Она поет — и звуки тают

***

Не хочу помнить Стёртого тебя… Не хочу видеть Перечеркнутого тебя… В моём мире больше Ты не существуешь…

***

Сердце обливалось кровью при одной только мысли о том, что я больше никогда не смогу вновь поцеловать Лию, послушать ее бархатный, сладкий, словно мед, голос, заглянуть в те прекрасные карие глаза… Не может же все быть настолько несправедливо и абсолютно нечестно?! Слезы стекали ручьями по щекам, ужасно обжигая кожу, оставляя на ней мокрые дорожки. Хотелось кричать, рвать и метать все вокруг от несправедливости этого мира. Но я, тихо глотая обиду, боль и до ужаса соленые слезы, шел в свои покои. «Почему… Почему я не могу быть с ней?!» — в душе бушевал ураган, сметая все на своем пути, скрываясь за толстой стеной. — Учитель Пак все ещё не спит? Почему в его комнате до сих пор горит свет? — сказал я, сворачивая в сторону его покоев. Стук в дверь. Секунды ожидания. И вот, на пороге открывшейся двери появляется учитель. Теплая улыбка озаряет его лицо, согревая даже меня. — Ваше Высочество? Почему вы здесь в такое время? — он искренне удивился моему визиту. — Вы… Плачете? Его вопрос заставил чувства и эмоции нахлынуть с новой силой, накрывая меня с головой. Обняв учителя и прижавшись к нему всем телом, я заплакал сильнее. — Любовь… Любовь ведь должна приносить счастье… Но, почему же я страдаю от нее, учитель Пак?! — Давайте не будем стоять на пороге. Проходите, Ваше Высочество… — он, приобняв меня, завел в покои.

***

Учитель заварил мне чай на травах, чтобы успокоить нервы, что были уже на пределе. Тихо похлопывая меня по спине, он, словно зная наперёд, сказал: — Иногда любовь приносит нам не только счастье, умиротворение и покой, а еще боль, страдания и горечь. Но нужно выстоять перед таким сложным и болезненным уроком, готовясь к более тяжёлым. — Откуда вы… — Я видел ее, Ваше Высочество… — Она прекрасна… Моя Лия… — слезы с новой силой потекли по щекам, еще сильнее обжигая кожу. — Почему все должно закончится именно так?! Почему?! — я ударил рукой по столу так, что чашка с чаем дрогнула. — Ваше Высочество, — учитель Пак снова приобнял меня. — В этой жизни нам дают лишь те препятствия и испытания, что мы в силах пройти, извлекая урок. Пройдя эту главу вашей юной и совсем молодой жизни, вы начнёте новую, имея за спиной бесценный опыт. — Я хочу быть с ней… — Не всегда случается так, как мы хотим. Возможно, именно так Высшие силы оберегают нас от чего-то более страшного и ужасного, не позволяя испортить свою жизнь. Послушайте меня, Ваще Высочество… — он ненадолго замолчал. — Еще в самом начале я знал, что это все обернется именно так, но… — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОСТАНОВИЛИ МЕНЯ?! — Каждый должен познать вкус любви, пусть даже и такой ценой. Нельзя запретить кому-либо ощутить ее, запомнить и запечатлеть в своем сердце… Пусть Лия останется самым ярким и любимым воспоминанием вашей жизни. Но дальше ваши пути расходятся, мой господин… — Я не могу жить без нее… — Сохраните ее в своем сердце, памяти и идите дальше, идите в новую жизнь. Там вас встретят не менее чудесные события, люди и чувства. Вам предстоит стать великим, мудрым и сильным императором, Ваше Высочество… Зачастую это значит забыть о своих желаниях, мой юный друг. Ведь именно так сложилась ваша судьба… Слушая учителя, я отказывался понимать смысл его слов все больше и больше с каждой минутой. В голове не укладывались мысли о том, что все это — правда. Ну ведь не может быть так?! Наша история должна была быть счастливой, а не такой как сейчас… — Спасибо, учитель Пак… Я пойду…— вставая из-за стола, сказал я. — Ваше Высочество… — он остановил меня. — Вам стоит рассказать обо всем Лии. Поговорите с ней, она должна узнать об этом… Ей стоит услышать это именно от вас, а не постороннего человека. — Хорошо…

***

Спалось мне очень плохо. Я просыпался каждые, наверное, минут 20. Перед глазами раз за разом появлялась Лия… « — Люблю тебя, моя сакура… — сказал я во сне, смотря на её стремительно удаляющийся силуэт.»

