чувствуя липкую влагу на белье. Зачем я вообще вызвалась ему помогать? Нужно быстро доделать то, что он мне поручил и убираться от него подальше. Я возвращаюсь обратно в кабинет, заставляя себя не смотреть в сторону мужчины. Утыкаюсь в бумаги, полностью закрывая лицо, чтобы он не мог видеть мои горящие щеки. — Точно все нормально? — Да… Просто здесь немного душно. — поскольку далее не следует никаких ехидных комментариев, делаю вывод, что он мне поверил. Ну и отлично. — Держишь меня за дурака, Харрис? — раздаётся прямо перед моим лицом и я от испуга роняю бумаги, являя себе ухмылку Александра. Как он так бесшумно подкрался? И почему он так улыбается, чёрт возьми? — Я не… Не… — очень содержательный ответ, молодец, Агата. — Что ты представляла себе? — он садится напротив меня, а рука ложится мне на бедро, легко поглаживая. — Не понимаю о чем ты. — Ты же не думаешь, что я поверю в это? Поверю, в то что ты стонала от головной боли, а не от своей разыгравшейся фантазии? — его рука поднимается все выше, пальцами едва касается промежности, но даже этого мне хватает чтобы громко всхлипнуть, тем самым, заставляя его ещё больше растянуть губы в ухмылке. — Думаешь я не видел, как ты отчаянно сжимаешь ноги или насколько сильно кровь прилила к твоим щечкам? — как он мог это заметить, если все время был уткнут в свой ноутбук? — Так что ты представляла? Молчу, не в силах подобрать слова. Чувствую, как его пальцы прошлись по ткани трусиков, останавливаясь на клиторе, едва ощутимо, поглаживая. Слегка постанываю, раскрываю ноги все сильнее, стараясь не обращать внимание, на выжидающий взгляд голубых глаз. — Если ты не скажешь — я остановлюсь, не сомневайся. — я продолжала молчать, закусив губу. — Ну что ж… — он оторвал пальцы от промежности, собираясь встать. — Нет! Пожалуйста, Алекс!.. Я представляла, как ты грубо насаживаешь меня на свой член, как все моё тело оказывается в твоей власти, как ты подчиняешь меня себе, заставляя молить о большем! — я буквально выкрикнула это. — Так малышка Агата хочет поиграть? — Д-да. — я слегка запнулась, от такого похотливого взгляда мужчины. — Это очень легко устроить. — его губы едва коснулись моих в лёгком поцелуе. — У тебя ещё остался тот костюмчик официантки? — киваю в ответ. — Отлично. У тебя есть пять минут чтобы одеться и вернуться ко мне. — срываюсь с места, но его голос останавливает меня у двери. — И никакого белья, Харрис. Бегу в комнату со всех ног, ведь мне ещё предстоит найти этот костюм среди кучи других вещей. И не надо спрашивать, зачем я взяла его с собой, с Александром нужно быть ко всему готовой. Колготки в сетку, корсет, воротничок и пара латексных перчаток, они действительно заставляют официанток ходить в этом? Хотя не суть, нужно скорее надеть все это, ведь времени осталось немного. Я быстро разделась, надела колготки и корсет, закрепила воротничок на шее, а вот с перчатками возникли проблемы. На одну руку получилось натянуть без проблем, а вот вторая постоянно выскальзывала и не поддавалась. Кое-как зубами и рукой у меня получилось это сделать, но время было невозвратимо утрачено. Я остановилась у дверей кабинета, переводя дыхание, которое к чёрту сбилось из-за бега и предвкушения. Открыв дверь, я увидела Александра стоящего ко мне спиной. Он повернулся и прошелся оценивающим взглядом по мне, выражение его лица приобрело явное восхищение, но он тут же сменил его на строгое. — Ты задержалась, Агата. — приблизившись, он развернул меня к двери, вжимая в неё. Хлесткий шлепок прошелся по моей ягодице. — Решила ослушаться меня? — ещё один обжигающий шлепок. — Ах! Нет, прости меня, папочка, я не специально! — вскрикнула я, ощутив ещё один удар. — Надеюсь, это будет для тебя уроком. — швед берет меня за руку, проводит к середине комнаты, поворачивая к себе лицом. Кончики пальцев, гладящи прошлись по моей шее, а затем мягко сжали её. Наклонившись к уху, он томно прошептал. — На колени. Повинуюсь, опускаюсь перед ним на колени, впиваясь взглядом в возбуждённый пах. Мужская ладонь опускается на мой затылок, зарываясь в волосы и притягивает к ширинке моё лицо. Я потираюсь