***

Наша последняя встреча… Я пришел раньше… Мысли о предстоящем разговоре не давали мне покоя, хотелось кричать, рвать и метать все вокруг. Но я, лишь перебирая пальцами, ждал, когда придет мое солнце. Шли минуты, а её все еще не было. Волнение накатывало с новой силой, заставляя задумываться о самых ужасных вещах. Но вот, на горизонте заходящего солнца, появилась она… Её волосы слегка развевались на ветру, а в руках Лия держала что-то похожее на небольшой свиток. — Ты пришла! — сказал я, обнимая её при встрече. — Я так рад, Лия! — Ваше Высочество, я должна сказать вам… — И я тоже, Лия… Улыбки сошли с наших лиц, ветер, словно по велению судьбы, стал гораздо сильнее. — Давай на счет три? Хорошо? — Да… — Один… — Два… — Три! — Я люблю тебя! — в раз сказали мы. — Что? — и снова одновременная фраза, что выбивает почву из-под ног обоих. — Я люблю вас, Ваше Высочество! Люблю больше жизни, больше всего на этом свете! Но… Нам никогда не быть вместе! Вы ведь и сами понимаете это, простите меня… — И я люблю тебя, мой юный поэт… — я замолчал на секунду, крепко обнимая её. — Завтра я женюсь, Лия… Она, словно ошпаренная, отскочила от меня, смотря в мои глаза столь невинным, грустным и пронзающим взглядом. По её щекам потекли слёзы. Она, совсем не обращая ни них внимания, все также смотрела в мои глаза. Сердце сжималось до дикой боли, заставляя меня вздрогнуть. Я чувствовал себя как самое ужасное существо на этом свете, что причиняет боль своему любимому человеку… Я попытался обнять её, но Лия, отбросив мои руки, сказала: — Надеюсь, вы будете счастливы с ней, Ваше Высочество! Примите этот стих в качестве моего прощального подарка, пожалуйста… Она протянула мне свиток, что все это время держала в руках, сжимая от нестерпимой боли. Отдав его, Лия поцеловала меня, так нежно и робко, что сердце пропустило удар… Спустя секунды, она, вежливо поклонившись, поспешно ушла прочь, со словами: — Вы стали моей первой и самой большой любовью, Ваше Высочество…

***

Разворачивая пергамент, что оставила Лия, слезы нещадно закапали на него, заставяя чернила растекаться. Сердце, словно его и не было в моем теле, замолкло, снова пропуская удар судьбы. «В ослепительных лучах твой облик… Почему же так грустно выглядит? Снова вспомнила того человека? Тебя… Можно ли мне любить? День напролет смотрящий лишь на Дождь за окном, твой облик Почему же так несчастно выглядит? Снова переживаешь за него…? Тебя… Можно ли мне любить? Твои без причины хлынувшие слезы Почему выглядят такими тяжелыми? Ушедшую с тем человеком любовь, Навечно ставшую воспоминанием, тебе жаль? Мне правда… очень жаль Я просто такого тебя — полюбила…» — Полюбила… Меня полюбила… Моя сакура… — плача, кричал я, разрываясь от душевной боли. Обессиленно упав на землю, я продолжал плакать, сминая в руках бумагу. Сердце словно разбилось на тысячи мелких частей, заставляя меня страдать. — За что?! Почему именно так все должно закончиться?! — крики сами вырывались из моей груди, разносясь по округе. Я пролежал там до утра, трясясь от холода, изнывая от боли и тоски…

***

Вся страна снова окрасилась в самые яркие цвета и краски. По всюду висели бумажные фонари, гирлянды и плакаты. Каждый радовался в этот день. Почему? Ким Тэхён становится императором, две великие страны станут близкими союзниками, соединяя своих наследников узами брака. Радовался всякий, но не я… Этот день стал для меня одним из самых ужасных дней в моей жизни. И вот, торжество началось. Люди хлопали в ладоши и кричали. — Да здравствует император Ким! Да прибудет с ним мудрость и справедливость! На троне рядом со мной сидела моя «жена». Как же мне не нравится это слово, что носит не моя любимая девушка… Пак Черëн, моя жена и императрица… В толпе ищу ту самую, которой хочу подарить последнюю улыбку и последнюю слезу. Но все тщетно… Я не могу найти ее среди сотен тысяч людей! — Мой господин, — Черëн кладёт свою руку на мою, ласково улыбаясь. — Мы будем так счастливы вместе! Эти слова прожгли во мне самую глубокую дыру, оставляя свой отпечаток. — Запомните, Ваше Величество… — тон моего голоса стал заметно строже и холоднее. — Даже если я когда-либо полюблю вас, эти чувства никогда не сравнятся с моей любовью к «сакуре»! — Но… Причем здесь дерево, мой господин? — ее лицо стало таким глупым… До ужаса глупым… — Неважно, — ответил я и убрал ее руку от себя, продолжая искать Лию в толпе. Увидев ее в толпе прислуги, я прошептал: — Я всегда буду любить тебя, моя Лия…

***

Настоящее время. — Ваше Величество! Вы снова пишете стихи? Почему же вы не покажете мне их? — любопытно спрашивает Черëн. — Нельзя… — Но, мой господин… — Черëн, — я называл её по имени лишь в крайнем случае, и она прекрасно знала это. — Я ведь уже говорил тебе о том, что ты никогда не увидишь их! Оставь меня одного! Она, едва сдерживая слезы, ушла, хлопнув дверью. Я никогда не хотел делать ей больно, ведь Черëн не виновата в той ситуации… Но иногда я веду себя слишком грубо по отношению к ней… Дописав последнюю строчку стихотворения, я вновь перечитал его. «Когда ты, устав от меня, Уйдешь, Молча тебя отпущу. В горах Яксан, что в уезде Ёнбён, Охапку азалий Нарву — разбросать на твоем пути. Устилающие путь Цветы Слегка, уходя, притопчешь. Когда ты, устав от меня, Уйдешь, Как бы ни было больно, не расплачусь вослед.» Лия… Моя любимая сакура… Прощай…

***

А может быть стоит научиться любить заново, Ваше Величество?..