об него, словно кошка, едва ли не мурлыкая, замечаю как Александр закинул голову, тяжело выдыхая. Он слегка отстраняется от меня, снимает галстук и рубашку, не переставая смотреть мне в глаза. Его руки доходят до ремня, вытащив из штанов, швед откладывает его на стол. Уверена, мы ещё им воспользуемся. Приспускает свои штаны, обращаясь ко мне: — Ты знаешь, что делать. — тянусь руками к резинке белья, но Нильсен хватает меня за запястья. — Без рук, Агата. Зубками цепляю край боксеров и тяну вниз, не с первой попытки, но все же выходит и перед глазами предстаёт его крепкий, возбуждённый член. Облизнувшись, провожу язычком по всей длине, обвожу вздувшиеся венки. Беру в ротик лишь головку, сильно посасывая её. Рыкнув, Нильсен собирает мои волосы в хвост, заставляя заглотить глубже. Чувствую себя дико развратной, от того, что мне нравится это. Нравится, как он жёстко имеет меня в рот, больно оттягивая волосы. Слегка покачиваю бедрами, потираясь о ткань корсета, которая плотно вжимается в промежность. Стараюсь делать это незаметно, потому что если папочка заметит, то запретит. Брюнет вытаскивает член, шлепая им меня по губам, проводит по щеке и снова погружает обратно. Ещё глубже, я практически задыхаюсь. Ставлю руки на его бедра, чтобы хоть немного увеличить расстояние. Толчки все быстрее и я понимаю, что он близко. Поднимаю на него глаза. — Чёрт, не смотри так. — из его уст вылетает стон вперемешку с рыком, его член дергается и он заливает мой рот сладкой жидкостью. Всё-таки его любовь к ананасам - хорошая штука. — Глотай. — послушно сглатываю, слизывая с головки остатки. — Умница. — швед заботливо стирает слюну и семя с моего подбородка. Хватает меня за подмышки, ставя на ноги, чуть отходит любуется. Немного тушуюсь под его взглядом, опускаю глаза в пол. — Повернись спиной. — поворачиваюсь, слышу как он неспеша походит ко мне. Тяжелые руки опускаются на мою талию, а ухо обдает горячий шёпот. — Ты чертовски сексуальная в этом костюме. — прикусывает мочку уха и я громко выдыхаю. — Но нам пора его снять. Молния послушно разъезжается под его пальцами, оголившаяся грудь, попадает в плен мужских рук. Сильно сжимает её, слегка пощипывая соски. Стоны рвутся наружу, а ноги уже стали ватными от возбуждения. Александр продолжает освобождать меня от одежды. Поспешно, стягивает колготки, оставляет лишь перчатки и воротничок. И вот я предстаю перед ним, практически обнажённой, беззащитной. И мне это, чертовски нравится. Разворачивает к себе лицом, впиваясь в губы голодным поцелуем, буквально трахая меня в рот языком. Я уже задыхалась от ожидания, чувствовала, как смазка, тонкими линиями текла по внутренней стороне бедер. Рука брюнета опустилась к промежности, проверяя степень моего возбуждения. — Течешь, как грязная шлюшка. — в повседневной жизни, он бы получил смачный подзатыльник, но не сейчас. Сейчас его грубые слова, пробегались мурашками по моему телу. Подняв за бедра, швед усадил меня на свой стол. Пальцем цепляясь за подбородок, заставил взглянуть на него. Касание к губам, ласковое, будто напоминание, что он будет нежен со мной если я об этом попрошу. Но я не попрошу. — Поласкай себя там. — Что? — хватает меня за челюсть, приближая моё лицо к своему. — Я ненамерен повторять дважды. — грозно рычит он. Неуверенно опускаю руку между ног, легко поглаживая пальчиками клитор. Он отдаётся пульсацией на мои действия и я начинаю потирать его интенсивнее. Прикосновения через латекс были непривычными, но приятными. Нильсен не скрывая, наблюдает, замечаю удовлетворение в его глазах, раскрепощаюсь ещё больше. Позволяю стонам, которые становятся всё громче и громче слетать с губ. Александр подходит ко мне, накрывает мою руку своей, надавливает, заставляя массировать себя сильнее. Чувствую, что подхожу к пику. Тёплые волны начинают проходится по моему телу и я закидываю голову в предвкушении. Его губы накрывают мой сосок, втягивают внутрь горячего рта и это становится последней каплей. — Не смей кончать. — но я уже не могу, вздрагиваю в его руках с протяжным стоном. — Какая непослушная! — швед шлепает меня между ног и я вскрикиваю. — Ты же знаешь, что я накажу тебя за это? — киваю и он снова одаривает шлепком мою промежность. — Вставай и ложись животом на стол. — прямой приказ, который я не могу не выполнить. Покорно спрыгиваю со стола, укладываясь на него животом. Поверхность приятно охлаждает моё разгоряченное тело и я мычу что-то нечленораздельное, сжимая ноги вместе. — Раставь ноги шире, Агата. — снова повинуюсь. Слышу как что-то металлическое ударилось о стол, и это может значить лишь одно — он взял ремень. — Думаю, что мы обойдемся пятью шлепками. Первый удар по левой ягодице, дергаюсь, закусываю губы чтобы не застонать. Почему мне это нравится? Второй удар приходится на правую ягодицу, пытаюсь соединить ноги вместе, но брюнет расталкивает их. Третий удар, снова по левой ягодице, совсем мягкий, гладящий, практически нежный. Впрочем, и предыдущие, не приносили дискомфорта, только наслаждение. Он никогда не сделает мне слишком больно. Четвертый удар посередине, ещё сильнее закусываю губу. Мои соки залили уже весь стол. Пятый удар, опять посередине, но в этот раз он цепляет промежность, и я не выдержав, громко простанываю. — Тебе нравится, похотливая сучка. — не вопрос, утверждение. Даже не спорю, ведь это правда. Мужчина подхватывает меня под животом, прижимаясь грудью к моей спине. Его плоть проходит между моих бедер и вцепившись руками в мою талию, Александр толкает меня вперед-назад, заставляя скользить на нем. — Чего ты хочешь, котёнок? — Я… Хочу… Тебя. — Конкретнее, я не понимаю. — губы затягивают нежную кожу шеи, оставляя багряные пятна. Он продолжает тереться об меня, его член уже полностью покрылся липкой смазкой, но он не прекратит. Не прекратит, будет мучать и меня и себя, пока не услышит то, что хочет. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня! Так, как умеешь только ты! Рывком разворачивает меня, усаживая на стол, широко разводит ноги и резко входит. Я кричу от наслаждения. Как я давно этого хотела, как приятно ощущать его внутри, чувствовать каждую венку. Александр сразу набирает быстрый темп и вот мы уже стонем в унисон. Стол дико шатался под нами, но нам уже было плевать. Абсолютно плевать, сейчас существовали только он и я, и ничего вокруг. Его язык ласкает мои соски, а я выкрикиваю что-то несвязное, о том, что он самый лучший. В общем-то, для меня так оно и есть. Какие же блаженные ощущения он дарит мне своими грубыми толчками. Может я умерла и попала в рай? Наши взгляды встречаются и мы сливаемся в страстном, жарком поцелуе. — Какая же ты горячая кошечка, Агата. — шепчет мне в губы, продолжая яростно вбиваться в моё тело. — Кончишь для меня?.. Мм? — Да, папочка! Два пальца опускаются на мой клитор, кружа его по кругу. Начинаю подрагивать, впиваясь ногтями в его спину. Электрический разряд проходится от влагалища по всему телу. И я кричу, что есть силы, откидываясь на стол. Александр делает резкие короткие толчки, кончает следом за мной, изливаясь внутрь. Не знаю через сколько времени я пришла в себя. Чувствую как Нильсен заботливо убирает прилипшие волосы, обмахивая моё лицо каким-то документом. — Как себя чувствуешь? — спрашивает швед, коротко целуя меня в губы. — Прекрасно. — сладко улыбаюсь ему. — Понравился мой эксперимент с двухнедельным воздержанием? — что он сейчас сказал? — Так ты это специально? — я убью его когда-нибудь, обещаю. — Да, но знай, что мне это, тоже далось нелегко. Особенно, когда ты надевала эти наряды с вырезами, где почти были видны твои соски. — хочу оттолкнуть его, но он перехватывает мои запястья, заводя мне их за спину. — Я хотел ещё подождать пару дней, но когда услышал как ты стонешь, сам не сдержался. — Какой же ты, всё-таки, придурок. — пытаюсь высвободить руки, но Нильсен, не отпускает. — Да? А когда я трахал тебя, ты говорила, что я самый лучший. — ухмыляется он. Я снова пытаюсь вырваться. — Хочешь сбежать от меня? — затягивает меня в мокрый поцелуй и я уже не хочу сопротивляться ему. — Давай лучше пойдём в спальню, я слишком сильно соскучился по тебе. — и подхватив меня на руки, несёт навстречу новому наслаждению. Наслаждению под названием — Александр Нильсен.